Измена. Незаменимых нет - Зоя Астэр Страница 56

- Вот, молодец, давай сделаем еще пару шагов…

Цепляюсь за свои ориентиры. Песок под ногами. Рука Германа. Его глаза.

Глаза, смотрящие сквозь мой страх, сквозь мое сопротивление. Пробуждающие в моей душе ответный порыв.

Чувствую, что дрожу от напряжения, когда волны мочат мою шею. Хорошо Герману – с его ростом на этой глубине волны достают ему едва ли до лопаток.

- Герман… - хочу сказать, что уже достаточно. Я зашла глубоко, и можно возвращаться. Но горло зажато и выходит какой-то жалобный писк.

- Всё хорошо, малышка.

Волны качают нас немного туда и обратно.

Герман оступается еще на шаг назад и внезапно исчезает под водой. Он машинально дергает меня за собой, и я теряю равновесие.

Понимаю, что не утону – здесь ведь все еще мелко. Но панике нет дела до доводов разума. Беспомощно барахтаюсь, в ужасе пытаясь одновременно выплюнуть попавшую в рот соленую воду и вдохнуть поглубже.

Сильные руки подхватывают меня. Поднимают немного наверх. Так, чтобы голова оказалась над волнами.

- Извини, - смеется Герман. – Там яма. Вот так вот и доверяй мужчинам, да, Анют? Обещают поддержать, а потом утягивают за собой на дно.

Пытаюсь справиться с паникой и бешено колотящимся сердцем.

Мы ведь не тонем. Всё хорошо. Никакой опасности нет.

Герман продолжает поддерживать меня в воде, одной рукой прижимая к себе, другой - поддерживая под коленями.

И вместе со снижением тревоги приходит осознание близости к мужскому телу.

Именно так Герман плавал со мной в наш медовый месяц. Просто носил в воде на руках.

Слишком интимная поза. Я прижата к его голой груди, и запах моря смешивается с щекотящим ноздри запахом Германа.

Замираю в его руках. Боюсь сделать даже вдох.

Герман тоже не шевелится. Стоит словно статуя, о которую бьются волны. Хочу поднять голову и заглянуть в лицо бывшего мужа, но это слишком страшно. Не знаю, как отреагирую на то, что, возможно, увижу в его глазах.

- Расслабься, - хрипло просит Герман.

От его голоса по телу бегут горячие мурашки.

- Расслабься, Анют, ты словно каменная. Позволь волнам покачать тебя.

Закрываю глаза и откидываю голову на воду.

Всё хорошо. Герман меня держит. Я ни за что не утону.

Чувствую волны, качающие мое тело и отдаюсь им. Расслабляю руки и ноги.

Герман немного отстраняется, позволяя моему телу всплыть на поверхность как поплавок.

Одна рука мужчины скользит в воде по моей спине, останавливаясь на затылке. Другая ложится на поясницу. Волны подбрасывают меня немного вверх и вниз. Вверх и вниз.

Всё хорошо. Море не причинит мне вреда. Оно может охладить, может расслабить тело. Оно может быть приятным.

Как сильные руки мужчины на моей пояснице.

Решаюсь открыть глаза и посмотреть на Германа.

Во взгляде бывшего мужа нежность, но не только. В глазах Германа разгорается голодный огонь. И он словно искры от костра перекидывается на меня. Поджигает что-то в душе и теле. Через томительную тяжесть в груди опускается к низу живота, скручивается там в жаркий пульсирующий узел.

- Анечка… - шепчет Герман.

В его голосе всё: желание, мольба, обещание.

Не отвожу глаз. Легкий страх на краю сознания не может победить восторга оживших желаний.

Не знаю, что видит в моих глазах бывший муж, но он притягивает меня к себе. Прижимает к груди, заставляя обхватить его ногами.

Я все-таки пугаюсь мужских рук, прижимающих меня за мягкое место, но отстранится не успеваю – Герман находит мои губы и увлекает в нежный поцелуй.

Губы мужчины мягко скользят по моим. Действуют медленно и осторожно. Не напирают, не подчиняют. Просто зовут за собой.

Дрожу в руках Германа, чувствуя, что прижимают меня к чему-то очень твердому.

Что мы вообще делаем?

Не решаюсь ответить на поцелуй или отстраниться, и Герман продолжает. Мягко раскрывает мои губы, толкаясь в рот языком.

Тело откликается. Подчиняется нежной тягучей ласке. Приятная слабость в такт качающим нас волнам разливается откуда-то из центра живота до кончиков пальцев на руках и ногах.

Кладу руки на плечи Германа. Мягко скольжу пальчиками по его коже, чтобы обнять за шею.

И бывший муж не выдерживает. Чувствую, как его тело передергивает от дрожи, и Герман рычит мне в губы. Поцелуй становится более глубоким и агрессивным.

Одна из рук мужчины теперь удерживает мой затылок, не позволяя отстраниться. Язык Германа жадно вылизывает мой рот. А я теряюсь. Дрожу всем телом от восторга и ужаса одновременно.

Неужели я позволяю ему это? Неужели я хочу этого?

Сладкая истома подтверждает то, что очень даже хочу.

Смелею настолько, что начинаю отвечать на поцелуй. Правда, снова пугаюсь, когда слышу собственный стон.

- Ты не пожалеешь, любимая, - лихорадочно шепчет Герман, не размыкая наших губ. – Клянусь, ты не пожалеешь…

Пьяный туман отключает разум. Каждый вздох наполняет грудь сладким удовольствием. Предвкушением большего.

Герман давит на мои ягодицы, теснее прижимая к своим плавкам.

Это так неприлично. Да, с пляжа уже почти все ушли. Но мы ведем себя просто как дикари.

- Нужно пойти на ужин… - шепчу я.

В глазах Германа вижу лютый голод, не имеющий никакого отношения к желудку.

- Ужин ждет нас в домике.

- Но… а как же Даша?

- Она сегодня переночует с моей мамой. Не переживай, если что – они позвонят нам.

Туман в голове рассеивается, позволяя голове начать соображать.

- Ты что, все это заранее спланировал? – сердце словно облили ледяной водой.

Спрыгиваю в воду, слезая с бывшего мужа.

Господи, как я только позволила себе такое? О чем только думала?

- Ты решил соблазнить меня? Такой у тебя план?

55

- Конечно, Анют, - нисколько не теряется Герман. – Я планирую соблазнить тебя, заняться с тобой сексом, заставить тебя кончить раз пять, как минимум, а затем вынудить тебя пообещать снова стать моей женой.

- Что за…

Нет, ну что за наглость? Не верю, что я так легко купилась.

Чувствую себя птичкой, которую чуть не поймали в клетку. Нет–нет-нет! Я же заранее знала, что ничего у нас не выйдет.

Выбираюсь на берег, и даже сама не понимаю как. Видимо, страх перед Германом сильнее страха воды.

Подхватываю свои шлепки и пытаюсь сбежать, оступаясь в тягучем теплом песке.

Даже не оборачиваюсь.

Сейчас заберу Дашу и закроюсь с ней в домике. А завтра вообще