Благочестивая одержимость - Энса Ридс Страница 50

Кроме того, у тебя ещё есть время решить относительно этого ребёнка. Тебе не обязательно его оставлять, ещё слишком маленький срок. Аборт не сделает тебя плохим человеком. Опять же, ты забеременела от человека, который забрал тебя. От человека, чья семья никогда не успокоится, пока не найдёт ребёнка. Ты могла бы спокойно прекратить это и избавиться от всего, что связывало тебя с семьёй Эспозито.

Я бы ни за что не могла подумать, что в моей жизни настанет момент, когда я буду размышлять об аборте. Мысль о беременности меня пугала. Я знала, насколько это сложно, особенно если ты решилась воспитать ребёнка в одиночку. Я не могла себе представить моменты, когда мне придётся самостоятельно ходить на приём к врачу или рожать. Моё сердце колотилось от страха при мысли о родах — о том, что мне придётся несколько раз просыпаться ночью, что бы покормить его, при том, что утром мне пришлось бы идти на работу, чтобы прокормить его. Всё было так сложно.

А если бы я сделала аборт, все доказательства связи с семьёй Эспозито были бы уничтожены. Я могла бы сбежать и жить где-то далеко, не беспокоясь о том, что меня снова найдут или что у меня появится ребёнок, которого мне придётся изо всех сил стараться вырастить. Аборт подарил бы мне истинную свободу. Но смогу ли я жить, зная, что убила своего первенца? Мою девочку или моего мальчика. Смогу ли я жить, зная, что из-за Сальваторе мне пришлось упустить свой шанс на то, чтобы подарить ребёнка этому миру?

Господи, этот человек забрал у меня всё. Он заберёт у меня и ребёнка? Я всегда представляла, что у меня будут дети, но я рассчитывала родить их, когда буду немного взрослее. Я представляла себе, что у меня будут дети, когда мне будет около тридцати. А до этого момента, я бы путешествовала по миру и развивала свою карьеру. Я представляла, что моя маленькая копия и любовь всей моей жизни будут рядом со мной. Я представляла, что у меня будет двое прекрасных детей, хаски, любящий муж и здоровый крепкий брак.

И я не смогла бы иметь всё это с Сальваторе.

— …Нирвана… — позвала Анна, вытаскивая меня из раздумий, — о чём ты думаешь?

Я вздохнула, убрав руку с живота, и снова взглянула на неё.

— Думаю об этом ребёнке… — я сделала паузу, прежде чем выпрямилась и соскользнула со стула, — о плане, и о том, смогу ли я его осуществить. Что произойдёт, если мы потерпим неудачу? Что произойдёт, когда семья Эспозито узнает правду? Ты знаешь, что они влиятельные люди, Анна, ты, как никто другой знаешь, на что они способны. Что произойдёт, если они решат отомстить за нашу с Сальваторе смерть, и за смерть его ребёнка? Что произойдёт тогда? Ты пострадаешь, я пострадаю, наши семьи и близкие так же пострадают.

Моё сердце сжалось от страха, когда я подумала о том, что произойдёт с моей матерью — о том, что произойдёт с бабушкой или Рэйчел. Они, без сомнения, будут пытать их, а затем убьют, заставив меня быть этому свидетелем.

— Что произойдёт? Нас подвесят над потолком, будут пытать и бить током. И ты будешь видеть перед собой свою мать, отца, парня, или лучшего друга, или единственного двоюродного брата — мёртвыми. И их испуганные пустые глаза будут смотреть тебе прямо в душу. Так что, чёрт возьми, произойдёт, Анна? — в моём голосе был страх, такой леденящий душу, который могла вызвать только семья Эспозито. Неужели мы действительно верили, что сможем это сделать? — Стоит ли оно того?

Я знала, чем это закончится, ведь их семья не простые люди. Они всё узнают и найдут меня.

— Я продумала это настолько, насколько могла на данный момент. И, не сомневайся, я продолжу обдумывать это, Нирвана. Я знаю, что я задумала, и, если мы найдём нужных людей, в чём, несомненно, я уверена. Это точно сработает. Поверь мне, просто поверь. Если… точнее, когда мы это сделаем, ты будешь свободна. — она замолчала, но от её наблюдательных глаз не укрылась моя нервозность, когда я обвила руками свой живот, — или ты этого не хочешь?

— Разумеется, хочу, — огрызнулась я, — я хочу этого больше всего на свете.

— Тогда почему ты… колеблешься?

— Потому что, — быстро ответила я, едва давая ей возможность закончить предложение, — потому что я не супершпион, супер-полицейский, суперсолдат, принцесса мафии, или какая-то убийца. Я — это я, Нирвана Ньюман, двадцатиоднолетняя девушка, до чёртиков напуганная тем, что происходит вокруг. Я ношу ребёнка босса мафии, ношу на пальце его обручальное кольцо и не видела отца с тех пор, как попала сюда. Так что да, извини меня за некоторую нерешительность.

Анна поджала губы, давая моим словам повиснуть в воздухе.

— Я поняла, — сказала она тихим, полным сочувствия голосом, — но всё будет хорошо.

— Ты думаешь? — спросила я с ухмылкой, вскидывая руки вверх от бессилия, — Анна, ты специальный агент, ты проходила специальное обучение. Ты подготовлена, ты можешь защитить себя. Я не могу. Анна… — я изо всех сил старалась заставить себя продолжить, — я не думаю, что смогу… Не думаю, что смогу позволить тебе убить Сальваторе или его людей.

Она ничего не сказала в ответ. Я ждала, пока она скажет хоть слово, засмеется или хотя бы закатит глаза. Но она оставалась совершенно равнодушной.

— Я знаю… знаю, что они ужасные люди. Но я не могу этого сделать. Я не могу вести их на смерть. Не могу.

Сальваторе, вероятно, смог бы так сделать, но я не смогу отправить их на верную смерть. Возможно, Анна могла бы придумать другой план. Неожиданное вторжение в дом или что-то в этом роде. Что угодно, кроме того, где мне придётся взять на себя ведущую роль.

Она скрестила руки на груди и посмотрела на меня.

— Нирвана, — она сделала паузу, облизывая нижнюю губу, — Сальваторе сказал тебе, где твой отец? — спросила она, и у меня перехватило дыхание. Мои руки безжизненно упали по обе стороны от моего тела, пока я просто тупо смотрела на нее.

— Что? — в шоке спросила я.

— Мне кажется… — она сделала паузу, указывая на стул, — возможно, ты захочешь присесть.

Желудок словно стянуло в тугой