Табу на любовь, или Девочка чемпиона - Алекса Гранд Страница 60

«Обязательно».

За мыслями о Денисе я не замечаю, как проходит дорога. Хлопаю ресницами, когда водитель такси любезно сообщает о том, что мы достигли конечной точки маршрута, и неуклюже выкарабкиваюсь из автомобиля.

Легкий осенний ветер путается в волосах, играет с подолом моего светло-голубого платья и уносится прочь – гонять опавшую листву, устилающую аллею. Дворник еще не успел смести это великолепие с тротуара, так что буйство красок – лимонно-желтых, темно-мандариновых, багряных, радует глаз.

Ровно на долю секунды я жалею, что под рукой нет привычного блокнота для набросков, но уже в следующее мгновение устремляюсь наверх – в наше гнездышко, которое становится с каждым годом все уютнее и уютнее.

– Риш, прекрасна, как и всегда.

Руслан встречает меня на лестничной клетке с пледами и связкой тяжелых ключей. В его карамельно-карих омутах плещется азартный блеск, да и сам он едва не приплясывает на месте от нетерпения.

– С годовщиной, родная.

В два шага он преодолевает разделяющее нас расстояние и впивается требовательным поцелуем мне в рот. Прихватывает нижнюю губу зубами, порыкивает от избытка захлестывающих нас эмоций. Я же таю, как шоколад под палящим июльским солнцем.

Колени подкашиваются, мозги превращаются в желе, и я теряю счет времени, плывя по волнам страсти. Наша близость до сих пор жгучая, как кайенский перец, пряная, как пропитанная коньяком вишня, и такая же дикая, как в день знакомства.

Дорвавшись до нее, мы непременно оставляем друг у друга на шее алые метки, бороздим кожу царапинами и каждый раз открываем новую галактику. Дрожим от обжигающих прикосновений, как незрелые малолетки, и распадаемся на тысячи атомов, чтобы сплестись в единое целое.

Спаянное навеки. Прочное. Нерушимое.

– Так, марш наверх. А то я передумаю, запру тебя в спальне, и никакого сюрприза не будет.

С титаническими усилиями Руслан отрывается от моих искусанных губ и лукаво ухмыляется, подталкивая меня вперед. Скользит плавно за мной так, что я даже не слышу его шагов, и позволяет первой подняться на крышу. А там…

Шок. Благодарность. Слезы, струящиеся по щекам.

– Нравится?

– Это… невероятно.

Пока я занималась очередной выставкой и впопыхах дописывала родительский портрет, мой Бекетов усердно готовился к празднованию годовщины нашей с ним свадьбы. Чтобы я с бешено колотящимся сердцем смотрела на кованую изящную беседку и накрытый на двоих стол и больно щипала себя за запястье, нуждаясь в подтверждении, что все это не сон.

– Пойдем. Еда остынет.

Негромко шепчет Руслан, и я отмираю. Целую его нежно в висок, направляюсь к одному из мягких кожаных кресел и принимаю из сильных заботливых рук клетчатый плед.

С любопытством дегустирую куриную грудку в сливочном соусе, отламываю кусочек от хрустящего тоста и ставлю твердую пятерку салату с помидорами и авокадо. Попадаю в сказку, которую организовал мой удивительный мужчина, и спустя десять минут перебираюсь к нему на колени.

Вид с высоты птичьего полета открывается потрясающий. От него захватывает дух, и мурашки бегут вдоль позвоночника. Или дело вовсе не в поднебесье и висящих рядом перистых облаках?

– Спасибо, что не дал мне сломаться.

Я придвигаюсь к Бекетову теснее, утыкаюсь носом ему в ключицу и замираю, таская ноздрями знакомый древесный аромат. Хочу проникнуть Руслану под кожу и до скончания веков остаться там. Хочу превратиться в его оберег, ребро, тень. Хочу, чтобы этот день никогда не кончался.

Думаю, что сильнее любить невозможно. Но чувство, растущее за грудиной и захватывающее клетку за клеткой, убеждает меня в обратном.