Должно быть, это судьба - Кай Хара Страница 60

Звук его лица, ударяющегося о твердую поверхность, леденящий, с хрустом костей и хрящей в моем офисе. Я вздрогнула, в шоке прикрыв рот рукой.

— Она миротворец, поэтому я ее люблю, — добавляет Роуг с улыбкой, с легкостью говоря обо мне, пока его жертва стонет от боли. — А я более чем счастлив быть плохим парнем в этих отношениях. Баланс, понимаешь? — Он поднимает Питера на ноги. — Теперь, когда мы познакомились, позволь мне кое-что прояснить. — В полный рост Роуг на десять сантиметров выше другого мужчины. Он смотрит на него сверху вниз, рассматривая его разбитый нос, кровоточащие скулы и ушибленную челюсть. — Еще раз оскорби мою жену, и ты будешь собирать осколки своих зубов с пола ее офиса с помощью пинцета и лупы. Ты меня понял?

Питер судорожно кивает, его лицо все еще искажено яростью и обещанием мести. Выражение лица Роуга в мгновение ока меняется с внешне дружелюбного на откровенно злобное. Кожа Питера приобретает призрачную бледность, когда он с трудом сглатывает слюну.

— Видишь ли, я не думаю, что ты понял. Позволь мне дать тебе пробу, чтобы убедиться, что сообщение действительно дошло до тебя.

Питер не успевает отреагировать.

Роуг нажимает на его шею и одновременно поднимает колено. Оно жестоко ударяет его по челюсти, и я слышу, как разбиваются по крайней мере десять зубов Питера. Он воет от боли и падает на колени, закрывая рот руками в агонии.

Роуг наклоняется над ним, пока его лицо не оказывается на одном уровне с лицом Питера.

— Bon appétit. Это по-французски, если ты не знаешь, — сообщает он ему. — Мой друг меня научил. — Выпрямившись, он встает между мной и Питером, закрывая мое тело от него. — Убирайся отсюда, пока я еще в настроении отпустить тебя живым и целым. Ну, более или менее. Ты когда-нибудь собирал зубы с пола сломанными пальцами? Я нет, но мне говорили, что это не весело. — Роуг кладет свою обувь на тыльную сторону ладони Питера. Он слегка давит, и мужчина скулит. — У тебя есть две минуты, пока я не передумал и не дал тебе шанс.

Питер как может поднимается на ноги, ошеломленный болью, и капает кровью на пол, образуя зигзагообразную линию до двери. Прежде чем он успевает выскользнуть и исчезнуть, я зову его.

— Питер.

Он поворачивается, и я выхожу из-за спины Роуга, вставая плечом к плечу с мужем.

— Тебя удивит, если я скажу, что у меня есть друзья в тюрьме Белмарш? Не все так низко оценивают мои юридические услуги. Ты был бы шокирован, узнав, сколько из них готовы оказать мне услугу, если я просто попрошу. — Собравшись с силами, я шиплю: — Приди еще раз в мой офис, чтобы угрожать мне, и мне не понадобится помощь мужа, чтобы защитить себя. Я сама с тобой разберусь. За Лидию и многих других женщин, которым ты, я уверена, причинил боль в прошлом.

Я не остаюсь смотреть, как он уходит. Я поворачиваюсь и смотрю на Роуга. Он не отрывает глаз от двери, пока не убедится, что угроза миновала и опасности нет. Только тогда он смотрит на меня, его черты смягчаются, а губы расслабляются в настоящей улыбке, а не в той ужасной гримасе, которую он показал Питеру.

Я скрещиваю руки на груди и поднимаю бровь.

— Ты платишь за уборку, чтобы удалить кровь и зубы с моего пола.

Он улыбается, обнимает меня за талию и притягивает к себе.

— Я могу себе это позволить.

Я фыркаю, положив ладони ему на грудь. Я на мгновение задумчиво смотрю на пуговицы его рубашки и играю с ними, прежде чем пробормотать:

— Я могла бы сама с ним разобраться, знаешь ли.

— В этом я не сомневаюсь. Но тебе было бы легче убедить меня бежать голым по Сибири в разгар зимы, чем попросить меня сидеть тихо, как хороший мальчик, пока он тебя оскорбляет.

Я смеюсь, представляя себе эту картину.

— Хорошо. Думаю, я бы отреагировала так же, если бы роли были поменяны местами.

Роуг успокаивается, его выражение лица в мгновение ока становится серьезным.

— Будь с ним осторожна, Белл. Я хорошо знаю ту ярость, которую видел на его лице. Думаю, мы еще не раз с ним встретимся.

— Завтра он пойдет в тюрьму, надеюсь, надолго.

— Деньги и власть открывают много дверей, мы знаем это лучше, чем кто-либо, — предупреждает он. — Так же, как эти вещи купили ему временное освобождение под залог вместо предварительного заключения, которое он должен был получить в соответствии с его преступлением, они вполне могут купить ему смягчение приговора. Ты нажила себе врага, который ненавидит женщин. Я прошу тебя, будь осторожна.

Что-то в моей груди неизмеримо смягчается от его тона и явной тревоги на его лице. Я поднимаю руку и ласково глажу его щеку.

— Буду, обещаю.

— Я найму тебе охранника.

— Нет.

— Белл...

— Нет, Роуг. Я не поп-звезда со сталкером, которую нужно защищать. Это перебор — со мной ничего не случится. Я буду осторожна и внимательна, но телохранителя мне не нужен.

Он недовольно хмыкнул, но не стал спорить, правильно прочитав по моему лицу, что в этом споре он не победит.

— Хорошо. Но ты должна сразу же сказать мне, если почувствуешь угрозу или испугаешься, ладно?

— Да. И если до этого дойдет, то мы можем вернуться к вопросу о телохранителе.

Его очаровательная улыбка вернулась, та, которую он сохраняет только для меня. Он обнимает меня крепче.

— Посмотри, как мы идем на компромисс. Мы так хороши в этом браке, дорогая.

Я громко смеюсь, обнимая его за шею.

— А что ты здесь делаешь? Рейчел позвонила тебе?

— Нет, но, как оказалось, она очень обрадовалась, когда я появился. Теперь я понимаю, почему. — Он наклоняет голову и прижимается к моим губам в нежном поцелуе. — Я хотел тебя увидеть.

Я ласково обнимаю его за щеку.

— Ты больше времени проводишь в моем офисе, чем в своем, знаешь ли.

— Мы легко можем это исправить, если ты начнешь работать в CKI. — Его руки крепче обнимают меня за талию. — Будь моим главным юрисконсультом. Мне нужен твой блестящий ум, чтобы не сесть в тюрьму.

Роуг пытается уговорить меня работать в Crowned King Industries почти с тех пор, как я получила лицензию адвоката. Я всегда отказывалась, предпочитая разделять работу и личную жизнь, но в последнее время мои отказы становятся все менее категоричными.

— Это становится все более заманчивым с каждым избалованным, богатым придурком, которого я представляю.

— Именно, — говорит он, кивая. —