Измена. Добейтесь меня заново - Tommy Glub Страница 6

— Зачем ты решил вернуться? — очевидно, что телефон он забрал с собой. При муже это говорить, как минимум, глупо было, ведь я всё же благодаря Адаму и сбежала.

— Не знаю, почувствовал словно, — пожимает плечами бывший и кивает на свою машину. — Поехали. Переночуешь у меня.

— Нет, давай в гостиницу? — я кусаю губу. Как бы там ни было, я не готова сейчас оставаться наедине с Адамом. И жалеть ни его, ни Севу не горю желанием. Однажды Раевский тоже разбил мне сердце, а встретившись вновь — даже не оправдывается. Он спокоен и уверен в себе, как и прежде. И вот так просто влез в мою жизнь.

Да, он помог мне уйти и за это ему большое спасибо. Но ни на что другое он может не рассчитывать.

— Это не очень удобно, — сразу начинает Адам, но я качаю головой, хмурясь.

— Нет. Я могу такси вызвать… А тебе, вообще, в больницу бы… — осматриваю его лицо вновь. — Поехать.

— Со мной всё нормально, — мужчина уверенно открывает дверь машины и кивает на переднее сиденье. — Садись, я отвезу тебя.

Слушаюсь. Не знаю, почему. Может, не хочу ждать такси, или потому что доверяю ему. Но Адам когда-то был близким человеком, и я его любила. Он — мой первый мужчина. Я, видимо, подсознательно верю ему. И не могу объяснить причины такой благосклонности.

Мы едем молча, без музыки и разговоров. Мне бы обдумать, как дальше действовать, а я не могу. Перед глазами всё мельтешат картинки вечера, и я очень хочу плакать. Навзрыд.

Мы с Севой жили хорошо. Как я думала. Поддерживала, как говорится, в горе и радости, в любых начинаниях, всё принимала, любым любила и души в нём не чаяла. Дети какие прекрасные получились… Их я безумно люблю, как и Всеволод. Только что теперь с нами будет? Действительно ли муж заберёт моих ангелов? Тогда я точно не выживу.

Мне больно видеть, как годами выстроенная жизнь превращается в руины. На глазах рушится и разбивается, словно осколки стекла. Вдребезги. Хочется собрать эти осколки в ладони и плакать, кричать. Мне так больно. Как пережить предательство Севы?

— Виол, — тянет Адам. — Ты даже не думай возвращаться к нему… — я вижу, что мы на парковке неплохой гостиницы и просто киваю. Что мне ещё ответить? Что Адам прав или не прав? Я просто хочу остаться одна и всё обдумать.

— Я взрослая девочка, Адам. И уже не та, которую ты бросил, — тяжко вздыхаю. — Спасибо за помощь, но не стоило бить моего мужа и провоцировать его.

— Лучше бы избил тебя? — шипит зло Адам. — Или ты готова была простить его, чтобы сохранить полную семью? Ви, это ведь очень…

— Нет, не лучше, — качаю головой. — Но теперь он считает, что я с тобой сплю. А мне хочется, чтобы он был сам виноват и для себя тоже… — я запоздало чувствую слёзы на щеках. — Я ни в чём не виновата, и это факт.

— Да, ни в чём, — поддерживает мужчина.

— Я пойду. Спасибо. Правда.

— Может, я с тобой? — Адам внимательно смотрит на меня и немного щурится. Я же качаю головой.

— Нет, — открываю дверцу машины. — Мне нужно побыть наедине.

— Тогда звони, если что. Я, и правда, психолог и могу помочь. Выйти из этого состояния, наладить связь ради детей.

Выхожу из машины и на секунду замираю. После наклоняюсь и улыбаюсь:

— Ты лучше едь к жене. А то весь вечер проводишь с другой женщиной, — хмыкаю.

В гостинице меня быстро регистрируют и проводят до обычного среднего номера. Я оставляю небольшую сумку на кресле, и первым делом выпиваю бутылку воды. Небольшую, поллитровую, но проглатываю за раз. У меня словно обезвоживание, вода немного приводит в чувство и мне становится чуть легче дышать. Но этот ком в горле никуда не деть.

Затем горячий душ и бокал вина. Позволяю себе это, чтобы совсем не сойти с ума. Немного расслабляюсь, сидя на подоконнике и просто рассматривая крыши родного города. Вместо того, чтобы думать, как жить дальше, я позволяю себе ни о чём не рассуждать и чувствовать, как вино немного расслабляет и успокаивает. Сомнительный способ успокоиться для мамы двоих детей. Но раньше именно я в нашей семье себя во всём ограничивала. Муж и дети на первом месте, ничего для себя, никаких поощрений… Всё для них.

Что ж, теперь будет иначе .

Кивнув себе на эту мысль, я допила вино и отправилась спать. Мягкая, большая постель приняла меня в свои прохладные приятные объятия с радостью.

Утром я собралась с мыслями и поехала первым делом за машиной. Почему-то с наступлением нового дня всё стало яснее и понятнее. Сразу поняла, что мне нужно уверенно говорить с мужем и отстаивать свои границы как человека, так и мамы. У нас ещё не настолько взрослые дети, чтобы они сами могли решить — с кем жить. Но они любят как маму, так и папу. Как минимум, мы нужны обоим. И нам необходимо найти то решение, которое будет для всех идеальным и верным.

Уже на своей машине я приехала к дому. Поднялась, прокручивая в голове картинки вчерашнего вечера. Аж в дрожь бросило на лестничной клетке при воспоминании о драке между мужчинами. Зачем они дрались? В этом точно не было смысла.

Но мне не понять. Я — женщина, и привыкла всё решать иначе. А мужчины такие, им главное кулаками помахать, не выясняя причины. Лишь потом, уже побитые, в крови, ничего не видя, они могут смотреть на противника. И говорить…

Всё же психология у мужчин и женщин разная.

Открываю квартиру и вхожу внутрь. Тихо. А мужа я замечаю спящим на диване в гостиной. На журнальном столике разбросаны лекарства из аптечки, а лицо мужа представляет собой какое-то фиолетово-синее безобразие. Правый висок и губы разбиты, но он явно умывался и обрабатывал раны, всё выглядит аккуратно.

В спальне нахожу документы на детей, на свой автомобиль и прочие личные документы. Складываю всё в сумку и возвращаюсь в гостиную. Почему-то мне кажется, что он вряд ли будет через суд забирать малых. Как бы это не звучало, но дети для мужчин обычно больше обуза, чем обязательство и обычная рутина. Сева любит детей. Но совмещать их график со своим не сможет.

— Зачем пришла? — я подпрыгиваю от неожиданности и поворачиваюсь в сторону дивана. Сева неотрывно смотрит на меня. — Иди к своему ёбырю.

— Я не изменяла тебе, Сев, — уверенно говорю