Бесстрашный - Тиа Луис Страница 57

— Хатч, мой мальчик, ты настоящий детектив, — Хью направляется к двери. — Послушай моего совета и наслаждайся успешным разрешением этого дела. Следующая проблема возникнет довольно скоро.

Он делает паузу, прежде чем покинуть нас.

— Если ты ищешь, чем заняться, я знаю одну молодую леди, которая с удовольствием проведет с тобой ночь в городе.

Хью уходит, а я качаю головой, оглядываясь на своего напарника.

— Что ты обо всем этом думаешь?

Тяжелый черный ботинок Шрама стоит на краю богато украшенного стола Хью. Его темные волосы собраны сзади в маленький самурайский пучок, и он водит туда-сюда серебряным перочинным ножом под ногтем большого пальца.

— Думаю, твоя дама вне опасности, — Шрам закрывает нож, и вздохнув, встает во весь рост. — Ты должен быть благодарен за это. Мне еще нужно выследить одного засранца.

— Хорошо, — следую за ним к двери и выхожу в коридор. — Делай то, что тебе нужно, и дай мне знать, чем я могу помочь.

— Обязательно, если мне понадобится твоя помощь, — Шрам убирает нож в карман. — Ты должен поступить так, как сказал старик, и жить своей жизнью. Пришло время.

— Это не совсем то, что он сказал.

— Очень близко. Увидимся на игре.

Глава 31

Блейк

— Он такой красивый, — провожу рукой по насыщенно-коричневой шкуре Тренировочного Дэя, любимого породистого скакуна моего дяди.

— Держи эту позу. — В тишине сарая раздается щелчок объектива фотоаппарата моей сестры.

Я впервые посещаю конюшню, с тех пор как мы вернулись в Гамильтаун, и знакомые запахи кожи, сена и слабо пахнущего навоза напоминают мне о том, что я была здесь девочкой.

— Помнишь, как мы каждый раз катались на лошадях от рассвета до заката?

— Да, — говорит тихим голосом Хана.

Когда я прижимаюсь лицом к мягкой шее могучего, ласкового коня, боль, которая вновь появилась после сообщения Дебби, ослабевает.

Дирк сказал, что не может понять, почему это сообщение появилось на моем телефоне спустя несколько недель после ее смерти. Он сказал, что, возможно, телефон Дебби был выключен перед отправкой сообщения, а потом по какой-то причине снова включился, и текст прошел. Это заставило меня задуматься, не выдал ли Грег себя, оставив у себя ее вещи, и не он ли отправил сообщение, чтобы выцепить меня.

— Почему она сказала, что находится в Милане? — спросил Дирк, и я рассказала ему о той ночи, когда мы были на вечеринке, и Дебби сказала мне, что если она когда-нибудь напишет что-нибудь о пробках в Милане или еще где-нибудь, то ей грозит опасность.

Мне до сих пор стыдно, что я подумала, что она глупа или пьяна. Я должна была спросить, почему у нее могут быть неприятности. Я была такой наивной, а теперь ее нет.

Вчера вечером, когда я сказала, что принимаю душ, я легла на пол в ванной и долго плакала. Дебби любила его, а он убил ее. Грег был чудовищем, и мне не жаль, что он мертв.

— Нам никогда не разрешалось прикасаться к этому парню. — Хана проводит рукой по бархатному носу Трейни. — Ваши цвета прекрасно сочетаются. Снова прижмись щекой к его щеке.

Я делаю так, как она говорит, и смотрю вниз, проводя рукой под его шеей. Хана делает несколько снимков под разными углами, прежде чем остается довольна.

— Это будет действительно здорово. Я могу сделать разные эффекты в фотолаборатории и увеличить их. Уверена, Хатч захочет себе такую же.

Ее голос звучит мягко, и она смотрит на меня.

— Может быть, — это все, что я могу сказать на это. — Как ты себя чувствуешь, когда мы вернулись?

Она пожимает плечами.

— Шрам сказал, чтобы я не боялась. Он все уладит.

Я впервые слышу о его участии. Деньги за шантаж вернули на мой счет, как и обещал Хатч, но, насколько я знаю, видео все еще где-то есть. Иван Икс залег в подполье, и я подумала, что это безнадежное дело.

Но Шрам — страшный и пугающий. Если он говорит, что берется за дело, я уверена, что он доберется до сути, особенно если ему помогает Дирк. Я наблюдала за этим парнем с Ханой, и у него есть мотивация помочь ей.

— Он тебе нравится?

Мы выходим из стойла лошади и идем по проходу к сбруйному сараю.

— Мне нравится знать, что он заботится обо мне, — хлопает глазами Хана, с легкой улыбкой. — Он очень сильный, как внутри, так и снаружи.

— Что с ним случилось? Со всеми этими шрамами, я имею в виду.

— Я не знаю, — Хана прислоняется к дверному косяку, пока я снимаю уздечку и перекидываю ее через плечо.

— Об этом никогда не упоминалось в разговоре?

— Он расскажет мне, когда будет готов.

Я снимаю мягкое одеяло и седло с ближайших ко́злов.

— Только будь осторожна. Мне кажется, он не совсем надежным.

— Я так не думаю, но он никогда не причинит мне вреда.

Мы возвращаемся на дорожку, и она продолжает идти в направлении главного дома, глядя в объектив своей камеры.

Наблюдая за ней, я не перестаю задаваться вопросом, встретила ли она достойную пару, кого-то, кто так же ранен, как и она, но все еще желающего найти способ выжить, сразиться с демонами.

Когда Хатч появляется в дверях, радостный трепет сменяет напряжение в моей груди. Кепка низко надвинута на его голову, подчеркивая квадратную челюсть, и когда он улыбается, трепет превращается в тепло, разливающееся по моему животу.

— Я искал тебя, — Хатч сокращает расстояние между нами.

— Мне показалось, что сегодня удачный день, чтобы отправиться на прогулку с Дансером. — Я продолжаю идти к стойлу, где из-за двери выглядывает золотистая голова лошади.

— Давай я помогу тебе с этим, — Хатч забирает седло прямо у меня из рук, не обращая внимания на мои протесты. — Тебе не следует поднимать тяжести. У тебя только что была травма головы.

— Это была всего лишь царапина! — я не могу удержаться от смеха.

— У тебя на голове была шишка приличного размера, — Хатч вешает седло на дверцу поворачивает кепку, отчего выглядит еще сексуальнее.

Я открываю узкое стойло, захожу внутрь и провожу руками по золотистой шерсти Дансера.

— Почему бы тебе не поехать со мной? Уверена, дядя Хью не будет против, если ты поедешь на Тренировочном Дэе.

— Твой дядя свернет мне шею, если я трону его жеребца. Ты знаешь, что он получает за него пятьдесят тысяч?

— Ух ты, — делаю я удрученное лицо. — Это почти столько же, сколько получал Шэдоу.

Шэдоу Мун был скаковой лошадью моего