Любовь на поражение - Анна Олеговна Ковалева Страница 51

— Ну, нет, конечно, — Дима вздохнул и нервно поерошил волосы. — Сказал просто, что ты на меня обижена, поэтому и отшиваешь так упорно. А я хочу получить шанс на исправление косяков. Обещал, что больше обижать тебя не буду. Наоборот, хочу загладить свою вину.

Вот оно как! И Анюту, значит, одурачил! Как у Орлова это получается, а?

Это что, сила ментального внушения такая? К которой только у меня выработалась перманентная устойчивость?

Не сумев справиться с раздражением, отворачиваюсь от Димы и начинаю рассматривать речную гладь и берега, проплывающие мимо.

Увы, прекрасного настроения как не бывало. Даже живописные окрестности в один миг перестали казаться такими уж красивыми.

Орлов сумел испортить всё одним лишь своим появлением. Гений, блин.

— Вик, ну, прости. Я и правда не видел другого выхода.

— Другой выход был — оставить меня в покое и отдохнуть перед полноценным рабочим днем.

С реки налетел порыв прохладного ветра, и я поежилась. А Орлов внезапно нахмурился.

— Вик, ты что до сих пор меня боишься?

— Не боюсь, а опасаюсь. — прошипела я, вздернув подбородок повыше. — И не доверяю. Потому что не знаю, чего от тебя ждать.

— Мля, — Дима судорожно вздыхает и похрустывает пальцами. — Я же сказал, то, что было в спальне, больше не повторится. Меня знатно тогда накрыло, не понимал, что творю. Мне и правда казалось, что тебе нравится.

— Мне не понравилось. — отрезала я. — Мне было страшно. И неприятно.

— А тогда, — Орлов напрягся и как-то нервно сглотнул. — После клуба? Тебе тоже было неприятно?

— Да. Тот поцелуй мне тоже не понравился. — щадить самолюбие этого говнюка не собираюсь. Поэтому говорю всё как есть. Может, отвалит побыстрее. Пойдет к той, которая будет принимать его с распростертыми объятиями. — Мне сравнить не с чем, правда, но всё равно не понравился.

Последнее, конечно, я зря ляпнула, потому что Дима аж подобрался весь. А в серо-голубых глазах заполыхало почти что адское пламя.

— В каком смысле не с чем сравнить?

Снова захотелось прикусить себе язык, да поздно было. Пришлось сделать каменное лицо и вывалить всю правду Орлову на голову.

Плевать. Пусть смеется оттого, что получил нецелованную дурочку.

— В прямом. Ты украл мой первый поцелуй! Ясно тебе? И я зла на тебя за это.

Уставилась в лицо этому нахалу с вызовом, готовясь отбивать ехидные подначки. Но ничего такого не было.

Дима не то что не начал смеяться. Он вообще замер и сидел на месте, как мешком пришибленный. Открыл было рот, но тут же снова закрыл. Словно дар речи потерял.

И хотела бы я сказать, что мне стало легче, но нет. Димин взгляд никак не давал расслабиться.

После моих слов он стал еще более темным, почти что хищным и очень уж собственническим.

Словно первый поцелуй автоматом давал ему права на всю меня.

— Совсем ни с кем? Ни взасос, ни просто так? — прохрипел задушено. Кажется, даже покачнулся на стуле.

Впрочем, это мне померещилось, наверное. Или яхта чуть накренилась вбок. Вот и получился такой эффект.

— Совсем. Ну, Толик не в счет. Так, мазнул губами, и всё.

Упоминание Толи Диме явно не понравилось. Очень сильно не понравилось. Зубы сразу заскрипели, и кадык судорожно задергался. Вместе с лицевым нервом на правой щеке.

Прелестно, блин. Припадков ревности от Орлова мне еще не хватало.

— Кто такой этот Толя?

— Тебя это не касается. Да и давно дело было, еще когда родители живы были.

Мы снова замолчали. Дима, видимо, пытался совладать с собой, а я смотрела на реку и прикидывала, как же мне быть.

Прогулка долгая, Аня с Костей заняты друг другом, а с яхты бежать уже поздно. Причаливать нигде мы не будем, как я поняла.

Орлов, засранец, всё просчитал. Отрезал мне все пути к отступлению.

— Дим, тебе это не надоело еще? Эти игры в «ты мне нравишься»? Неужели нечем себя развлечь?

— А я не играю, Вик. Всё это правда. Поверь, — тихий смешок, — я не привык за девушками бегать. Это внове для меня. Так что если бы ты мне не нравилась, сейчас бы я был в другом месте.

— Ничуть не сомневаюсь, что девушки на тебя сами запрыгнуть горазды. Обрати внимание, кстати, на вон тот столик. Та рыжуля на тебя уже слюнями изошла. Скоро всю палубу затопит.

— Да не нужны мне эти курицы, — Дима поморщился. — Я хочу здесь быть с тобой. А ты упорно не желаешь этого замечать. Я понимаю, тебе трудно забыть, что раньше я вел себя как козел, но я и правда хочу, чтобы теперь всё было по-другому. Хочу начать наши отношения заново.

— Знаешь, — я устало вздохнула, — а я бы лучше вернулась к прежнему формату отношений. Давай ты снова будешь называть меня приблудной кошкой, а я тебя игнорировать? Меня такое положение дел устроит.

— Да блять, Вика!!!! Что ты упрямая такая? Что мне сделать, чтобы ты шипы свои убрала? — взорвался парень.

— Просто отвали от меня! Насовсем! Больше мне от тебя ничего не надо!

На нас уже начали коситься другие пассажиры, и я окончательно психанула. Вскочила и пошла прочь от этого невыносимого гаденыша.

Как же он меня достал!

Жаль, что пространство было ограниченным, и Дима меня вскоре догнал. Я как раз подошла к лееру на противоположном борту.

— Вик!

— Уйди, а?

Попыталась снова сбежать, но, как назло, яхту качнуло, и я чуть не полетела носом вперед.

— Осторожнее, — Дима перехватил меня за талию и прижал спиной к своей груди. — Так и за борт свалиться недолго.

— Отпусти!

— Отпущу, как только успокоишься.

Так мы и стояли минут пять. Орлов держал крепко, и я буквально чувствовала себя куклой в его руках. Вырываться было бесполезно, фиг оттолкнешь эту груду мышц.

Ну вот и как тут можно успокоиться? Когда чувствуешь себя зверушкой, пойманной в капкан?

Когда каждый нерв звенит от напряжения?

Да еще и в памяти, как назло, всплыли кадры того вечера. Эти безумные поцелуи и наглые руки, трогающие то, что трогать не положено.

От этих воспоминаний по телу прокатилась дрожь, а щеки отчаянно заполыхали. Слишком остро стали восприниматься ладони Димы,