Возмездие - Лиа Роул Страница 61

— Спешу тебя разочаровать, там его нет.

— Подумай над этим в следующий раз, и тогда я, по секрету, расскажу к кому Данталиан вечно ездит днем.

Замерла на последних ступеньках. Я только открыла рот, чтобы уточнить значение его фразы, но увидев смешинки в глазах, расслабилась.

Черт бы побрал Кая с его шутками.

— Будешь так шутить — отправишься обратно к нудному Карлосу Фалько.

Заметила краем глаза как его брови удивленно поднялись.

— Тебя нельзя оставлять наедине с Данталианом.

Я пропустила комментарий мимо ушей и поспешила открыть двери кухни с громким: «Та-дам».

Торт все еще торжественно стоял посреди столешницы и даже ни одной капли крема не упало на нее. С тем темпом и уровнем, с которым я его делала, мне казалось, что он к моменту приезда Кая либо развалиться, либо взорвется. Вероятность, что все пойдет не по плану была слишком высока.

— Я знаю, что ты не любишь праздновать, но тебе не исполнится двадцать два пока ты съешь кусочек торта!

— Означает ли это, что Тристану по-прежнему четырнадцать, а Данталиану восемнадцать? — он с широкой и искренней улыбкой повернулся ко мне.

— Не ерничай.

Я отрезала большой кусок, мысленно ликуя над мягкостью коржей, и положила его на заранее подготовленную тарелку. Подвинула десерт к Каю, который уже схватил вилку и сел на стул напротив меня.

— Выглядит неплохо. Где заказала? — он демонстративно-оценивающе покрутил тарелку перед лицом.

— В пекарне «У самой лучшей Дианы».

— Никогда не слышал.

Средний по величине кусочек отправился в рот Каю. Я нервно сжала край тумбы. Внутри все трепетало от ожидания вердикта.

Хоть бы пропекся. Хоть бы пропекся.

Его глаза заблестели, и мне хотелось верить, что это не от переизбытка соды или сахара, или какао…

Он отломил еще один. Это уже можно было считать моей маленькой победой.

— Я не люблю сладкое…

Ауч.

После половины съеденного ломтя (по-другому не назовешь размер) — это последнее, что хотелось услышать. Такой вариант я не рассматривала, когда загорелась идеей.

— …но твой торт — лучший десерт, что я ел за последние десять лет, — продолжил Кай.

Я смущено махнула рукой, понимая, что он знатно преувеличивает. Мне не приходило в голову, что ему может не понравится подарок, потому что Тристан тот еще любитель пирожных и кексов, а Данталиан никогда не отказывался от конфет или чего-нибудь сахарного.

Кстати, о сладкоежках. Полуголый Тристан ввалился к нам с пустой бутылкой из-под воды и теннисной ракеткой в руках. Пол ручьем стекал по его лицу и падал на грудь.

Мое сердце не выдержало бы, занимайся я спортом хотя бы вполовину, как они.

— Как удачно я пришел, — он отщипнул небольшой кусочек десерта и кинул в рот. Кай ударил его по руке, отодвигая в сторону торт.

— Это мой подарок. Жди января и тогда, возможно, маленькая подружка приготовит его тебе.

Я изо всех сил старалась спрятать улыбку, но то, как он хвалит мои совершенно неидеальные кулинарные способности… Слишком мило.

— Прекрати льстить. Я пробовала коржи и знаю, что там много кофейной пропитки.

— Наглая ложь, — прокричал Кай, засовывая огромный кусок в рот.

Тристан казался оскорбленным жадностью брата. Он с громким фырком сжал бутылку и выбросил ее в мусор.

— У меня остались продукты еще на два таких, так что я тебе сделаю, — шепнула другу, пока Кай слизывал крем с вилки. Благодаря ему уверенность в том, что я не такой уж бездарный повар теплилась в сердце.

— Так, ты будешь звонить своей рыжей подружке?

Бровь Тристана вопросительно выгнулась.

— Адель извинилась за то, как прошел наш последний разговор в ресторане и сказала, что хочет поговорить, — пояснила.

— Если она продолжит вести себя как сука, то лучше прекрати гоняться за дружбой, которая, как оказалось, была шаткой, — махнул ракеткой он.

Я задохнулась от возмущения.

Да что с ними не так? Опять это слово в ее сторону.

— Ты тоже долгое время считал меня предателем.

— Неправда. Мне надо было убедиться, но я никогда не сомневался.

Тяжело вздохнула. Мне нечего на это ответить, потому что он, правда, с первого дня заботился обо мне. Даже в самые «темные» времена.

— Кто-то из вас может одолжить мне телефон?

Я все еще без средств связи с внешним миром, но зато с машиной и прекрасной компанией. О чем еще можно мечтать?

Кай ловко выудил из кармана джинсов мобильный, ввел пароль и толкнул ко мне. Я перехватила его, не давая слететь с поверхности. Еще не хватало на их же деньги покупать ему телефон.

Он поднял палец вверх в знак одобрения и показал взглядом, чтобы я шла за фотографией. Цифры номера Адель уже давно отпечатались в памяти, но говорить и правда лучше в одиночестве.

Что ж, или сейчас, или никогда.

Я влетела на второй этаж, переступая сразу через две ступеньки. Три года дружбы не должны прерываться из-за недоразумений и желания угодить. Адель стала моей отдушиной после потери Тристана, и уже спустя неделю заняла отдельное место в сердце.

Я какое-то время смотрела на номер, не решаясь набрать. Что ей сказать? Прошел месяц (если не больше) с нашего последнегонормальногоразговора, а у меня из нового нет ничего, что не доносилось бы до нее в качестве сплетен. У нее же за короткий срок появился жених, что действительно поражает, потому что обычно помолвки планируются месяцами.

Палец дрогнул над экраном, нажимая зеленую кнопку вызова.

Гудок.

Сердце ускорило ритм.

Второй гудок.

Кровь прилила к лицу.

Третий гудок.

Волнение стало сравнимо с первым днем в школе.

— Ди? — неожиданно раздался мелодичный голос Адель, в то время как я ждала очередной сигнал.

— Твоего жениха нет рядом? — аккуратно спросила. Я не знаю, как он относится к моему «возвращению» из изгнанников. Мне не хочется создавать ей проблемы.

— Нет, он… мы же не живем пока вместе, поэтому он следом за Каем уехал в Элко.

Я кивнула, будто она сидит рядом.

— Я просмотрела альбом, и он получился даже лучше, чем мы с тобой планировали.

Провела подушечками пальцев по изображению девочек. Эта наклейка выбиралась дольше самого создания блокнота.

— Я так переживала… и была в шоке от правды… но больше переживала за тебя, конечно, — начала тараторить Адель. Уголки моих губ слабо приподнялись. Многое поменялось за мое вынужденно нахождение в борделе, но не ее эмоциональность. — В