Жестокий брак по-кавказски - Александра Салиева Страница 5

— Фархат, а как ты смотришь на то, чтоб отправиться в путешествие? — поинтересовалась осторожно у сына, когда он, набегавшись по округе, вернулся ко мне и упал рядом.

— В путешествие? А куда? — спросил Фархат, кувыркнувшись вперёд.

Вышло не очень аккуратно, он упал на бок, довольно рассмеявшись своей неуклюжести.

— Далеко. В большой-пребольшой город, где нет гор, зато дома достают макушками до неба, — пояснила, наблюдая за ним с улыбкой.

— Прям до неба? — удивился мой мальчик, уставившись на меня огромными удивлёнными глазами, оставшись валяться в неудобной позе.

Ещё и ручку вытянул вверх в качестве уточнения.

— Прям до неба, — подтвердила кивком.

— Ого! — продолжал удивляться он. — А надолго?

Сменил положение на сидячее, уставившись на меня с любопытством.

Очень хотелось соврать, но я не стала. Потянулась поправить мокрые волосики, попутно отвечая:

— Скорее всего, да.

— А как же дядюшка Турсун? Он поедет с нами? А Мадина? А Лейла? А Мурад? А Сабит?.. — принялся перебирать сын всех наших знакомых.

— К сожалению, нет, малыш, — качнула головой. — Они все останутся здесь.

Фархат нахмурился, сморщив свой маленький носик.

— Тогда не хочу, — заявил ожидаемое через паузу.

— Но, возможно, они будут приезжать навещать нас, — решила зайти с другой стороны.

— Не, всё равно не хочу, — пошёл в окончательный отказ он и вернулся к своим кувыркам.

Закусила губу. Что ж, значит первый вариант.

— Фархат, а как ты смотришь на то, чтобы мама вышла замуж? — задала новый вопрос.

— Замуж? — ещё больше удивился малыш, застыв в позе перед кувырком, глядя на меня между широко расставленных ножек.

— Да.

Фархат выпрямился, обернулся.

— То есть у меня папа появится? Как у Сабита? — надул губки с самым задумчивым видом.

— Верно.

— А кто?

— Дядюшка Турсун.

Сердце на миг споткнулось, когда на мой ответ повисло продолжительное молчание. Которое сменил громкий радостный крик.

— Ура! У меня будет папа! Как у Сабита! Дядюшка Турсун станет моим папой! — запрыгал по поляне он счастливо, но вдруг замер и осторожно уточнил: — Ведь станет же?

Последнее прозвучало уже тихо и неуверенно, а у меня на глазах слёзы навернулись.

Бедный мой мальчик, как же ему хотелось, чтобы у него тоже был папа.

— Он и так тебе им всегда был.

Если так подумать, то лучшего кандидата и не найти. А глядя на восторженное личико сына, я в этом только утвердилась.

— Ура! Дядя Турсун станет моим настоящим папой! — вернулся к прыжковым танцам по поляне.

Я с улыбкой проследила за ним и тоже улеглась на траву. И только тогда заметила, что мы на поляне не одни. На её краю каменным изваянием во всём чёрном застыл… Нияз.

Подскочила на ноги раньше, чем поняла, что делаю. Заслонила собой сына, глядя на него напряжённо исподлобья, готовая драться в случае, если он решит забрать его у меня.

Не отдам!

Моё!

Нияз будто того и ждал от меня. Усмехнулся понимающе. И раз уж я его заметила, переступил невидимую границу поляны. Солнечный день резко обратился в сумрачный. Сердце пронзила стрела страха.

Он… слышал? Как много? И, если да, что собрался делать?

Фархат с любопытством выглянул из-за моих ног и тут же оказался задвинут мной обратно. Недовольно запыхтел, но спорить не стал.

Нияз остановился в двух шагах от нас, внимательно наблюдая за нашей вознёй. Сперва за сыном, затем медленно принялся скользить взглядом по моему телу снизу вверх. Ветер трепал тунику, отчего бирюзовая ткань то и дело обрисовывала изгибы моего тела, в итоге у меня щёки полыхали уже не только от страха и гнева, но и смущения. Уж слишком знакомый огонь разгорался в тёмном взоре с каждым уходящим мгновением. Нияз так смотрел на меня, когда ещё не считал меня падшей женщиной. С жаждой и желанием. Только если прежде мне это нравилось, то сейчас очень испугало.

— Зачем ты вернулся? — прошептала с дрожью в голосе.

— А сама как думаешь? — усмехнулся он ядовито.

Жестокий! Какой он всё-таки жестокий…

— Фархат, солнышко, иди найди Лейлу. Присмотри за ней, ладно? Чтоб её никто не обижал, как вчера.

— Ладно, — согласился мой мальчик, не забыв одарить своего отца подозрительным взглядом.

Отступил от меня тоже неохотно. Подобрав вещи, прижал их к себе одной рукой.

— Не смей обижать мою маму! Я тебе ух! — погрозил свободным кулаком, прежде чем убежать.

А у меня внутри всё упало.

Я ведь специально отослала его, чтобы как раз не выдать правду. А вышло…

Нияз проводил его пытливым взглядом, в уголках губ я заметила улыбку. Которая быстро померкла, стоило ему только вернуть внимание мне.

— Маму, значит?..

Не вопрос. Сухая констатация факта. Наравне с полным мрачности тёмным взглядом, впивающегося в меня так глубоко, что казалось, пробирало до самых костей.

— Здесь все для него своего рода мамы и папы, — отозвалась как можно безразличней, пожав плечами.

Нехорошо врать, я знаю, но какой у меня выбор? Скажу правду и тут же лишусь сына. Нияз его заберёт. Да и не так чтоб солгала. Здесь действительно все заботятся о детях, не делая разницы между своими и чужими. Все малыши равны. И воспитывают их одинаково. Ругают, балуют, наказывают.

— Ты снова лжёшь мне, Алия, — и в этой фразе Нияза тоже ни капли сомнения. Лишь твёрдая уверенность в правоте. — Когда ты его родила?

Пальцы дрогнули. Пришлось сжать их в кулаки. Заодно так проще было не поддаваться панике.

— Я же сказала…

— И соврала, — перебил жёстко Нияз. — Я узнал у других мальчишек, бегающих по округе. Пятнадцать минут назад, — одарил полным презрения взглядом. — Когда ты родила ребёнка, Алия? — повторил свой прежний вопрос. — Соврёшь мне ещё раз и крупно пожалеешь, — предупредил следом. — Всё, что случилось с тобой в прошлом — ничто, в сравнении с тем, что случится в будущем, если продолжишь меня злить.

Паника набрала обороты.

Рассказали…

Что именно мальчишки ему рассказали?

Возраст? То, что он мой сын? Что у него нет отца?

Что именно?

Впрочем, и одного пункта достаточно, чтобы Нияз сделал все нужные выводы. Иначе бы не стоял здесь, не обвинял.

Грудь пронзила очередная тупая ноющая боль. Я опять мысленно вернулась в точку, когда разрушилась моя жизнь. Сейчас тоже рушилась, а я раскрытой ладонью пыталась удержать её крупицы. И не получалось.

— Фархат не твой сын, если ты вдруг так решил из чужих рассказов, — заставила себя выдавить эти слова. — Он… результат моего предательства.

И ведь