Медные трубы (СИ) - Палома Оклахома Страница 53

— О, шизофреНива подъехала. — Лука купался в лучах восхищения своих спутниц. Те ехидно захихикали.

— Уйди с дороги.

— Как твое расследование? Пришла завершить начатое и таки отправить нашего блондинчика на тот свет? Признайся, нравится смотреть, как он убивается от твоих выходок? Хочется драмы?

Лада испепеляюще молчала, а Лука продолжал, норовя сам себя оправдать:

— Тим с Ветой зря обвиняют меня во всех грехах. Бордер начал принимать колеса еще в туре, как раз когда ты перестала отвечать на его звонки.

— Его сестра пропала при тех же обстоятельствах, что и нынешние девочки. Пока вы были в туре, обстановка обострилась и послужила триггером для бессонницы. Коля просто напросто не мог обойтись без лекарств. А «колеса» — дело уже твоих рук и твоей совести.

Лука грубо отодвинул Ладу с прохода, нарочно толкнув плечом, чем вызвал новую волну смеха у своих наглых спутниц. Неприятное трио спускалось по лестнице, задиристо обсуждая внешний вид Лады и бросая в ее сторону оскорбления.

Лада вошла внутрь. Сухой ветер трепал кончики штор, забираясь в открытое окно. Нехотя рассеивался клуб дыма, уступая место свежему воздуху. Вдалеке щебетали ночные птицы, но их пение перекрывали сирены полицейских автомобилей, доносившиеся из глубин дворов.

Колли был готов ко всему, но только не к появлению Лады на пороге его комнаты. В мутных серых глазах мелькнуло смятение, но лицо преобразила мягкая, почти неуловимая улыбка. Он находился в состоянии аффекта. Неловко приподнявшись, Коля сбил с тумбочки бутылку джина. Стекло разлетелось на мелкие осколки, а липкая жидкость растеклась по полу, наполняя комнату резким запахом. Он зажмурился, надеясь, что, когда откроет глаза, силуэт на пороге окажется лишь игрой его воображения.

Закрыв дверь на щеколду, Лада поспешила собрать осколки, но Коля тут же запротестовал и выхватил кусок стекла из рук подруги. Сквозь его пальцы заструилась теплая кровь.

— Пёсь, пожалуйста, посиди смирно одну минутку.

— Что ты здесь делаешь? — Голос Колли звучал не грубо, а скорее удивленно. Образ Лады, стоящей возле его кровати, пробудил забытые воспоминания, которые теперь казались нереальной фантазией.

— Я не могу уснуть. Можно я лягу с тобой сегодня? — Лада зажала глубокий порез на ладони друга, останавливая кровотечение.

Сердце Колли сжалось: потеря сна была для него синонимом приближающейся смерти. Стараясь справиться с головокружением, он в исступлении оглядел пространство. От одной мысли, что Лада переночует в этой пропитанной дымом и похотью дыре, у него засосало под ложечкой.

— Иди в номер. Я приведу себя в порядок и догоню. Побуду рядом, пока ты не заснешь.

— Мы оба знаем, что ты не дойдешь до соседнего здания.

Она была права: Колли с трудом представлял даже, как добраться до ванной. Он подвинулся, и Лада, подтянув колени, свернулась клубочком у него под боком.

— Тебе приснился кошмар? — Коля осторожно перекинул руку через плечо подруги и убаюкивающе поглаживал кончиками пальцев. Он не забыл, какая шелковая на ощупь ее кожа.

— Мне приснилась реальность.

Лада поправила отросшие волосы Коли, чтобы заглянуть в любимые глаза, но он смущенно опустил веки, скрывая расширенные зрачки. Тогда она уселась на него сверху, решив во что бы то ни стало утонуть в любимом взгляде щенячьих глаз. Реакция Колли была немного заторможенной. Он не понимал, что происходит. Лада, умиляясь робости друга, мягко провела большим пальцем по его скуле, затем по губам. От прикосновений на его лице проступила улыбка, а за ней — очаровательные ямочки. Ладе захотелось укусить его — она наклонилась и тихонько прихватила зубами щеку, игриво потрепав. Коля ответил беззаботным поцелуем — нежным, горячим и тянущимся бесконечно долго.

Лада приподняла бедра, зацепила край его футболки и потянула вверх, чтобы провести руками по коже. Он глубоко вдохнул и осторожно выпустил воздух. Ребята давно не общались лично, но их персонажи регулярно пересекались на съемочной площадке. Лада привыкла, что алкоголем от приятеля веяло чаще, чем гелем для душа, и с удивлением поймала себя на мысли, что даже этот аромат трогательно врезался ей в память.

Она скользнула пальцами по его торсу. Коля поджал губы, несколько раз резко вдохнул и прикрыл веки. Лада выпрямилась и потянулась, во всей красе демонстрируя изящные линии тонкой фигуры. Колли обхватил ее талию, осторожно провел большими пальцами по груди, но не решался на большее. Лада поняла его смущение и сделала ясный намек: сняла с него футболку и наклонилась вперед. Колли закрыл глаза и облизнул губы в ожидании нового поцелуя, но она медлила, добавляя моменту интригу. Вместо губ Лада потянулась к уцелевшему стакану с джином и даже успела сделать глоток, прежде чем Коля открыл глаза и отобрал у нее спиртное.

— Что ты делаешь, глупышка? Я даже не знаю, что внутри. — Он резковато выхватил напиток и пролил немного жидкости себе на грудь и живот.

Лада улыбнулась, опустилась ниже и провела языком по его торсу, слизывая капли и щекоча напарника потоком теплого дыхания. Коля закрыл лицо руками, кольца на пальцах врезались в кожу. Он не знал, как управлять эйфорией, да и не был уверен, что события происходят в реальности. Четко он осознавал лишь одно: во сне или наяву — Лада пришла попрощаться.

Остатки джина увлажнили губы Лады, и она поцеловала Бордера вновь. Вызывающе прикусив его нижнюю губу, она заставила парня издать легкий стон, а после мягко провела языком по больному месту, словно извиняясь за шалость. Меняя интенсивность прикосновений, Колли отвечал нежными поцелуями: его губы, горячие и неторопливые, исследовали каждый миллиметр хрупкого тела любимой девушки.

Лада игриво скинула с плеча тонкую бретельку топика. Колли прикусил фалангу своего пальца, не доверяя рассудку. Его голова кружилась, комната плыла, а предметы интерьера размазывало, как на испорченной кинопленке. Он крепче сжал Ладу за бедра, боясь, что в следующую секунду мираж попросту растворится в воздухе. Лада придвинулась ближе и прижалась грудью к его торсу. Прямо сквозь топик он ощутил, насколько она рада его видеть. Он был в не меньшем восторге.

Коля много раз отрывисто поцеловал ключицу, плечи и шею Лады. Он чувствовал, как стучит ее сердце. Лада подобралась к джинсам друга и расстегнула молнию. Колли часто дышал, его грудь приподнималась, а мышцы играли тенями в свете настольной лампы. Лада села повыше, и Коля прижался лицом к ее взмокшему бюсту. Топик был насквозь мокрый. Он ловко стащил зубами оставшуюся бретельку. Лада протиснула ладонь под ткань его брюк и дерзко потянула резинку боксеров, с треском щелкнув по