Влюблённый жнец - Лола Кинг Страница 61

— Пожалуйста. Пожалуйста, пожалуйста... Я не могу.

Вибрация прекращается, и я скулю, сгибаясь пополам.

— Если ты не можешь себя контролировать, я научу тебя.

Он нажимает на пульт, и моя спина выгибается от пронизывающего меня желания.

— Раздвинь ноги.

Я быстро раздвигаю ноги, желание жжет всё во мне. Я стала марионеткой, а Рен Хантер дергает за ниточки.

— Хорошая девочка, — мурлычет он. — Ты молодец.

Мои глаза прикованы к экрану, и я смотрела этот фильм достаточно раз, чтобы знать, что мы ещё далеко от конца.

Медленно расстегивая остальные пуговицы на моей рубашке, его рука ласкает меня до живота, оставляя след мурашек на моей горячей коже. Он скользит по моей юбке, пока не запускает руку под мое нижнее белье.

Я полна надежды, пока он не вытаскивает игрушку и не бросает ее в сторону.

— Боже, нет. Рен, — скулю я.

— Думаю, сейчас самое время извиниться за непослушание.

— Прости! — вырывается из моих уст, показывая, что я не могу себя контролировать. Всё пропало. Он украл это.

— Прости, что не…

Мои бедра сдвигаются вперёд, потребность в наполнении и прикосновениях настолько сильна, что я готова умереть.

— Прости, что не слушала. Пожалуйста.

— Я верю тебе, Пенелопа, детка. Но наказание останется прежним.

Его пальцы теперь на моем клиторе, и я запрокидываю голову назад, когда он медленно ласкает его.

Я качаю головой, чувствуя, как волна эмоций поднимается к горлу.

— Но… я не могу.

Он продолжает ласкать.

— Не кончай.

Я уже не понимаю, что происходит, и чувствую, как слезы прорываются сквозь веки. Моя грудь поднимается, и я могу сосредоточиться только на тех миллисекундах, когда он ласкает мой клитор, а потом исчезает, а потом возвращается... и снова... и снова... Давление нарастает во всем моем теле, и ноги начинают дрожать.

— Я не могу.

Он останавливается.

И вытаскивает руку из моих трусиков.

— Дыши, детка. — Его другая рука гладит меня по волосам, пока я пытаюсь отдышаться. — Тебе нравится, когда я доводжу тебя до предела?

Сжимая глаза, я качаю головой.

— Может, в следующий раз ты будешь более серьезно относиться к моим приказам, а? Потому что ты навсегда моя, Пенелопа. И это может стать твоей жизнью, если ты не начнешь вести себя как надо. Ты понимаешь, кто здесь главный?

Я киваю, всхлипывая, когда по моему лицу текут слезы.

— Да. Ты.

— Хорошо. Стань на колени между моими ногами, лицом к телевизору.

— Пожалуйста, позволь мне кончить.

— Фильм еще не закончился. — Он щелкает пальцами и указывает на пол. — Не заставляй меня повторять.

Мне и так трудно двигаться на дрожащих ногах, а связанные за спиной руки не помогают. Я борюсь, наконец добираюсь до его ног, спиной к нему и дивану. Он развязывает веревку, хватает меня за волосы и откидывает голову назад, так что она оказывается между его бедрами на диване, а он наклоняется, чтобы посмотреть на меня.

— Держи руки за спиной. Покажи, что ты слушаешь.

Я снова смотрю вперед и, даже без веревки, провожу остаток фильма на полу, пока он сидит на диване, а мои руки за спиной. Он не трогает меня, кроме руки, ласкающей мои волосы, и больше нет трения о мой клитор, но я могу думать только о пульсирующей потребности между ног.

— Ты специально выбрал фильм, который я знаю, — шепчу я. — Чтобы я могла понять, сколько страданий мне еще предстоит.

— Конечно, специально, — мурлычет он. — Знать тебя как свои пять пальцев — это имеет свои преимущества.

До конца фильма остается минут десять, когда он тихо говорит:

— Ложись на диван, руки над головой.

Я медленно встаю, колени и лодыжки болят от того, как я сидела. Я ложусь, как он велел, а он устраивается между моих ног.

— Я люблю твой огонь, Пич, — говорит он, снимая с меня трусики. — Но должен признать, что укрощать его — это нечто, чего я раньше не испытывал.

Он опускается, и его рот так близко к моей киске, что я вздыхаю.

— Фильм ещё не закончился. Не кончай, пока не увидишь титры на экране.

Его дыхание так близко к моему раскалённому центру заставляет меня стонать, и я выпячиваю бедра вперёд.

А потом он начинает лизать меня. Он специально обходит мой клитор, убирая следы моей мокрой смазки, не касаясь мест, которые могут заставить меня кончить.

— Какая мокрая маленькая шлюшка, — рычит он, когда его пальцы раздвигают мои верхние половые губы.

Он прижимает язык к моему входу, и мое тело содрогается, когда он входит.

Что-то щелкает в нем, потому что он становится одержимым мужчиной. Хуже, чем обычно. Я больше не понимаю, что происходит, когда он погружает язык в меня, вытаскивает его и лижет до самого клитора.

— Черт возьми, — рычит он. Его руки хватают меня за заднюю часть бедер и раздвигают широко, мои колени подтягиваются к плечам. — Не смей шевелиться.

Я даже не узнаю его, когда его язык начинает играть с моим клитором. Снова и снова он гладит его с силой, которую, кажется, не может контролировать.

Я задыхаюсь, слезы текут по моим щекам от непреодолимого удовольствия.

— Пожалуйста, Рен. Черт, я должна кончить.

Он ускоряется, замедляется, делает вдох и говорит:

— Смотри на телевизор. Дождись титров.

Я едва могу держать глаза открытыми, томно стону, я так близка к оргазму, что не могу дышать.

Он больше не отвечает, слишком занят тем, что насилует меня своим ртом.

Экран гаснет, в комнате тишина, кроме моего дыхания и смущающего звука моей влажности.

Начинается музыка.

На экране появляется первое имя в титрах.

И я кончаю, как никогда раньше.

Оргазм заставляет меня сильно дрожать, мои ноги отталкиваются от его рук, когда он разрывает меня изнутри.

Мой голос охрип от криков, когда он отпускает меня, чтобы сесть. Как только я перестаю дрожать, и мое дыхание возвращается в норму, он помогает мне встать, откидывая пряди волос с моего потного лба.

— Что ты скажешь, когда я вознагражу тебя за то, что ты так хорошо вынесла наказание?

Мой рот открывается, и он поднимает бровь.

— Что скажешь, Пенелопа?

— Спасибо?

— Молодец, девочка.

Мой взгляд опускается на его промежность, и его эрекция почти больно смотреть.

— Позволь мне помочь, — говорю я, поднося руку к его поясу, но он хватает ее и отталкивает.

— О нет. — Он тихо смеется. — Ты не получишь мой член.

Я могла бы поклясться, что по спине у меня бежит холодный пот.

— Что?

— Мой член — это награда за хорошее поведение. Ты считаешь, что заслужила его?

Я вдруг болезненно осознаю, насколько