Возмездие - Лиа Роул Страница 55

— Почитай мне.

Я замерла, гадая не ослышалась ли.

Взгляд метнулся к открытому любовному роману на покрывале и еще одному на прикроватной тумбе. Подавляющее большинство книг на моих полках — это «выходцы» подобного жанра, так что мне даже выбрать не из нечего.

Совместные чтения были неотъемлемой частью нашей дружбы с Тристаном, но даже с ним мы не обсуждали мои романы. Зачастую, нас хватало на обсуждение цитат из его заумных исследований, а после диалог уходил совершенно в другое русло и книги откладывались в сторону.

Могу ли я представить, чтобы Босс Невадского Синдиката, который днями напролет старается уберечь своих людей от войны, лежал и слушал ссору двух подростков (а именно на ней я и остановилась)? Категорически нет. Хуже только совместное чтение постельных сцен.

Почувствовав мою заминку, Данталиан открыл глаза и вопросительно выгнул бровь. Немая картина продлилась недолго, потому что моей силы духа не хватает еще и на «глазные» перепалки.

— Ты правда хочешь?

— Я бы не говорил, не подразумевая это.

Я перелистнула страницу на абстрактное обсуждение образования и взволнованно начала читать, не прекращая пропускать его волосы через пальцы. Грудь Данталиана умиротворенно вздымалась, поднимая и опуская сложенные в замок руки.

— Этовы с Тристаном тайком читаете? — со смешком спросил он, когда я дочитала главу. Признаться, так трудно и волнительно мне еще не доводилось зачитывать фрагменты вслух.

— Он предпочитает научную литературу, — расплывчато ответила я, не зная, как охарактеризовать смесь исследований в сфере психологии и теории о высших разумах. Тристан никогда не умел читать что-то одно.

С облегчением отложила книгу в сторону. Возможно, в следующий раз мне будет более комфортно, однако сейчас я все еще не могу привыкнуть к резкой смене температуры в наших взаимоотношениях.

Горло с непривычки першило, но мне не хотелось нарушать покой и тянуться за водой.

— За всю жизнь я полностью не прочел ни одной книги, — задумчиво протянул Данталиан. — И даже не вспомню фильм, который досмотрел до конца.

— Почему?

Ладно книги, многим и правда это дается с трудом, но фильмы… Где-то у меня лежал список с лучшими экранизациями столетия.

— Это отнимает много ценного времени. В школе мне было не интересно, а после ты знаешь, о чем я думал. Не уверен, что сейчас найду в этих развлечениях что-то полезное для себя.

Я невесомо провела подушечками пальцев по его щекам, подбородку, очертила неровную полосу щетины. Мне до ужаса нравится на него смотреть, запоминать каждую эмоцию, трогать постоянно горячую кожу. Полагаю, это не нормально: настолько сильно хотеть прикасаться к человеку.

Данталиан перехватил мою руку и поднес ее к губам. Он прокладывал дорожку вдоль линий на ладони, целовал костяшки и слегка прикусывал.

Светские дамочки уже трижды получили бы инфаркт при виде этого.

— Ты смогла бы двигаться дальше без семьи? — неожиданно спросил Данталиан, проводя моими пальцами по своим губам. Он задумчиво, а может и потерянно, смотрел в потолок.

Что можно считать семьей, если те, с кем я близка по крови спокойно уехали? Не потребуйся я Клето Конти, мама даже не подумала бы напомнить Кастро о себе. Про Джакомо даже думать не хочется. Он может придумать себе кучу оправданий, но нужны ли они?

Надеюсь, отец…обаотца сгорят от ярости. Я уже чувствую себя дома, но на это определенно повлияли неродственники.

— Я итак это делаю без них, — закусила губу. — Так легче. Когда в трубке послышался голос мамы, то на душе сразу стало тяжело, словно на тебя снова надели кандалы после вольной прогулки.

— Я обязательно найду Данте в Аду, чтобы плюнуть ему в морду Данте.

— Если он еще не подружился там с дьяволом.

— Это место уже давно закреплено за мной.

Данталиан принял сидячее положение и мне сразу стало некомфортно и холодно. Его взгляд метался сначала по моему лицу, плечами, ногам, а после по комнате. Рука то сжималась, то разжималась в кармане шорт. Я вытянула шею, словно это поможет посмотреть сквозь ткань.

Мне безумно хочется его поцеловать.

Эта мысль очень неожиданно пронеслась в голове, но только об этом я и думаю уже который день. И пусть между нами было намного больше, чем простой поцелуй, что-то внутри все равно останавливало порыв. Может, его вечно напряженное выражение лица, которое кричит о нелюбви к нежностям?

Данталиан неохотно вытащил кулак из кармана. Вены выступили от силы, с которой он что-то сжимаем в руке. Нехорошее предчувствие мурашками растеклось по телу.

Он наклонился ко мне и медленно поцеловал. Слишком неспешно. Его свободная ладонь легла на щеку. Я тут же просунула руки по его футболку, готовясь в любой момент потянуть обратно и не дать уйти.

Данталиан не пытался увеличить напор, не отстранялся и не предпринимал попыток приблизить наши тела. Он в принципе не двигался.

Что бы ни стояло за этим, черта с два я позволю ему снова отстраниться.

Шорох внизу отвлек мои мысли и заставил сконцентрироваться на прикосновении к руке. Длинные пальцы пощекотали ладонь, а после на ней оказалось что-то легкое. Наощупь сложно определить конкретный предмет: какой-то небольшой полуовальный полупрямоугольный кусочек пластмассы.

Увлеченная размышлением, я не сразу заметила, что Данталиан замер, прикасаясь лбом к моему. Его зрачки завораживающе пульсировали, да и сам он слегка подрагивал.

Я посмотрела вниз. В глаза тут же бросился яркий логотип Porsche на черном фоне. Брови удивленно взлетели вверх. Он предлагает мне прокатиться на машине Кая?

— Что это?

— Тебе решать, — пожал плечами Данталиан, но я видела по взгляду и нервным сжиманиям рук в кулаки, что ему не безразлична ситуация. — Если ты все еще хочешь уехать — бери самое необходимое и выезжай через Калифорнию, там безопаснее всего. Но… Прошу, возьми Леонардо и уезжайте так далеко, где мне не хватит сил вас найти.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что это не шутка. Оказалось, видеть абсолютно непроницаемое выражение лица Данталиана куда больнее, чем слышать подобные слова.

Уехать.

Где мне не найти.

Слова обрывками крутились раз за разом, словно заевшая пластинка. Я снова посмотрела на ключ, чувствуя, как все внутри сжимается и холодеет. Не может быть, чтобы он меня отпускал. Нет. Только не сейчас, когда наконец стало хорошо. У меня нет веского основания оставаться тут, кроме дурацкого желания быть рядом.

— Я думал над Австралией, поэтому вам категорически туда нельзя. Лучше какой-то средний по