Доктор, хочу от вас дочь! - Чарли Маар Страница 6

Господи, я же в запаре забыла удалить анкету!

Судя по всему, приложение нашло для меня подходящего пользователя.

Сначала не хочу смотреть, я ведь просто по приколу анкету написала, но мне становится интересно, и я решаю взглянуть.

Открыв приложение, нажимаю на аиста с колокольчиком. Меня перебрасывает по ссылке на анкету мужчины.

Пользователь #хочудочьочень.

Смешно. Я назвалась #хочудочь.

Читаю, что написано в характеристике.

Метр девяносто. Волосы светло-русые. Глаза серо-голубые. Работает врачом. Любит хорошие фильмы и тату. Вредных привычек нет. Мечтает о дочери, или даже двух.

Точное попадание. Разве может быть такое совпадение?

Вздрагиваю, так как пользователь появляется в сети и кидает мне запрос на переписку. Я должна одобрить, тогда он сможет мне написать.

Прикусив губу, смотрю на характеристику и размышляю о том, стоит ли одобрять запрос.

Это же глупо. Я вовсе не собираюсь рожать ребёнка от незнакомого мужика. Я же это так, из любопытства в приложение зашла!

Но ведь я могу с ним пообщаться и познакомиться?

Просто интересно, насколько мой запрос соответствует действительности.

Хотя, наверное, в данном случае, действительности соответствует только Бурдаев, чтоб у него все татухи смылись!

Тем не менее, я решаю всё же нажать на кнопку «одобрить». В любой момент я могу передумать. Ничего страшного точно не случится.

Глава 7

Ромео и Джульетта

Сашка

— Слушай, ма, может, ты угостишь своего голубя сыром и чаем? — . спрашиваю вернувшуюся на кухню маму, поддев пальцами кусочек сыра и макнув его в мед.

— Да нет, он уже уехал… Ой, то есть улетел! — мама встряхивает головой и мгновенно краснеет.

Точно из окна его вытолкала…

— Ты, получается, ещё реже будешь приезжать? — она быстро переключает тему с голубя на мою работу.

Решаю её не допытывать.

— Ну, повышенная нагрузка — это же временно. Так что, ты и заметить не успеешь, — пожимаю плечами и снова беру сыр. — А через выходные я планирую съездить куда-нибудь. Может, в кафе или ресторан. Потом можно будет погулять, если хочешь. Ну и надо выбрать пару дней отдохнуть в глэмпинге, пока лето не закончилось. Ты как на это смотришь?

— Ну… Я… В принципе, не против… Наверное… Хотя с другой стороны, что деньги тратить… Нужно будет это обсудить туда ближе… — нервно хихикает мама.

Я сощуриваюсь.

Видимо, с голубем всё более, чем серьёзно, раз мама стала задумываться от трате денег и отказывается провести со мной денёк-другой. Обычно, она ворчит, что я редко приезжаю, и мы вместе никуда не ходим.

— ОК, обсудим.

Хочется сказать «голубя можешь тоже взять с собой», но, думаю, для таких предложений рановато.

Сигнал моего телефона отвлекает от созерцания маминого смущённого лица, которое периодически приобретает мечтательное выражение.

Я смотрю на экран. Пишет #хочудочьочень.

Поворачиваю мобильник так, чтобы мама не видела переписки. Не она одна голубей скрывает.

«Привет, подходящая девушка) готова к общению или так, из любопытства одобрила?»

Прикусив губу, читаю сообщение.

Ну, естественно, из любопытства. Я же не дикая, чтобы вот так вот детей делать. На мой взгляд, это странно. Хотя, откуда я знаю, в каких обстоятельствах порой оказываются люди.

«Из любопытства», — отвечаю, как есть.

«Зато честно. Приятно))»

«А ты, подходящий мужчина, из любопытства кинул запрос или готов к общению?»

«Готов к общению», — ответ приходит незамедлительно. «Я действительно хочу ребёнка».

И хоть я не вижу своего собеседника от твёрдости и решимости, которая читается в его сообщении, у меня по рукам пробегает дрожь.

Может, я чокнутая, но тем не менее я представляю, что со мной говорит Бурдаев. Что это он сейчас держит телефон и набирает сообщение. Мышцы на его татуированных руках напрягаются, вены сильнее проступают на кисти, которой он сжимает мобильник. Я вижу, что его глаза меняют цвет и приобретают все возможные оттенки серого и голубого. Он только что вышел из душа, его влажные светло-русые волосы слегка вьются и кудрявая прядь падает на лоб…

Черти драные, вот тебя понесло, Вербицкая!

Тем временем приходит нововое сообщение.

«Как тебя зовут?»

— Ты что, с женихом переписываешься? — мамино лицо так неожиданно появляется рядом, что я подпрыгиваю на стуле. — Рассказывай, мне же интересно!

— Это не жених, — я откладываю телефон экраном вниз. — Это… по работе.

— По работе? — ма выгибает бровь. — Это ты так на рабочую переписку отвлеклась, что не слушаешь меня? Я уже десять минут рассказываю, как все мои последние засолки скупили! А ты и бровью не повела. Давай, признавайся, с кем общаешься? Жалко маме рассказать?

— Только если ты расскажешь про голубя, — хмыкаю я, сложив руки на груди.

— Эээ… Ещё чай? — улыбается она, передергивает плечами и тут же вскакивает со стула, чтобы подлить нам чая.

Так я и думала!

Ей, значит, можно не признаваться, а я должна?

Пока мама крутится с чайником, продолжая рассказывать про аншлаг при продаже её солений, я снова беру телефон, чтобы ответить на сообщения от #хочудочьочень.

«А зачем тебе моё имя?»

«Чтобы знать, как к тебе обращаться».

«Для выяснения имён слишком рано».

«Думаешь?) Тогда можно использовать кодовые имена)))»

Дожила. Тридцать лет. Общаюсь в приложении, где люди договариваются сделать ребёнка, ещё и под кодовыми именами.

«Как тебе Ромео и Джульетта?» — снова спрашивает собеседник.

Меня прошивает ударом тока.

Совпадение?

Я обожала Шекспира, когда училась. В старшей школе играла Джульетту в пьесе. Этот период как раз пришёлся на то время, когда мы с ма жили у Бурдаевых.

Все дороги ведут к этому мужику!

«Почему именно Ромео и Джульетта?»

«А почему нет?»

«Ты не ответил».

«Это случайно пришло мне в голову) А что, есть что-то связанное с Шекспиром в твоей жизни?»

«Нет… Это… просто вопрос. В какой отрасли медицины ты работаешь?»

Ответ долго не приходит.

Я стараюсь заглушить звоночки паранойи в голове, но ведь Бурдаев утром держал мой телефон, что если это он?

С другой стороны, зачем ему этот сайт? Надо мной решил подшутить?

«Психиатрия. А ты?»

Ответ разбивает вдребезги мои маниакальные фантазии.

К собственному огорчению, я чувствую, что расстроилась.

Блеск. То есть, я всё-таки ждала, что он скажет «хирургия».

— Алё, дочь? Ты снова меня не слушаешь! — ма ставит передо мной несколько банок с огурцами и помидорами. — Надо, говорю, тебе или нет?

Быстро написав собеседнику, что работаю в хирургии, я переключаюсь на маму. После ответа про психиатрию я теряю к мужчине интерес, что только подтверждает степень моей неадекватности.

М-да, Вербицкая, держись подальше от Бурдаева… Иначе