Призрак - Грир Риверс Страница 58

Сколько раз мой отец говорил то же самое? Только для того, чтобы уйти на несколько часов, оставляя меня в случайных отелях или съемных домах в незнакомых городах? Я часто задавалась вопросом, были ли люди, с которыми был связан мой отец, ответственны за его смерть. Если так, то в ту ночь он подверг опасности и меня.

Сделает ли Сол то же самое?

— Бизнес, значит? — в итоге спрашиваю я, не в силах удержаться от вопроса. — Какой бизнес?

Он хихикает и ложится на бок, лицом ко мне. Теперь он вернулся к своей обычной белой маске-черепу и, посмеиваясь, потирает правое веко.

— Такая любознательная, маленькая муза.

Я пожимаю плечами, пытаясь отыграться.

— У меня есть вопросы к моему похитителю. Так что подайте на меня в суд.

— Я не похищал тебя, Скарлетт. — Хмурое выражение его лица заставляет меня только хихикать. — Я не мог оставить тебя одну, не зная, что ты приняла, и я хочу убедиться, что ты все еще в хорошем настроении, прежде чем позволю тебе вернуться в мир одной.

Я вздыхаю.

— Я знаю. Ты, наверное, спас мне жизнь. Но когда я смогу вернуться в общежитие? Знаешь, у меня еще одна репетиция в понедельник. Только сегодня вечером я поняла, что у меня даже нет с собой телефона. Джейми, наверное, ужасно волнуется.

— Я подумал, что было бы неплохо сохранять радиомолчание, пока ты восстанавливаешь силы. Если тебе нужен твой телефон, я могу послать кого-нибудь за ним. Что касается возвращения в общежитие... Посмотрим, насколько хорошо ты выспишься сегодня ночью. Если завтра ты будешь чувствовать себя отдохнувшей и здоровой, я подумаю об этом.

Боль в сердце смущает меня. Я не уверена, почему то, что он сказал, задело мои чувства… или, может быть, это просто потому, что я на самом деле еще не хочу уходить. Я отворачиваюсь, чтобы скрыть от него свои эмоции в любом случае.

— Идеально, — лгу я.

В кои-то веки Сол, кажется, не замечает моей лжи, и в кои-то веки я хочу, чтобы он заметил. Прижимая меня спиной к себе, он прижимает меня к своей груди. Его твердая длина прижимается к моему заду, и он не делает ничего, чтобы скрыть это. Я извиваюсь, чтобы подразнить его, но Сол прикусывает раковину моего уха, заставляя меня взвизгнуть. Он прижимает меня к себе так крепко, что я не могу убежать от него, когда он рычит мне в ухо.

— Спокойной ночи, Скарлетт.

Мы ложимся на бок, и Сол кладет руку мне под шею, прежде чем обхватить предплечьем мою грудь. Другой рукой он притягивает меня ближе к себе за тазовую кость. Здесь комфортно и безопасно, и впервые в жизни я чувствую себя... В безопасности.

— Спокойной ночи, Сол, — наконец шепчу я в ответ.

Сцена 17

РАЗВЕШИВАНИЕ БУС НА ЛИЛИИ

Сол

Глубокое, спокойное дыхание Скарлетт наступает через считанные минуты, чему, без сомнения, способствовали лекарства, волнение ночи и оргазм, который я ей подарил. Во мне нарастает чувство гордости за то, что я насытил ее и что она чувствует себя со мной в безопасности, несмотря на то, что я похитил ее.

На моем запястье, где я прижимаю к себе Скарлетт, загораются часы. Единственный взгляд на экран говорит мне, что контактное лицо Сабины наконец-то вернулось к ней с ответами. Если они готовы встретиться, то я должен уйти, как бы мне ни хотелось расставаться с ней.

Я вытаскиваю свою руку из-под нее и перекатываю ее так, чтобы ей было удобно лежать на спине, прежде чем соскальзываю с кровати. Лампы Эдисона отбрасывают теплый свет на ее вьющиеся волосы цвета воронова крыла, обрамляющие голову подобно нимбу, а ее ангельское личико все еще розовое от оргазма.

Обычно мои шторы загораживают свет, но моя маленькая муза — гребаная мегера в постели и сорвала их. Несмотря на то, что в тот момент перила упали мне на спину, я все равно хотел засунуть в нее свой член прямо тогда и там. То, как ее тугая киска обхватывала мои пальцы, было таким соблазнительным, что я бы отдал почти все, чтобы вместо этого ощутить удовольствие на своем члене.

Но она девственница, и неважно, насколько я облажался в любой другой ситуации, знаю, что Скарлетт заслуживает большего для своего первого раза, чем быстрый трах, и это все, на что я был бы способен после ее потрясающего выступления. Я не знал, что ее сердце не для театра, но знал бы, если когда-нибудь услышал ее, когда она вкладывает все свое гребаное существо в песню, как она сделала сегодня вечером.

Я проверяю свой телефон, чтобы убедиться, что для нее утром готова еще одна доставка, пока бреду по ковру в ванную, по пути хватая свою одежду. Я снимаю пижамные штаны и надеваю боксеры, но прежде чем надеть темные джинсы, сжимаю свой напряженный член в кулаке до такой степени, что волна удовольствия и боли пробегает по моему позвоночнику.

Часть меня хочет ослабить давление, но та часть, которая живет ради отсроченного удовлетворения, заставляет сжиматься все крепче и крепче, пока я, наконец, не отпускаю. Кровь пульсирует по всему моему члену, и я с шипением выдыхаю, напоминая, насколько полезнее было бы подождать, пока я не смогу вместо этого кончить в Скарлетт. Я делаю ободряющий вдох, прежде чем натягиваю джинсы на ноги и засовываю внутрь свой все еще твердый член.

Надев носки и туфли, я делаю глоток жидкости для полоскания рта. Я ненавижу лишаться ее вкуса, но это должно быть сделано, если я хочу сохранять хладнокровие перед тем, что будет дальше. Я ни за что не смогу сосредоточиться, когда ее запах будет прямо у меня под носом.

Я выхожу из ванной и делаю несколько шагов, чтобы в последний раз взглянуть на Скарлетт. Я испытываю искушение задержаться, но мои часы загораются, напоминая мне, что у меня есть другие дела, те, которые касаются нее и требуют моего внимания. Я убираю мягкий локон с ее лица и оставляю легкий, как перышко, поцелуй у нее на лбу.

— Я скоро вернусь, — бормочу я, молча надеясь, что она проснется и поймает меня, чтобы я смог заползти обратно в постель.

Однако ее дыхание остается медленным и размеренным, как мелодия в «larghissimo». Скарлетт нуждается во сне больше, чем кто-либо другой, и я чертовски уверен, что не собираюсь