На осколках или подмена - Галина БризЪ Страница 5

Упоминания о нём всегда носили негативный оттенок, в основном благодаря ядовитому ярлыку бабушки. Даже внешность воспринималась как-то размыто. Спроси Полину, она не смогла бы вспомнить цвет его глаз, волос. Причёску, фигуру, даже рост.

С детства ощущала его безликим человеком старшего поколения. Неразговорчивым мужем яркой тёти Ани, предпочитающим держаться в тени.

— А Глебу сколько лет?

— Красавину тридцать.

— Красавину? Обалдеть, у него такая фамилия? — поразилась Полина.

Вика довольно кивнула.

— Надо же, как ему подходит! И тебе тоже. Прямо в точку: Красавина Виктория, — восхищённо произнесла Полина, любуясь эффектным звучанием.

Сестра неопределённо качнула головой, воровато оглядываясь на дверь. И, став непривычно серьёзной, придвинула стул ближе. Понизила голос:

— Слушай, Поль... Между нами... Если уж совсем откровенно: повод для наказания — это не всё. Не основная причина. Я не случайно обратилась к тебе. Мы раньше всегда друг друга выручали. Поэтому и сейчас прошу твоей помощи. Никому больше не могу доверить такое.

Очень надо, чтобы вы с Глебом улетели вместе и именно в это время. Когда заселитесь в отель, напиши мне или звякни. Буду знать, что он точно там находится. Дело в том, что на днях ко мне прикатит однокурсник из Франции. Мы с ним в студенчестве любовь крутили. Сейчас он обосновался в Европе, живёт с размахом. Всё ещё не женился, зовёт к себе. В общем, есть о чём задуматься, учитывая, что Красавин такие фортели выкидывает. Да и характер у него... э-э-э... не сахар. Вот и хочу понять, который из них лучше. И сделать выбор, с кем из них я останусь. Договорились?

— Обалдеть... Санта-Барбара, — выдохнула Полина. — Ну ты рисковая, Вика! Какой была в детстве отчаянной, такой и осталась. А ещё заливаешь, что любишь Глеба.

— Угу. Любовь любовью, но рыба, как известно, ищет, где глубже, а человек — где лучше, — хитро сверкнув глазами, промурлыкала сестра. — Сам виноват, своими выходками заставил усомниться в том, что ради меня готов пожертвовать друзьями. Ну что, сестрёнка, по рукам?

— Ну, раз такое дело, то, конечно, придётся покараулить твоего женишка, — хихикнула Полина. — Если посмотреть трезво, отбросив трусость, то предложение и правда заманчивое. Говоришь, тур уже оплачен. И в любом случае: полечу я туда или нет, деньги за второго человека не вернут. Сильно оплошаю, если не воспользуюсь уникальным шансом. Вряд ли в обозримом будущем смогу позволить себе такое удовольствие, как загрантур. Тем более получается два в одном: и тебя выручу, и себя порадую. Но как быть с документами, там же ты вписана?

— Умница, правильно мыслишь. А по поводу документов не парься — это ерунда. В турагентстве за полчаса переоформят и впишут данные твоего паспорта.

Полина, осознав важность своей миссии, успокоилась. Оказывается, она летит не из милости, как убогая приживалка, а в какой-то степени приносит пользу.

Взгляд на поездку с такой позиции больше устроил и заметно подлечил ранимое самолюбие.

Можно сказать, перед ней стоит суперответственная задача, которую нельзя поручить кому попало. Она жертвует своим комфортом и временем, выручая сестру и помогая той провернуть деликатную аферу.

Поэтому беспокойная совесть выпрямила спину и удовлетворённо притихла.

— Всё замечательно, просто супер. Единственный нюанс смущает: как подумаю, что нам с Глебом придётся сутками находиться в обществе друг друга и жить в одной комнате, так сразу плохо становится, — простонала девушка.

— Ничего страшного, как-нибудь справитесь. Вы же взрослые адекватные люди. И не в замкнутом пространстве будете находиться. Там куча других отдыхающих. Номер у вас с двумя раздельными кроватями. Места хватит. В поездах люди вообще в метре друг от друга спят — и ничего.

Полина, вздохнув, поджала губы в кислый изгиб. И тут же, вспомнив о плюсах поездки, мечтательно улыбнулась.

Сестра насмешливо изучала смену переживаний на выразительном лице. В глазах появились озорные искры.

Смягчив интонацию, доверительным тоном полюбопытствовала:

— Поль, а мальчик у тебя так и не появился?

— Не-а, — беззаботно подтвердила та.

— Шестое чувство нашёптывает, что ты у нас всё ещё нецелованная, — наклонившись к уху, ехидно обронила Вика.

— Целованная, целованная, — отодвигаясь, рыкнула Полина. И недовольно поёрзала: не нравился ей разговор.

Старшая хихикнула, не скрывая сомнений:

— Ой! И кто же этот счастливец, что слизнул пыльцу невинности с губ нашей недотроги?

— Прекрати, Вичка! Я ничего тебе не скажу.

Та расхохоталась:

— Ох, Полька, в двадцать один год пора перестать краснеть, когда врёшь.

— Не вру! — огрызнулась она. — Несколько раз целовалась, когда однокурсник до дома провожал. Бр-р-р... Слюнявый, противно так! Не хочу вспоминать. Бе-е-е-е...

Она брезгливо протёрла губы, будто они всё ещё сохраняли чужую слизь.

— Ой, умора! — до слёз веселилась Вика, вместе с ней хохотала Полина.

Вечером пожаловал блистательный Глеб.

Глава 7. Глеб

Вечером пожаловал блистательный Красавин.

Услышав звук открывающейся двери, Вика расцвела и изменилась на глазах. Забыв о гостье, радостно выпорхнула навстречу жениху. Раздались восторженные возгласы, счастливый смех и звуки поцелуев. Прихожая наполнилась нежным рокотом мужчины.

Полина задумчиво улыбнулась: никаких сомнений, сестра действительно влюблена. Зачем она дразнит судьбу, устраивая проверку чувствам? Ещё и настолько рискованным способом.

Но в ни в чьих советах самоуверенная москвичка не нуждалась, чужое мнение её никогда не интересовало. И уж тем более неопытная кузина из провинции не могла быть для неё авторитетом, к словам которого стоило прислушиваться.

Поэтому Полина благоразумно притихла, спрятала ноги под табурет и, комкая салфетку, ждала появления Глеба.

Спустя минуту зарумянившаяся сестра вернулась на кухню, держа в обеих руках роскошный букет. Прикрыв глаза, медленно вдохнула аромат цветов и бережно опустила их в вазу.

Следом зашёл улыбающийся Глеб. Не замечая замершей гостьи, со сладостным стоном обнял Викторию.

Фигуры влюблённых, тихо покачиваясь в объятиях друг друга, слились в красивый силуэт. Губы объединились во взаимном поцелуе.

Полина сжалась, потупилась, догадываясь, что мужчине будет неприятно обнаружить постороннего человека, подглядывающего за их интимными ласками. Уши заполыхали, словно она специально шпионила.

Боясь вздохнуть и выдать своё присутствие, бесшумно поднялась, чтобы по стеночке выскользнуть из помещения.

Бдительная Вика заметила стыдливое бегство и остановила её, не дав прошмыгнуть мимо. Хихикнула:

— Ой, посмотрите на нашу мышку: глазки опустила, покраснела. Какая стеснительная. Сбегаешь? Глеб, — решительно развернула его к Полине, — познакомься заново с моей сестричкой. Вам предстоит вместе провести две недели.

Мужчина слегка отпрянул от неожиданности, недовольно скривился. Даже заметно порозовел. Закатив глаза, отвернулся и вздохнул с бесконечным раздражением.

То ли обругал, то ли поздоровался: