Шепот одержимости - Кристал Норт Страница 5

Он красавчик. На самом деле даже несправедливо, насколько он красив. Пронзительные голубые глаза, острые скулы и темно-волнистые каштановые волосы, которые кажутся почти черными.

Мне нравится, что его волосы теперь короткие по бокам и сзади, но достаточно длинные на макушке, чтобы волны падали ему на глаза. Он продолжает отводить челку в сторону, так что она падает влево.

Если честно, я, наверное, была влюблена в него с того дня, как впервые увидела в средней школе. Сейчас он такой высокий, мускулистый и сильный на вид. Это заставляет меня задуматься, как еще он изменился.

Незаметно я оглядываю его с головы до ног, но мой взгляд зацепляется за его джинсы, которые обтягивают бедра, и безошибочно угадывается характерная выпуклость, заключенная в джинсовую ткань. Прежде чем я успеваю остановить мысленный образ, я представляю его член.

Боже.

Он мой чертов сводный брат. Или мой бывший сводный брат. Я определенно не должна думать о его члене.

Он крадет мои мысли прямо из головы, и я просто смотрю на него.

После нескольких недель игнорирования я перестала смотреть на входную дверь, ожидая, когда он придет домой на семейные ужины. Я давным-давно перестала обращать на него внимание.

Я не видела его почти три года. Он даже не вернулся, когда наши родители развелись. Теперь он сидит так близко, что наши бедра соприкасаются, и у него такой взгляд, от которого я чувствую себя оленем, попавшим в медвежий капкан. Я не должна чувствовать себя так рядом с ним. Он — семья.

Хорошие девочки не смотрят на своих сводных братьев так, как я смотрю на него. Они не думают так, как думаю я.

— Футбол все равно никогда не был моим увлечением. Папе просто нравилось, что это давало ему право хвастаться. Кроме того, теперь мне нравятся другие игры.

Он ухмыляется, как будто пытается намекнуть на какую-то шутку для узкого круга. Шутку для круга, в который я не посвящена, потому что парень, с которым я делила дом своего детства, теперь для меня совершенно незнакомый человек.

Это меня озадачивает.

— Почему ты со мной разговариваешь? — Спрашиваю я, нахмурившись.

Я сижу на верхней трибуне, в дальнем углу, совсем одна. Я понятия не имею, что он здесь делает. Он явно искал меня, но зачем?

— Я не могу поговорить со старой подругой? — Его слова невинны, но то, как он спрашивает, будто поддразнивает.

Он издевается надо мной. Мы никогда не были друзьями. Я думала, что были, но в тот момент, когда он стал популярным, он бросил меня. Я была либо совершенно невидима для него, либо объектом подлых шуток его друзей.

Когда он уехал в колледж, мы стали незнакомцами.

Однако теперь его глупая сексуальная ухмылка прочно закрепилась на лице, и это навевает всевозможные воспоминания. Он выглядит таким знакомым, но в то же время другим. Но злой, жесткий блеск в его глазах заставляет меня почувствовать, что это просто какая-то ловушка. Маленькая глупая уловка, которую хулиганы разыгрывают над своими жертвами. Наверняка мы уже переросли это?

— Ты можешь делать все, что захочешь. — Бормочу я, отворачиваясь от него, надеясь, что шутка, которую он разыгрывает, не слишком унизительна, и я смогу просто выбраться отсюда и найти Виктора, как только Слейтер потеряет интерес мучить меня без причины.

— Верно.

Тьфу. Это меня раздражает. Он такой высокомерный и зацикленный на себе. Он стал хуже с тех пор, как ушел, или я просто привыкла к тому, что его нет рядом?

— Скажи мне, Кора, у тебя есть парень? — спрашивает он, и мое сердцебиение учащается на ступеньку.

— Нет. — Быстро отвечаю я.

Слишком быстро. Слейтер улыбается, искоса поглядывая на меня, волосы падают ему на лицо, и он прикусывает пухлую нижнюю губу.

— Нет? Может быть, парень постарше? Кто-то, кто больше не учится в средней школе? — Настаивает Слейтер.

Я хватаюсь за трибуну, пытаясь удержать себя от того, чтобы не броситься прочь от него. Вот теперь это действительно похоже на ловушку.

— Нет, никого. Я одна. — Настаиваю я, но Слейтер смеется.

Он наклоняется, его дыхание овевает мою кожу, когда он шепчет мне на ухо.

— Я тебе не верю. Я думал, ты должна была быть моей, или ты уже забыла?

Его хриплые слова заставляют меня нахмуриться еще сильнее. Я медленно поворачиваюсь, глядя в его великолепные голубые глаза, чертовски сбитая с толку.

— О чем ты говоришь? — Спрашиваю я, пытаясь понять, чего он хочет или на что намекает.

Мой разум лихорадочно соображает, пытаясь вспомнить, когда я могла сказать ему что-нибудь подобное, но он пожимает плечами.

— Думаю, мы еще увидимся, сестренка.

И вот так он уходит, оставляя меня гадать, что, черт возьми, только что произошло. К тому времени, как мне приходит в голову попросить его не называть меня так, он уже ушел.

5

КОРА

Мне не приходится долго размышлять или зацикливаться на Слейтере, потому что мой телефон звонит, и я вижу, что Виктор прислал мне сообщение. Я хватаю свою сумку и бегу вниз по лестнице. Оказавшись на парковке, я направляюсь в самый дальний угол. Здесь сзади нет света, поэтому мне приходится пользоваться телефоном, чтобы смотреть себе под ноги, потому что лунного света не хватает.

Наконец-то я вижу машину Виктора и набираю скорость. Как только я подхожу к машине, он открывает ее, и я забираюсь на заднее сиденье, как он и просил.

Я сразу понимаю, что каким бы одеколоном он ни пользовался сегодня вечером, этот аромат мне совсем не нравится. Слейтер был одет во что-то такое, что манило меня и вызывало желание дышать полной грудью. Что бы это ни было, мне хочется опустить окно и высунуть голову наружу, чтобы глотнуть свежего воздуха.

— Ты прекрасно выглядишь. — делает комплимент Виктор, и я киваю в знак благодарности.

Теперь, когда я здесь, я нервничаю. Общение со Слейтером отвлекло меня, и меня немного подташнивает из-за сильного запаха, которым я окружена.

Моя нога дергается, когда я пытаюсь израсходовать часть накопившейся внутри энергии, но это не помогает. Двигатель машины выключен, поэтому в ней слишком тихо, и я не могу отделаться от ощущения, что это могло быть ошибкой.

Что, если нас поймают? Что будет с Виктором? Черт, что будет со мной? Моя мама сойдет с ума, меня могут выгнать из школы раньше, чем я ее закончу. Мое сердце бешено колотится, а дыхание