В голове только шоколад - Катёна Спарк Страница 5

Мы с Андреем сидим сзади, Мила рядом. Она воткнула наушники в уши и погрузилась в чтение. Я покосился на обложку – какой-то романчик, судя по розовым буквам и силуэту целующейся парочки. Никогда не понимал её интереса к таким штукам. Там же всё слишком... ванильно, что ли? По-девчачьи.

– Интересно про соседей побольше узнать, – сказал Андрей, отвлекая меня от мыслей. – Хоть бы с нашей спецухи. Жить целый год с новыми людьми хотелось бы с комфортом.

– Ага, – кивнул я. – Надеюсь, будут адекватными.

Мы с Андреем поступили на «Экономику». Там и баллы пониже были, чем на Милкином менеджменте, и кураторы, судя по беседе, классные – Даша и Катя. Они ещё в начале августа создали чат и уже начали нас активно знакомить. Сегодня на собрании мы впервые увидим одногруппников вживую. В чатах, конечно, своя атмосфера. Кто-то стесняется, молчит, читает. А кто-то строчит по сто сообщений в день, и потом за сутки набегает несколько сотен. Я скорее из тех, кто предпочитает живое общение. Ну не могут же эти всплывающие уведомления заменить нормальный разговор, когда ты видишь человека, его лицо, мимику, жесты.

Про соседей мы узнали ещё две недели назад. У каждого студента БГУ есть личный кабинет – там и расписание, и баллы за сессию. Брр… Сессия. Звучит напряжённо. Пять экзаменов за раз, и это только в первом семестре. Среди предметов даже «История белорусской государственности» есть – я до сих пор помню, как мы с Милой готовились к экзамену в девятом классе…

Так вот, в личном кабинете есть раздел «Общежитие», и пятнадцатого августа там появилась запись: «Вам предоставлено общежитие 4, этаж 6, блок 606, комната 606А». У Андрея было то же самое. Идеально! Жить с лучшим другом, который тебе почти как брат – это просто мечта.

Через кураторов мы узнали, что общага квартирного типа. Это значит, что каждый блок – как маленькая квартирка на шестерых: двое в комнате «А», четверо в комнате «Б». То есть у нас с Андреем будет ещё четыре соседа. Ох, надеюсь, они не заучки, потому что сегодня, да и вообще по вечерам, у нас по планам тусовки. Ещё в блоке есть кухня, ванная и туалет. На шестерых – звучит очень роскошно.

До этого я представлял общагу как страшное здание с ободранными обоями, скрипучей мебелью и одной кухней на весь этаж. Мы даже думали снимать квартиру. Но кураторы скинули фотки, я погуглил, и мы сразу отбросили эту идею. Все-таки студенческие годы сполна можно прочувствовать только в общаге, тем более что нам с ней так повезло.

– О чём задумался? – спросил Андрей.

– Да так, о разном.

Я отвернулся к окну.

Через полчаса мы услышали тихое сопение. Мила заснула. Книга выпала из рук и приземлилась на колени, но она даже не шевельнулась. Голова откинулась назад, рот приоткрылся.

– Вырубилась, – шепнул Андрей.

– Ага, – так же тихо ответил я.

Единственным звуком в машине была радиовикторина, тихо доносящаяся из динамиков магнитолы. Дядя Валера вёл сосредоточенно, не отвлекаясь. Я смотрел на Милу и думал о том, что она, наверное, не выспалась. Вставать рано, ночь перед таким днём всегда беспокойная. Помню, она рассказывала, что чтение её успокаивает, а иногда и усыпляет. Видимо, сработало.

Около 9 часов дядя Валера свернул на заправку.

– Перерыв, – объявил он, выключая двигатель.

Мы с Андреем вышли из машины. Воздух снаружи был горячим, но гораздо свежее, чем в машине, ветерок хотя бы есть. Я потянулся и, хрустнув позвоночником огляделся. Машин мало, людей в магазинчике почти нет.

– Пойдём, – Андрей кивнул в сторону мини-маркета.

Мы купили пару батончиков и бутылку воды. Я сделал глоток и подошёл к машине, заглянул в окно и замер.

Мила спала. Не просто спала, а откинув голову на спинку сиденья, приоткрыв рот и беззаботно посапывая. Рядом лежала все еще раскрытая книга, а один из наушников выпал из уха.

Я обернулся к Андрею и приложил палец к губам.

– Тшш…

Он подошёл, заглянул и сразу понял.

– Ты серьёзно? – шепнул он, пряча улыбку.

– А то.

После этого я сел на своё место, Андрей залез следом. Мы склонились над моим телефоном, рассматривая кадры Милки с открытым ртом, и еле сдерживались, чтобы не заржать.

– Это золото, – прошептал Андрей, тыча пальцем в экран. – Она нас убьёт.

– Если узнает, – так же тихо ответил я.

– А она узнает?

Я посмотрел на спящую Милу, потом снова на фотки. На них она была совсем другой – не колючей, не огрызающейся. Просто уставшей милой девчонкой, которая дрыхнет на заднем сиденье, даже не подозревая, что её снимают.

– Может, и не узнает, – сказал я и убрал телефон в карман.

Дядя Валера завёл машину и мы тронулись. Я сидел, смотрел в окно и чувствовал, как в кармане лежит эта маленькая тайна. Фотки, которые я, наверное, не решусь никому показать и которые уж точно никогда не удалю.

Мила спала ещё полчаса. А когда проснулась, первым делом стала искать пропавший наушник, крутясь во все стороны и поправляя волосы. На нас она посмотрела подозрительно.

– Чего вы улыбаетесь? – спросила она.

– Ничего, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.

Она прищурилась, но не стала допытываться. Я посмотрел в окно. За стеклом уже виднелись окраины Минска – высотки, развязки, рекламные щиты. Скоро будем на месте.

ГЛАВА 4 (Мила)

Мир полон удивительных вещей,

И жизнь намного интересней, чем ты думаешь.

Я в этом убеждаюсь с каждым днём сильней,

И зря ты мне не веришь и совсем не слушаешь.

Лера Массква “Мы с тобой”

Мы уже подъезжали к Студенческой деревне. Я прильнула к окну, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь мелькающие деревья. И вот показались первые здания – огромные, с разноцветными полосками, балконами и флагами на крышах. Здесь жили студенты не только БГУ, но и лингвистического, педагогического и еще других ВУЗов. Целых девять общежитий! Ну и тусовки же тут по вечерам наверное! Столько народу!

– Красиво, – сказала я, хотя скорее себе,