Тиран (ЛП) - Лавин Тиана Страница 53

— Давай, открывай свой, — сказал Хантер, держа в руках красивые часы, которые ей подарили родители. Бросив на него взгляд, Нита протянула руку и схватила завернутую в серебряно-золотую фольгу коробку. Среди бумажного наполнителя Нита нашла какую-то фотографию в рамке. Сняв с него защитную пленку, она уставилась на изображение прекрасного дома.

— Что это?

— Это дом, который я купил для тебя в Грин Акрс. (Примеч.: район на северо-западе Детройта).

Комната наполнилась ахами.

— Хантер… — тихо сказала она, и слезы появились на ее глазах.

— О, детка! — сказала мама, несомненно, чувствуя радость и потрясение. Подойдя к ней, Хантер обнял ее и поцеловал в щеку.

— Но… о Боже… как? И зачем ты ремонтировал этот дом, если думал о другом?

— Потому что тебе нужно будет продать его, и ты должна получить за него как можно больше. Если крыша протекает, а кухня сломана, тебе будут поступать плохие предложения, если вообще будут.

— Откуда он у тебя? Ты купил его? — счастливые слезы текли по лицу Ниты.

— Мои бабушка с дедушкой знают много людей. У них есть друг в сфере недвижимости, который помог мне, и, поскольку я исправил свою кредитную историю, то смог взять этот дом в кредит. Процентные ставки сейчас низкие. Это стоило мне не так дорого, как ты думаешь. Мне нужно немного поработать над ним, но это того стоит. Ипотека, очевидно, немного выше, чем платишь ты, но я собираюсь помочь тебе с выплатой твоей ипотеки, так что не волнуйся. Также я внес приличный первоначальный взнос. Дом хороший, но нуждается в некоторой модернизации. В нем есть три спальни, кабинет, гараж на три машины, огромная хозяйская спальня с гардеробной, четыре ванные комнаты и полноценный подвал. Я собираюсь снести одну из стен, чтобы сделать для тебя хорошую застекленную веранду… К тому времени, когда закончу, дом будет идеальным, но сейчас он готов к заселению.

Обвив руками шею Хантера, она крепко обняла его. Не было ничего, чего не мог бы сделать ее супермен…

Благодаря трагедии она встретила его. Благодаря чуду она открыла свое сердце, чтобы испытать неизведанное. Благодаря милости Божией она влюбилась…

— Счастливого Рождества, детка, — прошептал он и поцеловал ее в кончик носа. — Я так рад, что ты есть у меня…

Через три недели после Нового года красная «Файрберд» шестьдесят седьмого года была готова. На ней лежал свежий слой краски, салон был перетянут кроваво-красной кожей, а кожаный чехол на рулевом колесе соответствовал по цвету. Хантер изучил автомобиль, довольный своей работой. Фары, шины и все остальное было совершенно новым и переделанным по его вкусу. Он сохранил за собой склад Ноя и нашел способ использовать его с пользой. После того, как освободил его от большинства вещей, оставшиеся Хантер пожертвовал нуждающимся людям или подарил друзьям, бабушке и дедушке, Ните и своему брату. Бабушка всегда мечтала о дорогой вафельнице ресторанного типа, поэтому ужасно обрадовалась, когда он подарил ей такую в оригинальной упаковке. У Хантера были планы познакомить с ней Ниту в ближайшее время.

Вернувшись в Сагино на пару дней, он заглянул в новый дом своего брата, а также навестил нескольких знакомых, просто чтобы поздороваться. Там его друг предложил попробовать продать некоторые памятные вещи со склада Ноя на «eBay» — несколько бейсбольных карточек, фотографию Синатры с автографом и тому подобное. Освободив склад, Хантер использовал его в основном как гараж для работы над машиной и будущими проектами. Перенеся туда свои ящики для инструментов, а также два обогревателя, он устроил там небольшую мастерскую. Еще он планировал повесить там боксерский мешок, поставить гантели и даже скамью для жима штанги лежа. Все шло просто замечательно.

Закрыв капот красавицы, он проверил пропущенные сообщения на своем телефоне, а затем набрал номер Джастина, который звонил ему дважды.

— Как дела? Я как раз думал о тебе.

Включив громкую связь, он начал собирать грязные бумажные полотенца, брошенные им на цементный пол, и свои инструменты, разбросанные тут и там.

— Я в порядке, чувак. Вижу, ты вернулся в Детройт.

— Ага.

— Не слышал тебя неделю, хотел узнать, как твои дела. Еще раз спасибо за рождественские подарки. Это было мило с твоей стороны, чувак.

— Не за что. Я хотел, чтобы у вас с детьми был хороший праздник. Извини, что не смог остаться дольше. Мне нужно было вернуться в Детройт по работе.

— Да, работа и все такое, горжусь тобой, чувак. — Хантер мог слышать, как на заднем плане играет «Stuck In A Dream» Лила Мози. Его брату нравилась такая музыка, хотя она не давала ему такого чувства, как классика. — Эй, большой брат… Мне нужно кое-что сказать тебе.

Хантер прислонился к машине, потирая шею. Он ненавидел, когда голос Джастина становился таким — водянистым и мягким. Это означало, что он собирался сказать ему какое-то дерьмо, которое он не хотел слышать.

— Что, Джастин?

— Папа сказал, что скоро даст интервью для новостей. Журналисты спросили, могут ли они взять интервью и у нас, и он хотел, чтобы ты знал об этом, потому что тебе позвонят с «ЭнБиСи».

— Кто, черт подери, хочет взять интервью у этого человека? — уныло усмехнулся Хантер. — Знаешь, сколько в стельку пьяных или под кайфом людей убивают свою вторую половинку, Джастин? Это не новость. Это то, что происходит каждый день.

— Это был… странный ответ. Тиран, послушай… Я знаю, что ты не хочешь говорить с папой, но думаю, его история была уникальной по нескольким причинам. Черт, я не знаю, но он хотел поговорить с тобой о том, что произошло, рассказать тебе свою версию истории и как он сожалеет о том… что он…

— Ублюдок, тебя там не было. Нет никакой «его версии истории». Я видел это своими гребаными глазами! Не хрена тут объяснять! Ты был далеко, в безопасной зоне, пока я жил в аду. Он хочет извиниться? Его «извини» не вернет, нахрен, мою мать, не так ли?! И пусть ты не очень ладишь со своей, она хотя бы еще дышит. Давай, мне пора.

Закончив разговор, Хантер собрал с пола остальные инструменты и выключил свет на складе. Заведя машину, он закурил, его грудь тяжело вздымалась. Пока он ехал, в его мозгу проигрывались, словно какой-то гротескный фильм, сцены из его жизни. Тем не менее, ему казалось, что он вообще ни черта не понимает.

На первый план вышло воспоминание о Ное в гробу, одетом в белый костюм. Вокруг него рыдают женщины… Мама на полу с выбитыми мозгами, из ее глаза катится слеза… Тепло мочи, стекающей по его маленькой ножке, когда папа вставляет пистолет в свой рот… Олив, которую буквально несут на похороны, девушка практически потеряла сознание от такой сильной эмоциональной боли… Нита, кричащая на своей кухне в тот момент, когда у нее случился нервный срыв из-за всех тех проблем, которые ей пришлось нести на своих плечах… Джастин с разбитым лицом и избитым телом после похищения и ограбления…

Все эти образы заполонили его разум, заставив стиснуть зубы и ощутить пульсацию в черепе. Хантер зарычал, ощутив, что его вены наполнились горящей жидкой кислотой. Он поймал свое отражение в зеркале заднего вида — ноздри раздулись, как у демона, зеленые глаза казались почти черными, лоб сморщился, а губы скривились в кривой усмешке. Выпустив изо рта дым, он наклонился вперед и включил радио, пытаясь остыть, и из динамика загремела «Come Together» группы «Битлз».

Приоткрыв окно, он поехал быстрее, выехав на шоссе. Доведя скорость до ста пятидесяти, он летел, словно стрела. Музыка в салоне была такой громкой, что казалось, будто эта гребаная группа воскресла и играет на заднем сиденье. Мозг Хантера продолжал выстреливать воспоминаниями, заставляя его переживать больше ужаса, больше печали…

Ярко-красная кровь брызжет на белые, покрытые трещинами стены… Губы, опухшие от поцелуев всю ночь напролет… Потные конечности, запутавшиеся в черных простынях… «Детка, пожалуйста, не останавливайся…» … Голодные укусы шелковистой, коричневой ключицы… Стискивающая его гладкая, женская плоть, которую он прижимает крепче к себе, чтобы ощутить максимум ритмичных пульсирующих толчков… Он просит ее никогда не говорить ему, что она его любит, потому что он был проклят…