Жестокий Муж. Вернуть (Не) Любимую Жену - Анна Гур Страница 5

— Ты звал меня, дедушка?!

— Да, родная, у меня для тебя новости… — ответил дед коротко и прошел к столу, не быстро, но я почувствовала, что он напряжен.

— Что-то случилось?! — спросила, ощущая, как все тело напрягается, а мой дед кивнул и проговорил уверенно:

— Да, родная. Присаживайся.

Дедушка взял со стола бумаги, прошелся по ним взглядом сквозь элегантные очки в золотой оправе, а затем бросил на меня не менее цепкий взгляд, задавая вопрос, от которого сердце мое зашлось в панике:

— Ты читала свой брачный договор, Агния?!

Глава 4

Так и тянет расхохотаться, потому что этот проклятый брачный договор я в глаза не видела!

Сжимаю пальцы в кулаки! Каждый раз, когда я вспоминаю про своего мужа, у меня все внутри переворачивается. И там живет не только обида и ярость, но еще и страх…

Вот именно. Страх. Потому что… я боюсь за свою крошку, боюсь того, что однажды Ветров может меня найти…

Но тот разговор с дедом заменил многое. Помню, как набралась духу и ответила честно, глядя Демьяну Борисовичу прямо в глаза:

— Я не имею ни малейшего понятия, что прописано в моем договоре.

Вот и сказала, а дед кивнул, как если бы даже не сомневался в моем ответе.

— Да. Так я и думал.

Вновь причмокнул губами в ожидании, что я еще скажу, а я не стала утаивать:

— Документ был составлен, как поняла, юристами Ветрова, его читал отец, хранил у себя в сейфе, а мне так и не показал!

— Разумно. А ты подписала не глядя?!

В голосе дедушки не было осуждения, не было оскорбления, лишь грусть какая-то.

Я просто кивнула.

— У меня не было выбора, дедушка, я просто… я была так глупа… это я сейчас понимаю… но… ведь какой ребенок будет подозревать отца в худшем, я… просто поверила… Папа сказал, что это для спасения семьи и… для моего же блага… уверял, что никогда не сделает ничего против меня…

По мере того как говорю, лицо деда превращается в какую-то каменную маску. Словно не он это, а восковая фигура с очень острым взглядом, который буквально вспарывает каждую мою клеточку, проходится оголенным лезвием, наносит порез…

— Шакал с извечной гнильцой… — выговаривает Демьян Борисович с каким-то омерзением и хлопает бумагами по столу. — Прочти ты этот документ, Агния, ты бы его никогда не подписала! — выдает с нажимом и поворачивается ко мне. — Ты девушка у меня умная и образованная. Я не буду тебе пересказывать, что именно там написано! Читай сама!

Я сглатываю ком, смотрю на листы на рабочем столе деда, как на ядовитых змей, которые вот-вот выйдут из спячки.

— Мне пришлось приложить немалые усилия, чтобы все это вскрыть. Документ подлинный. Попотели мои люди, чтобы доступ получить. Читай.

И я дрожащей рукой взяла документы и придвинула к себе, и по мере того, как я читала строчки, на моих глазах наворачивались слезы, которые текли ручьем, потому что… я для своего мужа и отца была только вещью, бесправным довеском, я смотрела на суммы, на договоренности, на все это и ощущала, как холодный пот струится по спине, как прилипает одежда к влажной коже, а затем я просто подняла глаза на деда и спросила сквозь пелену слез:

— Но как же так, дедушка?! Как такое может быть?! Я же… не вещь… я живой человек… человек…

— Я… понимаю, девочка моя… чувствую твою боль, как свою собственную, но… сейчас не про это. Учись видеть не проблемы и прошлое, а решение вопросов в своем настоящем.

— Что?! — вскинула брови, смотрела на деда в полном непонимании. — О чем ты?!

— Даты. Смотри на даты, Агния, — ответил дед и стукнул пальцами по пункту, в котором был прописан временной отрезок.

В голове словно щелкнуло, и… я вскинула глаза на деда:

— Два года… два года… дедушка… прошло два года… — выговариваю в полном шоке.

Демьян Борисович улыбается. Правда, улыбка эта какая-то холодная, будто бы обжигающая своим льдом, но направлена она не на меня, а явно адресуется отцу и Ветрову, потому что дедушка неожиданно ударяет пальцами по пункту и выдает с нажимом:

— Да. Агния. Согласно договору, два года истекло. По истечении этого срока твой брак с Ветровым признается расторгнутым…

— Дедушка… — выдаю с надеждой и хватаюсь за горло.

— Да, деточка, ты… свободна, радость моя…

Слезы катятся по моим щекам, я прикусываю губу, меня накрывает истерикой и чувством освобождения!

Ведь все это время я жила под гнетом! Со страхом, что муж меня найдет, что явится по мою душу, а он… может, он меня даже и не искал?!

Два года. Ровно столько отвел нам супружеской жизни Ветров. При этом подписал сам же этот договор, фактически пообещав мне свободу от себя в указанный срок.

Только радость моя не длится долго, спустя мгновение я спохватываюсь и вновь боюсь даже произнести слова, которые вертятся у меня на языке, но все равно произношу:

— А… как же моя доченька?! Она ведь… его дочь и… Игорь говорил, что он отнимет ее у меня… Ведь… Иришка… она же его…

Дед вновь улыбается, глядя на меня и подмигивает:

— Ты никогда не была нужна Игорю, Агния. Ты была довеском к сделке, а с твоим исчезновением, исходя из этого договора, Ветров получил все необходимые преференции. Твой побег развязал ему руки, и он сделал то, что собирался…

Дед выдает слова жестко, чуть хрипловато произносит, и сердце мое сжимается в страхе, когда я вижу лед в его светлых глазах. Демьян Борисович — действительно противоречивый человек, но именно ему я обязана своим спасением, именно он дал защиту и помог мне с Иришкой в самый сложный час, поэтому я смотрю на дедушку во все глаза и спрашиваю с каким-то затаенным страхом:

— Как ему помогло мое исчезновение?! А что… что собирался сделать Игорь?!

Дед пожимает плечами и подмигивает, когда отвечает совершенно серьезно:

— Твой побег развязал Ветрову руки. Больше не было гаранта сделки, а значит, и сделку он аннулировал. Твой побег развязал руки Игорю, потому что сбежала ты из дома твоего отца — недосмотр со стороны Ивана, а не Ветрова. Ну и… твой муж, чай, не дурак, он безжалостный бизнесмен, и исполнил свою изначальную цель.

— Какую?!

Дедушка медлит ровно мгновение, а затем с полным триумфом и чувством произносит слова, которые леденят