Не по сценарию - Ольга Журавлёва Страница 51

Элли не стала продолжать игру в агента 007, только устало выдохнула и сказала:

— Артур, я вполне могу добраться сама, тут ехать пятнадцать минут.

Мне надоело ее упрямство, и я, не желая больше шутить, угрожающе зарычал и двинулся на нее, намереваясь все-таки исполнить свою угрозу. Но, кажется, Элли это вовремя поняла и, покачав головой, послушно залезла на сиденье сама. Я тут же устроился за рулем.

— Я думала, мне тут не останется места. Все займет еда, — хмыкнула Элли, оглядев заднее сиденье, уставленное пакетами.

У нее еще остались силы шутить? Замечательно, значит вести серьезную беседу она тоже в состоянии.

— Для одной сладкой клубнички в моей машине всегда найдется место, — все-таки не сдержался я от пошлой шуточки, а она не нашлась, что мне ответить. А может, просто решила промолчать, не желая тратить остаток сил на очередную словесную битву со мной.

Я вырулил из переулка, но тут же встал на светофоре. И, наверно, первый раз я радовался красному свету, потому что с Тверской до Остоженки действительно можно было рукой подать, а отпускать Элли так быстро я не хотел. Но пока я подбирал слова, она заговорила первой.

— Скажи, ты действительно считаешь, что я на сцене выгляжу неуверенно?

Я внимательно посмотрел на нее. Реально готова услышать правду?

— Да, я так считаю. Чаще всего ты выглядишь так, будто хочешь кому-то угодить, а то и спрашиваешь разрешение, можно ли тебе находиться на сцене. Но иногда, когда забываешь, что ты — вчерашняя выпускница, которая подрабатывает официанткой, когда ты по-настоящему вживаешься в роль, у тебя получается очень даже неплохо.

— Да что ты привязался к этой официантке! — вспылила она, будто забыв, что речь шла вообще о другом.

— А ты не понимаешь?

— Извини, но нет.

— Так я объясню. Ты должна зарабатывать себе репутацию. Не задумывалась, что кто-то из гостей «Айоли» может узнать тебя после премьеры? Поверь, после этого у них появится отличный повод перемыть тебе кости. И если ты никак не можешь определиться, кто ты — актриса или официантка, то могла бы подумать об остальных. Например, что это мне придется оправдываться, какого дьявола я позволяю актрисе главной роли своего спектакля работать не по профессии. Хочешь, чтобы все решили, что я — жлоб, и денег тебе мало плачу? Я уже молчу об остальном персонале этого ресторана, которые узнают тебя совершенно точно. И тут у меня к тебе вопрос: можешь ли ты ответить за каждого, что он не захочет подстроить тебе подлянку из элементарной зависти?

Элли замолчала. До нее, кажется, начало доходить, почему я злюсь. А потом, помолчав, вдруг тихо проговорила:

— Меня не просили выйти.

— Что? — удивился я, хотя мне казалось, что удивлений на сегодня уже достаточно.

— Меня не просили, я сама позвонила и сказала, что мне нужна подработка, — посмотрев прямо на меня, уже громче произнесла Элли. А я просто лишился дара речи, совершенно не зная, хочу ли я наорать на нее или сразу свернуть шею, потому что все равно русского языка не понимает.

— Зачем? — выдал я хрипло самый оригинальный вопрос из всех, которые сейчас хотелось ей задать.

— Затем, что мне нужны деньги. До зарплаты далеко, если я вообще ее заслужу, а жить на что-то надо.

Нет, она что, издевается?

— Да какого черта? — я все-таки ударил по рулю, чтобы хоть немного сбросить закипающую вновь ярость. — Ты что, не могла прийти ко мне?

Элли смерила меня таким взглядом, будто я предлагал не дать ей денег, а собирался отобрать у нее последнее.

— Я не люблю занимать. И потом, ты итак обеспечил меня бесплатным жильем в центре Москвы. Так что не надо меня осуждать. Иногда мы делаем что-то просто потому, что так нужно.

— Занимать? Я бы не потребовал их возвращать, — возмутился я.

— Тем более.

— В смысле?

Что за гордая идиотка? Откуда она вообще взялась? Где живут те женщины, которые отказываются от халявных денег?

— Я не хочу быть никому должной, — твердо ответила она, вызвав во мне новую волну недоумения.

— Хорошо, ты не хочешь брать деньги у меня. А где же тогда твой парень? Тот, который Макс?

— У него проблемы и тоже денег нет. Впрочем, у Максима я бы тоже просить не стала.

Я резко затормозил. Благо, мы въехали в какой-то переулок, и машин здесь не было.

— Значит так, — я повернулся к Элли всем корпусом. — Пока ты работаешь на меня, ты не ищешь сомнительный заработок, деньги, другую работу или еще каких-нибудь приключений на свою задницу. Со всеми проблемами и вопросами ты идешь ко мне. Тебе ясно? Сейчас я являюсь единственным человеком, который решает твои проблемы. Мне больше не нужны сюрпризы. Ты все поняла?

Я рычал, как медведь, совершенно не сдерживая свою злость, но Элли словно не боялась меня. Она молча смотрела мне прямо в глаза, широко распахнув свои и не моргая. И я, черт побери, совершенно не мог понять, что сейчас у нее в голове. Но оторваться от созерцания открытого взгляда бархатных, шоколадных глаз я не мог.

Не отдавая себе отчета, что творю, я склонился, сгреб волосы Элли на затылке и притянул к себе, горячим поцелуем проникая ей в рот. Она не стала сопротивляться. Что-то простонала мне прямо в губы и просто позволила мне повелевать ее дыханием, движениями, всем телом. В какой-то момент мне стало мало, и я уже был готов пересмотреть свое решение продлить флирт с девчонкой, когда вдруг раздался резкий сигнал автомобиля. Черт, я же перегородил весь проезд, а разминуться в узком переулке двум машинам не получится.

Несмотря на нетерпеливого водителя, который продолжал сигналить, я не собирался никуда ехать, пока не получу от Элли ответ на свой вопрос. По-прежнему не отпуская ее затылок, я прошептал уже куда мягче:

— Ты меня поняла?

И только после того, как она часто закивала, я отпустил ее и тронулся с места, резко набирая скорость.

До ее дома мы добрались в полной тишине. И хорошо, что она не стала меня ни о чем спрашивать, спорить, выяснять отношения или закатывать истерику. Потому что мне нужно было разобраться со своими разбушевавшимися нервами. А это были именно они, и ничем иным это быть не могло. Я ведь уже давно научился справляться со своими гормонами, мастерски владел эмоциями и точно ни одной женщине, особенно после подобной выходки, не