Руководство по соблазнению сестры лучшего друга - Ви Киланд Страница 54

Меня сдерживал не только страх. У меня было моральное обязательство защищать Лалу от себя самого.

– Я не надежен, Колби.

Он пожал плечами.

– Надежный – не всегда правильный. Это то, чему меня научили мои отношения. Я бы никогда не подумал, что такая женщина, как Билли, захочет связать свою судьбу с таким парнем, как я. Она была необузданной и свободолюбивой, и я не хотел ее сдерживать. Мы стояли перед трудным выбором, но в конечном итоге наши чувства вытеснили все. И мы научились с этим работать.

– Прости, но я хочу еще раз убедиться, что правильно тебя понял: ты не против, если я признаюсь в любви сестре Райана? Ты ведь всегда отметал саму идею нашей близости.

Он улыбнулся.

– Давай назовем это осторожной поддержкой. Теперь я несколько иначе смотрю на вещи, на то, насколько сильны твои чувства к ней. Чувства многое значат. Я вижу, что она тебе небезразлична. Более того, ты сказал мне, что не был с другой женщиной с тех пор, как она сюда приехала? Это о многом говорит.

– Кстати, о других женщинах: видел бы ты ее реакцию в клубе, когда эта девушка сидела на моих коленях.

Колби скорчил гримасу.

– Очевидно, она тоже испытывает к тебе сильные чувства. Кроме того, она наверняка не готова выйти замуж, хотя прежде и полагала, что хочет именно этого. Но она производит впечатление человека, готового пожертвовать личным счастьем только для того, чтобы не причинить боль другому. Она вполне согласилась бы на такое, если бы у нее не было веской причины передумать. Это еще одна причина открыться ей.

– Да, – выдохнул я. – Спасибо, что дал мне пищу для размышлений.

– Тебе нужно рискнуть и быть предельно честным. Скажи ей, что чувствуешь, не беспокоясь о последствиях. Когда мы удерживаем свои чувства, они разъедают нас изнутри, и в конце концов мы… умираем. Ну, в переносном смысле. – Он покачал головой. – Я не представляю тебя на ее свадьбе. А ты? Ты ведь понимаешь, что нас всех пригласят. Как ты собираешься стоять там и смотреть, как она выходит за него замуж? У меня в голове такое не укладывается.

– Я бы туда не пошел, – без колебаний произнес я.

– Правда?

– Не пошел бы куда? – спросил ворвавшийся на кухню Брейден.

– К тебе в задницу, – отрезал я.

– Секретные разговоры о Лале продолжаются? – поддразнил он.

Я закатил глаза.

– Нам с тобой нужно чаще выходить в свет, – заявил он мне. – Я не могу рассчитывать ни на Оуэна, ни на этого старого женатика.

– Ты прав, – согласился я. – В последнее время я совсем закрутился и выхожу в свет, только когда у меня концерты. Да и то мне приходится себя заставлять.

– Заставлять себя держаться подальше от Лалы? – спросил вошедший к нам Оуэн.

– И это тоже, – согласился я.

Брейден хлопнул Оуэна по плечу.

– Эй, когда твой клиент откроет секс-клуб, у меня будет право первой ночи?

– Повторяю: я даже не должен был об этом рассказывать, так что держи язык за зубами.

Слава богу, после этого тему Лалы больше никто не поднимал.

Я вернулся в квартиру и почувствовал, что я на пределе. Мне нужно было ей признаться сегодня же вечером. Я схватил телефон. Я знал, что если буду слишком долго думать, что написать, то не напишу ничего. В прошлые выходные мне показалось, что мне потребовались годы, чтобы решиться набрать сообщение, в котором я порекомендовал ей тот гребаный ресторан. А теперь? Излить ей свои чувства? Не было никакого способа спланировать это дерьмо.

Поэтому я решил писать то, что было у меня на уме. Колби правильно сказал: пора разрешить эту ситуацию, пока она не свела меня с ума.

Я всегда могу стереть написанное и не нажимать «отправить», – сказал я себе.

Холден: Привет, Лала. Хочу извиниться за свою выходку в клубе в прошлую субботу. (Такое чувство, будто я вечно извиняюсь перед тобой за свое поведение.) Это сообщение должно было прийти раньше, но я был в замешательстве и не знал, что сказать. Хотя мне жаль, что я загнал тебя в угол, я НЕ сожалею о том, что сказал. Потому что я сказал правду. Я не стану утверждать, что то, что я собираюсь сказать, пойдет тебе на пользу. Но это правда. И еще: я все время о тебе думаю. Я думаю о тебе с той секунды, когда просыпаюсь утром, и до тех пор, пока моя голова не коснется вечером подушки. Я никогда ни к кому не испытывал подобных чувств. Я знаю, что не подхожу тебе. В том-то и дело. И это бесконечно несправедливо, но я дошел до того, что мне на это насрать. Я ни с кем не спал с тех пор, как ты приехала в Нью-Йорк. Я неспособен испытывать какие-либо чувства к кому-либо, кроме тебя, потому что меня больше никто не интересует. Та девушка, с которой ты видела меня на прошлых выходных, не является исключением. Я жутко ревновал, когда увидел тебя с Уорреном, и хотел, чтобы ты тоже ревновала. Это была игра. Но я устал играть в игры, Лала. Я больше не могу сдерживаться. Я хочу, чтобы ты ушла от Уоррена. Если не ради меня, то на основании того факта, что, хотя он тебе небезразличен, он не удовлетворяет тебя так, как мог бы удовлетворить я. Он никогда тебя не удовлетворит. Однако я не могу дать никаких обещаний касательно того, как может сложиться твое будущее со мной. Вот что во всем этом самое дерьмовое. Я обещаю, что дам тебе то, чего, я знаю, ты хочешь: расскажу тебе о таких вещах, о которых ты даже в фантазиях не думаешь. Я не хочу умереть, так и не познав, каково это, Лала. Я хочу тебя. Всю тебя. Реагируй на это, как хочешь, но, если есть хоть малейший шанс, что ты испытываешь то же самое, дай знать, а также разберись вначале со