Падшая наследница - Т. С. Калбрет Страница 52

Мое сердце бешено заколотилось в груди. Образы моего отца — добрая улыбка, поздние ночи в его офисе, то, как он целовал маму в лоб, когда думал, что никто не видит, — они разбились, как стекло.

— Он был большим мужчиной, чем ты когда-либо будешь, — тихо сказала я.

Брюс понизил голос, почти заговорщицки. — Он был наркобароном, Саванна. Легенда Южной мафии. Империя, основанная на недвижимости, отмытая за счет строительства, укрепленная за счет крови. Он не был невиновен. Но он был дураком. Человеком, который отказался развиваться. А я? Я эволюционировал.

Я покачала головой, слезы жгли, но не лились. Пока нет.

— А моя мать? — спросила я.

— Твоя мать, — сказал Брюс, пожимая плечами. — Была настоящей угрозой. У нее были связи на стороне. Политические. Из-за которых целые криминальные семьи исчезают в одночасье. Знаешь, какая ирония в том, что большая часть моих ценных вещей даже не принадлежала мне.

Его тон потемнел, самодовольная ухмылка вернулась. — Их крали. Одну за другой. На протяжении многих лет. Кто-то охотился за моими запасами, за моими поставками — освобождал их. Это стоило мне миллиардов. Годы работы, — он наклонился, ядовито понизив голос. — И теперь я знаю, кто.

Я почувствовала, как мир качается. Правда прожигала меня насквозь, и я не знала, за что держаться.

Но я знала одно.

Я бы не позволила ему победить.

Только не снова. Не в этот раз.

Теперь он медленно обходил меня, слегка волоча пистолет вдоль моего плеча.

— Ты могла бы иметь все это, Саванна. Ты и я. Власть. Богатство. Империя, о которой твой отец и не мечтал.

— Ты называешь это властью? — спросила я, голос стал жестче. — Ты продаешь детей. Ты бьешь женщин. Ты лжешь. Ты убиваешь. Ты не могущественен. Ты жалок.

Его рука дернулась на спусковом крючке.

Я не отступала.

Пусть стреляет.

Потому что впервые, как мне показалось, за годы, я вспомнила, кто я такая. И я больше не боялась.

Глаза Брюса сузились, губы скривились в горькой усмешке, когда он подошел ближе.

— Расскажи мне, — рявкнул он. — Как он это сделал? А? Откуда он узнал, как добраться до меня? — его голос повышался с каждым словом, вены на шее напряглись. — Это была твоя мать? Она сказала ему? Или твой отец уже знал, что я делаю — пытаюсь отмыть руки от грязи, которую я на них испачкал?

Я застыла.

Мое замешательство, должно быть, было очевидным, потому что что-то промелькнуло в его глазах. Узнавание. Веселье.

Он рассмеялся, низко и резко, как будто наслаждался открытием. — Ах, — сказал он, расхаживая по комнате. — Даже твой новый парень держит тебя в неведении. Не сказал тебе, кто он на самом деле.

Моя кровь превратилась в лед. Брюс медленно обошел меня, пистолет все еще свободно болтался в его руке, как будто это был просто аксессуар, а не оружие, которым он был.

— Ты действительно думала, что он просто случайно вляпался во все это? — спросил он. — Думала, что он просто какой-нибудь богатый магнат недвижимости с комплексом героя? — он усмехнулся. — Ты думаешь, это совпадение, что он нашел тебя именно тогда? Что он просто появился как раз тогда, когда все пошло наперекосяк?

Он покачал головой, не сводя с меня глаз. — Нет, Саванна. Руки Джексона Уэстбрука были в крови задолго до того, как ты его встретила. И поверь мне — кое-что из моих.

У меня перехватило дыхание.

Он рассмеялся — тихо, горько. — Он думал, что был таким осторожным. Заметал следы, как хороший маленький солдат. Но даже тени оставляют следы, милая. И когда он придет за тобой — а он придет — я буду готов. Я не могу дождаться, когда посмотрю этому ублюдку в глаза и всажу пулю между ними.

Мое сердце бешено колотилось в груди, но я выдержала его взгляд.

Он хотел страха.

Все, что я дала ему, — это огонь.

Я тяжело сглотнула, металл пистолета холодил кожу, возвращая меня в этот момент абсолютной истины.

— Почему? — прошептала я.

— Потому что я заслуживал лучшего, — сказал Брюс, и его голос сорвался почти на рычание. — Я построил эту империю. Не твой отец. Я. И когда он попытался отнять это у меня, когда твоя мать попыталась похоронить это со своими чертовыми связями и моральными принципами — им пришлось умереть.

— А дети? — спросила я срывающимся голосом. — Эти дети? Ниа? Кая? Все остальные?

Он наклонил голову, посмотрел на детей и пожал плечами. Забавно.

— Обеспечение. Активы. Продукт. Не смотри так шокировано, Саванна. Ты всегда была слишком мягкой. Вот почему я никогда не мог привлечь тебя. Ты бы все испортила. Это была ошибка, которую совершил твой отец.

Он был неправ.

Потому что в тот момент я не была мягкой.

Я была сильной.

Дети все еще были в фургоне, сжавшись в испуганном молчании, но каким-то образом я почувствовала их. Хотя сейчас я была снаружи, стояла под открытым небом с Брюсом, и солнце отбрасывало длинные тени на гравийную площадку, они все еще были со мной — привязаны ко мне. Их присутствие давило мне на спину, как тысяча невидимых рук, хрупких, но полных веры.

Они придавали мне сил. Их тихое дыхание, их дрожащий страх — это наполняло воздух, как заряд. Я не бросила их. Я все еще стояла на страже, все еще загораживала двери своим телом, все еще защищала их от того ужаса, который приготовил Брюс. Я больше боролась не только за себя.

Я сражалась за них.

Голос Брюса все еще звучал в моих ушах. Его правда. Его признания. Его яд. Каждое слово было рассчитано на то, чтобы ранить, но под этим жалом скрывалось что-то еще.

Ясность.

Возможно, он сказал все правильные вещи, чтобы разрушить меня. О моих родителях. О Джексоне. О крови, предательстве и империи. Но если моя мать доверяла Джексону... по-настоящему доверяла ему — тогда в этом было нечто большее, чем Брюс мог когда-либо понять. Если Брюс потерял из-за него миллиарды, то Джексон не был злодеем в этой истории.

Возможно, именно он пытался положить этому конец.

Может быть, он всегда таким был.

Мое внимание привлекло какое-то движение. Просто отблеск от металлического края чего-то рядом с деревьями. Маленький. Едва уловимый. Но я знала это. Эта контролируемая поза. Этот смертоносный фокус. Он хотел, чтобы я его увидела.

Он был здесь.

И если бы