Босс моего мужа. Кто тут бывший? - Таня Виннер Страница 6

— Ты что такое говоришь?! Чтобы я! На другого мужчину!

Василиса изумленно вскинула бровь:

— Я говорю? Это ты говорила, вообще-то. Про позы и все такое.

— Так я же…

Хотела оправдаться, но перед глазами вдруг встал Ян в своем кресле. Вася была права: его мужественный подбородок, слегка взъерошенные волосы и дурманящий запах сандала не могли оставить равнодушной ни одну женщину! И, если тогда я не приняла все это во внимание, то мозг собрал привлекательный образ и осторожно сложил его в коробочку. До лучших времен.

Василиса замерла в ожидании, но, не получив ответа, вернулась к перещелкиванию каналов.

— Побоюсь показаться повторюшкой, — наконец, проговорила она, когда мы в тишине выпили по полчашки кофе. — Но что же ты все-таки планируешь делать?

Я посмотрела вокруг: квартира в собственности у Глеба, хотя часть денег на покупку была моя. Да, и куплена в браке. Скорее всего, какой-то уголок мне здесь положен. А дальше что? Ютиться на кухне, пока они в спальне будут с Полиной детей делать?

Может, опять в «ЮрГрупп» обратиться? Что Ян посоветует?

В любом случае, пока не стоило открываться перед Глебом.

— Буду молчать, — выдавила я с болью.

Снова ублажать мужчину, который спит с другой? Я эти-то дни с трудом выдержала…

— Уверена?

Экран телефона загорелся сообщением.

— Спам, видимо.

Я взяла его и хотела раздраженно смахнуть рекламу, но замерла.

— Вина? — испуганно предложила Василиса.

Глава 6

СВЕТЛАНА

Полина, а теперь я точно знала, что это она, лежала на груди моего спящего мужа и делала селфи.

Я понимала, что ее улыбочка запомнится мне на всю жизнь.

Василиса забрала у меня телефон и вручила торт.

Началась карусель: вино, торт, кофе, вино, торт, кофе…

Василиса тоже на знала, что с этим всем делать. Все предлагаемые ею варианты были очень агрессивными:

— Давай подпалим ее лохмы? Я зажму в лифте, буду держать, а ты — жжжечь! А потом найдем Глеба и ржавыми ножницами отрежем ему хозяйство!

Глаза подруги горели кровожадным блеском.

— А где мы возьмем ржавые ножницы? Ик.

— У Людки-химички… Ик… Она нам их своими формулами дебильными ср. ржавеет…

— Сначала развестись надо, — я сползла с дивана и попыталась добраться до секретера. — А то мне придется потом к нему в больничку ездить, примочки ставить. Не хоочччууу….

Потом мы включили видео с нашей с Глебом свадьбы и рыдали. Снова напугали Тяпу, и тот ушел спать на кухню.

— Даже Тяяяпааа меня бросил! — взвыла я.

— Погодь, — Василиса выставила вперед указательный палец. — Никто тебя пока не бросил. Сейчас вернем твоего песика. И мужа тоже.

— И муужаа! — продолжила выть я.

А потом вдруг наступило утро.

С ним пришли похмелье и боль от предательства. Мы сидели с Василисой на кухне и ели харчо. Я всегда хранила в морозилке замороженный суп. Это отлично спасало, когда замерзаешь на улице. Вот и сейчас пригодилось.

Василиса молчала, я тоже. На душе было гадко и хотелось реветь, но слез почему-то не было.

Если ночью я еще хотела вернуть Глеба, то теперь мне казалось это отвратительной идеей. Зачем он мне такой нужен?

— Можешь пока пожить у меня, — Василиса, словно, услышала мои мысли. — Пока вы будете решать вопрос с квартирой.

— А чего его решать? — вскинулась я. — У Полины есть своя квартира, по всей видимости. Вот пусть он к ней и переезжает.

— Так и скажешь ему? — с тихим подозрением спросила подруга.

— Так и скажу, — я уверенно кивнула. — Даже вещи его соберу. Поможешь?

Василиса кивнула. Мы поели, выпили кофе и начали собирать вещи Глеба.

Конечно, собрать все барахло, которое накопилось за пятнадцать лет, было невозможно. Мы остановились, когда набралось два чемодана и три большие сумки.

— Остальное потом сам заберет, — решила я и пошла провожать подругу.

Все же, дома её ждала нормальная семья, и это нужно было ценить.

А я провела остаток дня за обычной рутиной: готовилась к урокам, смотрела кино, готовила. Когда стирала, все грязные вещи Глеба сложила в пакет, пусть теперь Полина ими занимается.

Казалось, мне станет легче после принятого решения. Сначала так и было, а к вечеру начался мандраж.

Я попыталась отвлечься на кино, но получалось плохо. В голову лезли упаднические мысли и очень хотелось себя жалеть. В итоге, уснула я уже под утро.

* * *

Меня разбудили громкие ругательства Глеба. Он пришел домой, и, видимо, споткнулся о чемоданы и сумки.

— Света! — заорал муж. — Чего ты в холл вещей натащила?!

С трудом разлепив глаза, я сначала посмотрела по сторонам, потом схватила спящего Тяпу и, будто прикрывшись им, побрела в холл.

— Мы с Полиной решили, что жить теперь ты будешь у нее, — сама не поняла, как у меня такая фраза родилась!

— Что вы решили? — прорычал Глеб. — С кем?

— С твоей любовницей, — я очень старалась, чтобы голос мой не дрожал.

Отстранившись от ситуации, я прекрасно с этим справилась. Сколько раз приходилось на семинарах выступать или замещать учителей в чужих классах. Там дрожать ни в коем случае нельзя!

— Тут, конечно, не все вещи, — слегка разочарованно уточнила я. — Со временем сможешь остальные забрать.

— Ты… наверно… забыла… — голос Глеба опустился до приглушенного рыка. — Что это моя квартира.

Он скинул кроссовки и пошел на кухню:

— Так что, если кто и съедет отсюда, то только ты. И шавку свою не забудь забрать.

Глеб начал громыхать посудой, открыл холодильник.

— Я не понял, где завтрак? Тебя совсем переклинило?

Такого я точно не ожидала…

Я потерянно посмотрела на чемоданы и очень явственно осознала, что жить в одной квартире с предателем точно не хочу.

Глеб появился в проеме двери:

— Так и будешь меня выбешивать? Я в душ. Когда вернусь, чтобы приготовила болтунью и американо.

Муж безо всякого смущения и стыда прошел мимо, взял домашнюю одежду и хлопнул дверью в ванной.

Я вздрогнула от резкого звука. Ну уж нет, на такое унижение я точно не согласна!

В ванной зажурчала вода, я посадила Тяпу на кровать и быстро переоделась в джинсы и тунику. В большую сумку запихнула косметику для Тяпы, школьные тетради, папку с документами, смену нижнего белья и смотала комом свой рабочий костюм.

Ладно, Глебушек. Если ты хочешь по-плохому, я найду в себе силы с тобой повоевать.

Руки тряслись, ошейник на Тяпе я застегнуть не смогла, поэтому просто запихнула все в сумку, а пса взяла под мышку.

Хлопнув дверью, я вот о чем подумала: если Полина