Проект Алиса Громова - Алёна Май Страница 6

— А наша овечка оказалась волком, — Света глупо хихикнула. — Сейчас мы сделаем из тебя благородную леди, а потом ты устроишь ему «Пятьдесят оттенков серого». Хотела бы я на это посмотреть…

Матвей тонко чувствовал время, а потому постучал в дверь ровно в тот момент, когда она уже была полностью готова: легкий нюдовый мейк, подчеркивающий ее естественную красоту, голливудские локоны, розовое зефирное платье, юбка которого напоминала распустившийся бутон розы. Алиса вся блестела чуть ли не с ног до головы.

Матвей на мгновение замер, как делал каждый раз, когда видел ее в образе. Девчонки отошли чуть поодаль, чтобы не мешать встрече «влюбленных». Алиса сделала книксен и улыбнулась во все зубы, самой своей очаровательной улыбкой, а затем покрутилась на месте.

— Ну как? — платье отражалось в глазах Матвея, так что они вполне буквально сверкали при взгляде на Алису.

Он уже сменил рубашку и добавил к своему наряду галстук. Он ненавидел галстуки, но считал, что с этим атрибутом он выглядит серьезнее, а Алиса каждый раз представляла, как привяжет Матвею руки этим галстуком к кровати. От этой маленькой фантазии у нее свело низ живота, а к щеки ощутили жар.

— Она всегда так мило смущается, — шептала Света Анжеле, за что снова получила расческой.

— Не порти момент, — прошипела Анжела.

Матвей в три шага преодолел расстояние между ними, и его горячие руки легли Алисе на талию. Он осматривал ее лицо с внимательностью хищника — Алиса всё гадала, значит ли этот взгляд то, что она его привлекает физически или он опять выискивает изъяны в макияже, о которых потом аккуратно сообщит без свидетелей. Его взгляд невольно соскользнул на оголенные ключицы, и снова вернулся к её лицу, останавливаясь на губах. Алиса стояла в ожидании поцелуя, стандартного и выученного, потянула руки к его шее, но он отстранился на шаг.

Взяв ладони Алисы в свои, Матвей поцеловал их.

— Ты очень красиво выглядишь, — мягко и тихо произнес он. В номере повисло тяжелое молчание.

Алиса вытаращила глаза, намекая на то, что он нарушает сценарий. Девочки-помощницы не видели ее лица, зато они хорошо видели Матвея. Он прокашлялся и глянул на Анжелу со Светой, которые встрепенулись, как воробьи, и поспешили выпорхнуть из номера.

— Все-все! Нас тут нет.

Дверь захлопнулась за ними, и Алиса с Матвеем остались совсем одни, в гнетущей тишине, нарушаемой лишь тиканьем настенных часов.

— Что не так? Прямо чувствую напряжение, — Алиса обняла себя за плечи, когда Матвей отошел к бару, чтобы налить воды. — Что-то с лицом?

— Все в порядке.

Даже то, как ходил его кадык при глотках, вызывало у Алисы смешанные чувства. А причина тому — дурацкий женский организм и волшебный период овуляции, как назло выпавший на день встречи с Матвеем. Она и раньше замечала, что желание особенно ярко и чуть ли не от дуновения ветерка возникает у нее в определенные периоды времени, и вот ответ оказался прямо на поверхности.

— Тогда почему не поцеловал? Неужели тебя смутили Света и Анжела? Они видели нас тысячу раз вместе.

— Не смутили. Просто решил дать волю их фантазии, — Матвей пожал плечами. — Мало ли чем мы тут занимаемся.

— Действительно, — скривилась Алиса, а следом ей пришло сообщение от Светы: «Если надо будет поправить тебя, то мы пока не уходим…»

— Да уж. Какой ты проницательный. И что мне ответить? — Алиса передала телефон Матвею.

Он быстро сам набрал ответ, а затем убрал телефон Алисы к себе в карман.

— Это что значит? Верни.

— Нет. Моя проницательность также говорит, что ты можешь что-то выкинуть эдакое, поэтому снимать я тебе сегодня запрещаю.

— Тогда зачем вообще этот ужин, если никто ничего не увидит.

— Я буду снимать сам. Этого будет достаточно.

Алиса взревела. Телефон был с ней всегда, а потому лишиться его словно оторвать руку. Даже если это каких-то пара часов. Так бы и вцепилась в красивую мордашку Матвея и отобрала любимца боем, но сдержалась. Матвей немного нарушил планы Алисы на этот вечер, но она все предусмотрела, дороги назад уже нет. Пусть он почувствует контроль над ситуацией, прежде чем она переломит ход их истории.

* * *

Матвей еле сдержался, чтобы не поцеловать Алису по-настоящему. Это действие стало таким привычным и естественным, особенно на людях или под прицелами камер. Но она была какой-то уж слишком довольной. Платье делало ее похожей на принцессу. Если бы это был какой-нибудь ромком из нулевых, а Алиса спускалась по лестнице (добавим еще ленту выпускника или бутоньерку в его пиджак), то он должен был бы потерять дар речи и решить, что прекраснее ничего в жизни не видел. И все же, хоть он и часто созерцал Алису в шикарных нарядах, что-то в его прагматичном сердце екнуло. Сложно отрицать тот факт, что у Матвея каждый раз перехватывало дыхание, когда она появлялась на светских мероприятиях. Где-то в параллельной вселенной из них бы вышла отличная пара, если бы не ее бунтарский характер и хлесткий язык. Иногда он поддавался мечтаниям о том, что она могла бы им сделать, но сразу же прогонял эти мысли. Нельзя. Он запретил себе всякие романтические чувства, ибо женщины слишком коварны и могут вырвать сердце, растоптать и даже не запачкаться.

Его бывшая была такой, и еще несколько после нее. Насколько бы прекрасными ни казались отношения, женщины всегда от него уходили. Уходили к тем, кто проявлял больше внимания, дарил больше эмоций, к ярким, харизматичным, но безответственным придуркам, которые поступали необдуманно и прожигали жизнь. А потом возвращались, в тихую гавань, где Матвей давал им такое количество свободы, что никому и не снилось. И снова уходили.

Больше пользоваться собой он не мог позволить. Матвей даже отчасти хотел проучить всех своих бывших с помощью Алисы. С помощью ее блога показать, какого мужчину они потеряли. Только и у Алисы этого самого мужчины не было. Матвей был все тем же Матвеем: трудоголиком, педантом, с низким уровнем эмпатии и вовлеченностью, если верить отзывам.

Алиса была не такой, как все эти расфуфыренные красотки. Она была яркой, активной, от ее смеха могли бы биться бокалы, а от ее танцев и самому хотелось пуститься в пляс, хотя Матвей ненавидел танцевать.

Алиса делала из Матвея совершенно другого человека, и этот факт его пугал.