Не по сценарию - Ольга Журавлёва Страница 53

class="p1">Я тупо смотрела на красивую цифру в личном кабинете банка, пока экран не погас. Но думала я вовсе не о деньгах, а о том, как так вышло, как получилось, что жизнь моя сделала такой странный поворот? Кажется, Артур, этот необыкновенный мужчина, смог перевернуть все с ног на голову. Человек-загадка, воплощение порока, самый наглый и самый честный из всех, кого я знала.

Я вспомнила, как он выглядел сегодня. Смокинг… С ума сойти! Я даже не подозревала, что мужчины в настоящем, не киношном мире могут так одеваться. Он был неотразим, он выглядел круче, чем самая сексуальная звезда Голливуда, а пресловутый Бонд и в подметки не годился Артуру Данилевскому. Он словно сошел с картинки, и в первый миг захотелось даже потрогать его, чтобы убедиться, что он реален. Интересно, куда он так вырядился? Или откуда возвращался?

Если я думала, что сексуальнее Артура, затянутого в строгий смокинг, я ничего не увижу, то очень сильно ошибалась. Потому что когда он предстал передо мной без пиджака, с расстегнутым воротником белоснежной рубашки и слегка растрепанными волосами, у меня просто подкосились колени. И если б не моя выдержка, рухнула бы ему прямо в его объятия. Нет, такую одежду определенно стоит запретить, чтобы у бедных женщин оставался хоть один шанс не свернуть себе шею, оглядываясь на такой вот ходячий секс.

А еще стоит запретить есть мужчинам меренговые рулеты. И сливки тоже. И вообще все сладкое. Я вспомнила, с каким аппетитом Артур уплетал лакомство, как он слизывал с губ крошки от сыпучего пирожного, с удовольствием облизывал ложечку, и у меня самой потекли слюнки. Нет, вовсе не от того, что тоже захотелось десерта. Мне хотелось другого. Например, провести языком по его губам, собирая сладкий вкус.

Лежа в постели, я снова и снова вспоминала все, что мы говорили друг другу сегодня. А точнее, что он выговаривал мне и как я пыталась защищаться, парировать его выпады. Безуспешно пыталась. Он ведь во всем прав. В том, что я часто веду себя на сцене, будто гостья, и в том, что не могу определиться, официантка я или все-таки актриса. И даже в том, что подставляю его, принимая на первый взгляд логичные, но по итогу совсем неправильные решения. На самом деле, во мне не столько гордости, чтобы не попросить о помощи. Но я снова не посчитала себя достойной чьей-то поддержки. Что ж, я привыкла к этому еще с детства — не только справляться со всеми сложностями самой, но и умалчивать о том, что эти сложности у меня есть.

Надо же, раньше я считала такую самостоятельность своим достоинством. А оказывается, это вовсе не положительное качество, а та самая черта, которая держит меня, не дает посмотреть на ситуацию шире. И мне вдруг безумно захотелось выйти за собственные рамки, в которых мне самой стало тесно, которые стали мне жать. Я внезапно поверила, что могу больше, стоит только отбросить лишние условности и страхи. Жаль только, что сказать это проще, чем сделать. Ведь падать, разбиваясь о скалы собственного опыта, намного страшнее, чем на всю жизнь остаться на земле и никогда с нее не взлететь.

Когда утром я зашла в репетиционный зал, первым делом обнаружила там Артура. Что ж, сегодня он решил явиться на репетицию, и я ощутила щекочущее ощущение в груди и в горле, которые сказали мне о том, как я рада его видеть.

Рядом с Артом крутилась Марго. Ярко-красная помада, которой девушка красилась в основном перед выходом из театра, сейчас подчеркивала белозубую улыбку. И оскал, и боевой раскрас явно предназначались Данилевскому. Впрочем, Арт почти не смотрел на Марго. Он разговаривал с Владом, и мой компаньон вовсе не выглядел так, будто к нему снизошло божество. Влад был спокоен, о чем-то шутил, и Артур легко улыбался в ответ. Зато у Эдика лицо было взволнованным. Режиссер бегал по сцене, проверяя что-то в декорациях, и прикрикивал на уже пришедших актеров. В общем, изо всех сил пытался показать, как сильно он занят и вовлечен в рабочий процесс. Зря он так. Даже я уже усвоила, что подобная показуха Арту не нравится. У меня вообще сложилось впечатление, что Данилевский презирает притворство и подхалимаж. Может, и хорошо, что Артур наконец пришел. При нем Эдик вряд ли станет ко мне лезть. Если честно, режиссер меня уже порядком достал со своими скользкими намеками.

Я зашла в зал и собралась сеть в одно из зрительских кресел, пока не начнутся репетиции. Не хотелось подходить, здороваться, изображать радость. Надо было собраться с мыслями, потому что выступать перед Артуром мне было тяжелее, чем перед остальными. Но мне не дали остаться в стороне. Влад, увидев меня, приветственно махнул рукой, его улыбка стала шире, и Артур тоже обернулся. Пришлось подойти к мужчинам. Краем глаза я заметила, как враждебно на меня смотрит Марго.

Пока я медленно шла вдоль рядов кресел, Артур прервал беседу. Теперь он полностью развернулся в мою сторону и смотрел, как я приближаюсь. Приятная улыбка исчезла с его лица, он выглядел напряженным. Руки в карманах, расправленные плечи и обманчиво расслабленная поза почему-то напоминали мне хищника, который ждет, пока жертва к нему приблизится. И я шла. А что мне оставалось делать?

— Привет, — я привычно чмокнула в щеку Влада, он ответил мне тем же, еще и по волосам шутливо потрепал.

— Привет, Элли. Ну как, готова к подвигам? У нас сегодня на повестке дня почти постельная сцена.

Влад шутливо подвигал бровями. Вот как ему удается сохранять такой позитивный настрой, даже если вокруг искрит? И действительно искрило, как от оголенных проводов, потому что Артур продолжал смотреть на меня так же молча и напряженно, а я не знала, куда деть глаза.

— Привет, Артур, — решила я поздороваться, желая прервать дурацкое напряженное молчание.

— Привет, — наконец и он разлепил губы. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо. Бодра, свежа, весела и настроена на серьезную работу, — ответила я его вчерашними словами, позволив себе чуточку ехидства в голосе, и уголок губ Артура дернулся в усмешке. Наверно, этого больше никто не заметил, а если и заметил, то точно не понял, что вызвало такую реакцию босса. А у меня вдруг сложилось ощущение, что мы общаемся на тайном языке, известном только нам двоим, и от этого стало некомфортно.

— А ты что, болела? — встревоженно нахмурил лоб Влад, врываясь в наше молчаливое противостояние.

— Нет. Просто устала вчера, и Артур это заметил, — неловко выкрутилась я.