Топором повенчаны - Дафни Эллиот Страница 57

Я пожал ему руку и ответил непринуждённой улыбкой.

— Значит, ты обдумал моё предложение? — приподнял он бровь. — Присоединиться к моей команде?

Если честно, я даже не думал об этом. Но сейчас признаваться в этом было не лучшей идеей.

— Думаю над этим, сэр, — твёрдо ответил я. — Я планирую вернуться к учёбе, нужно сначала расставить приоритеты. Но я с радостью пока останусь волонтёром.

Он кивнул, заметно расстроенный тем, что я не бросился с распростёртыми объятиями на его предложение.

— На самом деле я сегодня по делам, — добавил я. — Арлин из библиотеки отлично проявила себя в роли финансового координатора фестиваля. Мы с ней сейчас выстраиваем стратегию по поиску партнёров и спонсоров.

Это его сразу воодушевило. Нет ничего дороже для политика, чем деньги, особенно если они достаются бесплатно.

— Конечно, конечно. Очень разумно. Отличную работу делаешь, парень. — Но как только речь зашла о конкретике, его интерес начал угасать. Мэр Ламберт был вполне себе ничего человек, и ему действительно нравилось быть мэром. Вот только бумажная волокита, бюджеты и местные постановления — не его стихия. Всё это тянул его помощник Маркус, не получая за это ни грамма признания.

— Обратись к Маркусу. Он всё устроит.

Я кивнул и направился в открытую зону, где были расставлены рабочие столы администрации. Маркус был где-то за сорок, дома у него росли близнецы-тоддлеры, и по нему было видно, как вымотан он этим. В прошлом году он уже выдал мне логин к системе муниципального архива и с тех пор предпочитал не вмешиваться.

Увидев меня, он коротко кивнул и вернулся к своим таблицам. Я взял лишний стул и открыл ноутбук.

Муниципалитет как раз был в процессе оцифровки данных. Многое ещё хранилось в бумажном виде, и чтобы не вызвать подозрений, я решил устроиться поудобнее и притвориться, что работаю над финансовыми отчётами фестиваля.

Я начал с прошлогодних спонсоров, подрядчиков и контактов. К счастью, мы с Арлин тогда вели приличную документацию. Но результаты были нулевые. Пришлось признать, что без архива не обойтись.

Я тихо проскользнул в просторное помещение и постарался восстановить маршрут, по которому шёл весной, когда поднимал документы по прошлым мероприятиям. Начал с них. Но после нескольких часов копания ничего, связанного с Deimos, я так и не нашёл, и раздражение росло с каждой минутой.

Может, мне всё это привиделось? Я уже начал сомневаться в собственной памяти. Где я видел это имя и почему оно застряло в голове?

Чтобы развеяться, я убрал просмотренную коробку на место и отправился в новое кафе. Кофеиновый лось выглядел так, будто случайно перепутал город и должен был открыться где-то в более модном месте, чем Лавелл, но это не мешало мне влюбиться в их фирменный кофе, сэндвичи и выпечку. Лайла подсадила меня на это дело ещё в прошлом году, когда я восстанавливался после операции. Время от времени она приносила мне латте с овсяным молоком и мёдом, как какая-нибудь фея кофейных благ. Мы уже тогда были в разрыве, но она всё равно приходила — беспокоилась обо мне.

Я поморщился, вспоминая, как я тогда с ней разговаривал. Как игнорировал её ещё задолго до этого. Как не ценил её заботу и щедрость на протяжении всех тех лет.

Отпив глоток, я ощутил, как внутри поднимается волна стыда. Я был отвратительным парнем для Лайлы. Эгоистом. Постоянно в своих мыслях, не обращающим внимания на её желания.

Чёрт, как же трудно было это осознать. Мы с доктором Глисон обсуждали это, конечно, но вот только сейчас, сидя за крохотным столиком с возмутительно вкусным латте в руках, до меня дошло, насколько сильно я её подвёл.

Не потому, что всё ещё любил её. А потому, что она была замечательным человеком, и я причинил ей боль.

Сделаю ли я то же самое с Виллой? Желудок сжался. Я любил её. Знал это каждой клеткой. Хотел быть для неё всем — опорой, другом, любимым. Но способен ли я на это, учитывая весь мой послужной список?

Всё это время я жил в пузыре, убеждая себя, что случайная свадьба в Вегасе может перерасти в настоящий, крепкий брак. Но чашка кофе в моей руке намекала на обратное. Я уже однажды разрушил жизнь чудесной женщине. И мысль о том, что могу причинить боль Вилле, ударила, как под дых.

— Коул.

Я был по уши в своей воронке стыда, когда услышал, как кто-то назвал моё имя. Моргнув, я осмотрел кафе. Мужчина стоял всего в нескольких шагах от меня.

Деннис Хаксли. Не выносил его.

Улыбка — фальшивая, загар — фальшивый, зубы, скорее всего, тоже. Слишком уж сияющие, чтобы быть настоящими.

— Чувак, как ты вообще в этот стул помещаешься? — протянул он с самым ядовитым тоном.

Я злобно уставился на него, сжал стакан так сильно, что он помялся, и это даже меня самого испугало.

Деннис всегда был мелким и жестоким. Когда-то его отец был сенатором штата, и сколько я его знал, столько он прикрывался этим, чтобы быть настоящим ублюдком.

К счастью, в старшей школе он учился в частной, потому что его отец тогда перебрался в Огасту. Но по какой-то необъяснимой причине Деннис вернулся. Его отец — классический политик: фальшивый загар, коронки на зубах и пустые обещания. Не то чтобы он был плохим человеком. Просто он слишком высокого мнения о себе. Он даже пару раз водил Дебби на свидания, что дико бесило моих братьев. Но, насколько я видел, он был скорее безобиден.

А вот его сын — чистой воды социопат. Худой, светловолосый, с маленькими злыми глазками, он, по-видимому, считал, что у нас есть что-то общее. По крайней мере, иначе я не мог объяснить, почему он постоянно пытался затянуть меня в разговор.

— Рад видеть тебя в городе. Надо бы как-нибудь пересечься.

Я пару раз моргнул, с трудом сдержавшись, чтобы не послать его к чёрту.

— Я очень занят, — спокойно объяснил я, подняв левую руку. — Только что женился.

Это его ничуть не смутило.

— А, точно. — Без всякого приглашения он подтащил стул и уселся напротив. — Как тебе моя бывшая?

У меня в голове зазвучал сигнал тревоги, а в животе заворочалась ярость.

— Прости, — сказал я, прочищая горло. — Ты, наверное, что-то путаешь. Я женат на докторе Вилле Савар.

— Я в курсе. — Его самодовольная ухмылка вызвала у меня острое желание выбить из него все зубы. — Я её очень хорошо знаю.

Он специально сделал