9 месяцев после развода (СИ) - Устинова Мария Страница 55

Я сюда не для этого шла.

И столько боролась тоже не для этого! Сажусь в кресло, игнорируя взгляд Антона, всем видом показывая: я не уйду, можете продолжать при мне.

Шумский переводит дух.

Пока я не вошла, разговор шел на повышенных тонах, но при мне он продолжить не решается. Надо же, джентльмен. Держит лицо перед женщиной. Может, не так уж и страдала мама Альбины за широкими плечами своего мужа.

– Я требую извинений, – чеканит он. – При жене, если хочешь. Или предоставь веские доказательства того, в чем ты меня обвинил.

Голос сильный и требовательный.

Он не чувствует себя не правым. Абсолютно уверенный в себе властный засранец.

Уверен, что доказательств не будет.

Видно, Антон позвонил, чтобы обвинить его, и тот примчался швырнуть перчатку в лицо обидчику. Заносчиво и слишком обидчиво.

– Прошу, – Антон протягивает распечатку чека. – Вашей картой оплатили пластическую операцию актрисе, которая сыграла мою жену на камеру.

Шумский выхватывает чек с таким лицом, словно вот-вот вызовет на дуэль.

Бросает взгляд, заинтересовывается.

– Это… откуда?

– Из клиники. Оригинал.

– Бред!

Но читает, сверяет цифры, а затем смотрит на нас по очереди.

– Я бы не обвинил вас, не имея веских причин, – говорит Антон, когда они встречаются глазами. – Надеюсь, вы понимаете это.

– Этого не может быть, – он еще раз смотрит на чек. – Я хочу это взять.

– Пожалуйста.

– Думаю, ты погорячился, сынок. Если это так, я дам тебе шанс загладить вину, ты еще юн, горяч и неопытен. Думаю, ты должен понять, что меня подставили, Антон?

Тот хмыкает.

– Или ты считаешь, что я настолько глуп, платить под собственным именем? И не нашел бы возможностей и мотивов сделать это иначе?

Подбородок Антона вздрагивает.

– Хотя бы наличными, – негромко заканчивает Шумский.

– Это могла сделать ваша дочь. Наш развод оказался выгоден именно ей.

Шумский резко поворачивается ко мне.

– Альбина не могла этого сделать! Во-первых, она не имеет доступа к моим картам! Во-вторых!.. Альбина образованная, красивая девушка из известного рода. Ей не нужны приемы из подворотни, чтобы удачно выйти замуж, госпожа Орловская. Буду признателен вам, если больше намеков на мою дочь не услышу!

– Не говорите так с моей женой, – просит Антон, пока вежливо.

– Не услышите, – подтверждаю я.

Какая ошибка, тронула дочку олигарха, единственного ребенка. Конечно же, у нее и так все на блюдечке, такая девушка не нуждается в подобных приемах… Забавно, что так и есть. В какой-то мере Шумский прав. Да и самомнения Альбине не занимать, она молода, хороша собой, за ней и так будет стоять очередь из приличных мужчин. А гонятся пусть даже за Антоном таким образом – это полностью потерять свою корону, которую ей родители с золотых пеленок взращивали.

– Прошу меня извинить, – Шумский выходит, его провожает охранник, а мы остаемся в кабинете.

– Что думаешь о нем? – неожиданно спрашивает Антон.

– Не знаю, – пожимаю плечами, я действительно в шоке. – Может, Альбина? Бросился защищать дочь, как ненормальный.

– Он всегда такой был, – насмешливо бросает Антон, видно, что-то свое вспомнив. Встает и подходит к окну. – Но ты права. Похоже, его картой кто-то воспользовался. Теперь будет рыть, кто.

– Ты уверен, что это не игра?

– Сразу приехал, как услышал по телефону мои обвинения. Дело не в том, что он говорил. А в этом факте.

– И что теперь делать?

– Тебе – отдыхать, – Антон поворачивается с улыбкой вполоборота. – Ты и так слишком много в этом деле. Толком не спишь, не ешь. Я займусь остальным. Есть мысли, кто виноват и как вывести его на чистую воду.

Глава 35

Антон

– Антон Иванович, вы уверены? – обеспокоенно спрашивает Градов перед дверью в кабинет.

Градов хорошо ему послужил и во многом помог, но ему не хватает гибкости.

– Абсолютно, – усмехается Антон. – Верь мне.

– Если вы понимаете все последствия, не смею препятствовать.

Градов распахивает дверь. Там, в глубине кабинете, его ждет Виктор Семенович. Старый соратник отца, верный пес… предатель.

Без него и мышь не могла проскочить.

Тем более целая актриса. Которая столько времени была в их доме, в одной комнате с Кирой, брала ее одежду… Осталась на камере в сейфе, а на входе и выхода из квартиры – нет. И Киру усыпили легко и быстро. Вряд ли это сделала прислуга: ее еще надо убедить в том, что это нужно, подсыпать хозяйке неизвестно что, или взять прислугу в долю, припугнуть. Но чем сильнее множишь детали в планах, тем чаще они рушатся. Скорее всего, он сделал это сам.

Может быть, из благих побуждений. Неизвестно, во что он верил, но это не важно.

Безразличны его мотивы.

Он лжец и подонок.

– Здравствуй, Виктор, – негромко говорит Антон и присаживается напротив.

– Здравствуй, Антон, – он устало вздыхает. – Когда отпустишь меня к семье?

– К семье заграницу? – уточняет он. – Ты точно хочешь уехать?.. Потому что я бы хотел извиниться и предложить вернуться на свою должность. Ты служил нашей семье многие годы, а я не послушал отца и унизил тебя недоверием. Чем я могу искупить свою вину?

Наверное, даже разорвавшаяся бомба не вызвала бы такого эффекта.

Мужчина даже рот приоткрыл, забыв, что как специалист по службе безопасности, должен быть спокоен и суров.

– В чем дело, Антон? – недоверчиво бормочет он.

Тот дает время подумать.

Пауза гнетущая, тянет нервы Виктору. Позволяет насладиться всем спектром эмоций. У него недоверчивые глаза. Цепкие, как у хищника и абсолютно неверящие. Он не понимает Антона и не доверяет ему. Жаль. Подозревает какую-то игру, а это тоже в копилочку вины. Жаль… Разочаровываться всегда больно.

– Я знаю, кто это сделал. Все виновные найдены.

– Ты серьезно?

– Абсолютно.

– Кто это? – жадно кидает начбез.

– Шумский, – Антон вздыхает. – Мои специалисты сумели установить девушку, которая играла мою супругу. Он оплатил пластику лица, это установленный факт.

– О, боже… – бормочет Виктор Семенович.

В глазах мечутся огоньки. Вместе с ними и чувства: недоверие, шок, надежда, непонимание, снова удивление… Антон с трудом сдерживается, чтобы не рассмеяться ему в лицо.

– Как она попала в дом?

– Один из охранником был подкуплен. Мы узнали это из перехвата переговоров Шумского с исполнителями, которые внедрили его к нам.

– Боже, Антон… – повторяет начбез, и его взгляд фиксируется на лице собеседника. Он больше не мечется, теперь сам собирает информацию.

Антон спокойно терпит зрительный контакт. Дает спокойное безразличие, которому научил отец.

Незаменимая вещь на любых переговорах.

Виктор опытный спец. Его трудно провести.

Но у него получится.

– Не верю… Неужели это так просто… – бормочет он, как заведенный.

– Это было непросто. И много работы впереди. Охранник в бегах, возможно, мы никогда его не найдем, но он работал в ту ночь и имел доступ к камерам. Не думаю, что это совпадение: беседы Шумского, побег, дежурство, все связано.

– Фамилию не подскажешь?

– Не помню. Об этом лучше к Градову. Виктор Семенович, что скажешь? Прошу, вернуться к расследованию, опыта очень не хватает. Мы предоставим материалы дела, и… Компенсацию от меня.

Антон сжимает руки в замок и кивает со вздохом. Признает, что был неправ и готов на все, чтобы замять дело.

Но недоверчивость в глазах начбеза не исчезает, пусть он и становится уверенней.

– Неожиданное предложение… – Виктор усмехается и первым отводит взгляд. – Но я с удовольствием подумаю над ним. Я правильно понял, что с меня претензии сняты и я могу… идти?

– Верно, Виктор Семенович. Но я надеюсь, что вы вернетесь к должности, – он уважительно переходит на "вы".

– Мне нужно подумать, – Виктор немного наклоняется вперед, сцепляя руки в замок, точь-в-точь, как Антон. – Я очень устал, Антон… Мне нужно время отдохнуть. Я съезжу к семье и через две недели мы вернемся к разговору, не возражаешь?