Развод в 45. Двойное предательство переживу назло! - Анна Кривенко Страница 47

Но Славик не уронил. Он осторожно вернул меня в вертикальное положение, а потом крепко-крепко обнял. Уткнулся лицом в мои волосы и начал шептать на ухо всякие милые глупости — что я сладкая, потрясающая, самая лучшая.

Это я-то? Я — сладкая и потрясающая? Это что, лесть?

Но я невольно начала расслабляться.

Вообще, я человек доверчивый. А он… кажется, искренний.

Но нет, как это возможно? Ведь я самой себе не нравлюсь. Как я могу нравиться ему?

Вскоре Славик оделся. Я схватила свои вещи, выскользнула из его комнаты и вернулась в свой номер. Там пыталась прийти в себя, замирая посреди комнаты и вспоминая эпизоды того, что происходило ночью.

Это правда было? Это не сон? Где был мой мозг? Остался в пабе допивать коктейли? Или же его в парке украл филин?

Но время поджимало. У нас была назначена ещё одна встреча. Я быстро перекусила тем, что нашла в холодильнике номера, приняла душ, переоделась и поспешила на первый этаж.

Именно там мы должны были встретиться с Вячеславом.

Встретились. Он улыбался так, будто любовался мной.

Казалось, что весь мир теперь смотрит на меня с укоризной. А директор взял и прямо в холле приобнял меня.

— Я самый счастливый человек на свете, — прошептал он, вводя меня в окончательный ступор.

Или я чего-то не понимаю, или… у директора действительно какие-то проблемы с восприятием.

Хотя, может так статься, что самая большая проблема именно во мне…

Глава 45 Лучше не начинать…

Глава 45 Лучше не начинать…

Полдня прошли в деловой суете.

Вячеслав был собран, предельно корректен, говорил ровно, уверенно, не позволял себе ни намёка на вчерашний вечер. Даже взгляд его — спокойный, деловой — выглядел предельно равнодушным, будто ничего между нами не было.

Я старалась не выдавать своего внутреннего смятения, но где-то в глубине души настойчиво шевелилась мысль:а вдруг всё это мне приснилось?

Глупость, конечно. Приснилось? Да нет же! Я прекрасно помню его руки, его нежность и страсть…

Вячеслав обсуждал с клиентами какие-то нюансы работы, я кивала, делала пометки в блокноте, и всё это казалось таким правильным, таким деловым… что от этого становилось даже немного пусто.

Наконец, последняя встреча подошла к концу. Мы вышли из переговорной, обменялись вежливыми словами с партнёрами, и я уже мысленно приготовилась разойтись — каждый по своим делам.

Но Вячеслав вдруг повернулся ко мне, чуть прищурился и негромко сказал:

— Пойдём, пообедаем. У меня, в номере.

Я застыла. Вего номере?

Стараясь сохранить спокойствие, я посмотрела на него — слишком пристально, наверное.

А он вдруг, будто вовсе не замечая моего внутреннего коллапса, легко приобнял меня за плечи и мягко подтолкнул в сторону лестницы.

— Пойдём, дорогая. Я страшно голоден… — глаза Славика блеснули так вызывающе, что я мгновенно залилась краской.

Чёрт.

Точно не сон.

* * *

Мы вошли в его номер. В комнате не нашлось ни намека на прошлую жаркую ночь. Я сглотнула вязкую слюну…

Вячеслав молча снял пиджак, бросил его на спинку стула и, не глядя на меня, набрал номер на телефоне. Его голос был спокоен, чуть хрипловат, и почему-то это спокойствие ещё сильнее выбивало из равновесия.

— Да, будьте добры, обед на двоих в номер, — коротко сказал он. — Через десять минут? Отлично.

Он положил трубку, развернулся ко мне и улыбнулся, как истинный искуситель — завлекающе, самоуверенно, многообещающе. И вот тогда я почувствовала, как у меня вспыхнули щёки. Хотелось провалиться сквозь землю. Стоять здесь, в его номере, после всего, что произошло… Я не знала, куда деть руки, куда смотреть.

Вячеслав подошёл ближе, и прежде, чем я успела отступить, его руки обвили меня за плечи. Он наклонился, почти касаясь губами моего уха.

— Ну что же ты такая зажатая? — прошептал он. — Хочешь, поговорим об этом?

Меня будто прорвало.

— Да, поговорим, — выдохнула я и отстранилась.

Отошла на пару шагов, словно от обжигающего пламени, и остановилась на безопасном расстоянии. Сердце колотилось так, что я боялась — он услышит.

Вячеслав прищурился, усмехнулся и, не спеша, опустился в кресло. Кивнул на соседнее.

— Садись.

— Нет, — покачала я головой. — Я постою.

Он пожал плечами, сцепил пальцы и приготовился слушать.

— Поговорим, — сказала я наконец. — Думаю, что случившееся ночью… было ошибкой. Я не знаю, чем это было вызвано. Может быть, коктейлями… хотя… я не могу обвинять кого-то или что-то в собственных ошибках.

Брови Вячеслава взлетели вверх.

— Ты сожалеешь?

— Да, — неуверенно произнесла я. Голос дрогнул. — Это совершеннейшее безумие. Мы не можем быть вместе, и я думаю, это нужно прекратить.

Вячеслав помрачнел, нахмурился.

— Почему это? — спросил он после короткой паузы. — Я думаю, что всё случилось по обоюдному согласию.

— Да, — я стыдливо опустила глаза. — Я не отказываюсь от этого. Но между нами пропасть. Во-первых, ты начальник, я — твоя подчинённая. Секретарша, как говорят. Во-вторых, разница в возрасте колоссальная. Да и вообще… я не планировала заводить отношения! Это для меня слишком сложно сейчас.

Некоторое время Вячеслав молча рассматривал меня и напряжённо размышлял, будто взвешивая каждое последующее слово. Потом выдохнул, откинулся в кресле и тихо сказал:

— Да уж. Я, конечно, ожидал, что у тебя будут барьеры, но не думал, что такие большие…

Я тоже выдохнула. Всё это нервировало до дрожи. Мне хотелось поставить точку, просто сказать — всё, хватит. Но, похоже, Вячеслав категорически не собирался соглашаться.

— Ладно, — произнёс он спокойно. — Давай предположим, что это ошибка. Что всё вышло по глупости. Но сейчас, например, я готов продолжать. А ты разве не готова?

Я растерянно моргнула.

— В смысле — продолжать?

Он усмехнулся уголком губ.

— Давай перечислим твои так называемые препятствия. Разница в положении? Служебные романы — не редкость. Возраст? Ну хорошо. Помимо возраста, по сути, ничего больше нет. А что возраст? Я взрослый мужчина, ты взрослая женщина. Какие могут быть проблемы с этим?

Я почувствовала себя ужасно глупо, но всё же сказала:

— Разница в десять лет в таком возрасте слишком бросается в глаза.

Вячеслав нахмурился.

— Я считал, ты не из тех, кто прислушивается к мнению окружающих.

Мне вдруг стало стыдно.

— Это так, — тихо ответила я. — Я живу своей жизнью и стараюсь ни на кого не смотреть. Но… я забочусь