Медные трубы (СИ) - Палома Оклахома Страница 47

— Я была в полной безопасности в поисковом отряде. И когда ты нашел меня в парке — тоже. Он уже забрал Майю. Ему нужно лишь по одной из каждой зоны.

У Коли застыл воздух в груди — ему пришлось сконцентрироваться и размеренно посчитать про себя, чтобы наладить дыхательный процесс. Лада взяла тетрадку из его рук и открыла на странице с самодельной контурной картой.

— Видишь, осталось всего две часовые зоны. — Она провела пальцем по очерченным цветом территориям Российской Федерации. — Сейчас он сфокусируется на них.

— Л-лада… — Коле было нехорошо. Он с трудом выдавил из себя слово, но Лада была слишком увлечена рассказом.

— Все началось с того, что в Калининграде пропала старшеклассница. Это «первая» (I) часовая зона России. Вторая школьница пропала на Камчатке — часовая зона номер «одиннадцать» (XI).

Лада услышала, как Коля сделал несколько глубоких вдохов подряд, и поспешила пояснить догадку:

— Я понимаю, тут не видно связи. Преступник будто пересек страну от края до края, но калининградское время — единственное из всех, где часы не прибавляются к московскому времени, а отнимаются. Дальше все следует по порядку: третья пропала в Магадане — номер «десять» (X).

Колли приложил руку к солнечному сплетению, зажмурился и сделал большой глоток воздуха. Лада продолжала:

— Затем Владивосток — «девять» (IX), Якутск — «восемь» (VIII), Иркутск — «семь» (VII). — Лада вела пальцем по карте с востока на запад, приближаясь к Москве. — Красноярск (VI), Омск (V) и вот, Екатеринбург (IV). Здесь он забрал Майю. Осталось две зоны: Самарская — номер «три» (III) и Московская — номер «два» (II). Самара почти по дороге, если ехать на авто…

Колли стал резче вдыхать носом, а Лада все никак не отрывалась от чертежей:

— Если отправишься домой на самолете, это будет твой последний рейс. Состояние на грани. Давай совместим проверку моей теории с автопутешествием? Зацепка действительно весомая, я не могу оставаться в стороне. Если мне суждено что-то изменить, сейчас — самое время… Колли? — Лада наконец отвлеклась от зарисовок, дыхание друга напоминало свист.

Коля пытался хватать воздух ртом, но паническая атака блокировала доступ к кислороду.

— Боже, дружок, как тебе помочь? Я посчитаю до четырех, а после — задержи дыхание.

* * *

Тим и Лева разобрались с документами и залогом, после чего дежурный сержант, не прекращая поток язвительных насмешек, вывел Ладу и Колли на свободу. На Бордере не было лица. От недостатка кислорода его колотило, но приступ плавно затихал. Лада боялась издать хоть звук. Хлынул дождь.

* * *

Утром на город опустилась непроглядная мгла. Природа помогала звездной компании собраться в путь, скрывая детали обрушившегося хаоса за густым туманом. Лука пригнал автомобиль к дому Бордеров и, безэмоционально облокотившись на водительскую дверь, наблюдал за суетившимися ребятами. На его носу красовался бандаж, а надоедливая ухмылка не сползала с лица. Остап вынес чемодан Майи и погрузил в багажник. За ним вышел Коля с сиреневым рюкзаком в руках.

— Надо выдвигаться, пока журналисты не налетели за свежими сплетнями. — Лука не помогал в сборах, зато командовал отлично.

Спотыкаясь, Лада выскочила из дома. Она неслась к автомобилю, на ходу засовывая в сумку свои вещи. Лука хотел повыделываться и грубо схватил Ладу за шкирку:

— Куда намылилась, ходячая проблема? — Молнией своего рукава он ненароком зацепил тонкую кожу Лады — на шее проступила кровь.

Лада даже не взвизгнула, но Коля среагировал мгновенно. С силой он швырнул обидчика в сторону, и Лука, не успев сгруппироваться, рухнул спиной на капот собственного автомобиля. На металле остались две вмятины, а неудавшийся задира кубарем скатился на землю, где и остался сидеть в замешательстве: не вступать же в поединок с другом. Левая рука Луки неестественно изогнулась, и он осторожно ощупал ее правой.

Окружающие опешили и с испугом уставились на музыкантов. Ветриана ринулась в гущу событий, норовя наподдать Луке дополнительных тумаков, и Тим проворно схватил ее за капюшон, словно за поводок. Кира поспешила к Луке.

— Не многовато ли тебе сломанных костей за одни выходные? — Голос Коли был настолько холоден, что по коже ребят пробежали мурашки.

Лука же оказался обладателем железных нервов. Он не спешил разжигать конфликт и хранил безмолвие, во все глаза уставившись на друга.

— Неужели надо объяснять, что ты должен сделать дальше? — Коля сверлил приятеля яростным взглядом.

— Не нужно. Лада, извини, — Лука отчетливо произнес фразу и посмотрел Ладе в глаза. — Такие уж у меня шутки.

Лада кивнула, стремясь поскорее сгладить накал. Слова и жесты Луки ее не тронули. Но что действительно обескуражило — это состояние Колли. Он был не в себе. Раньше он никогда бы не бросился на друга, даже за серьезный проступок. Коля всегда находил способ мирно восстановить справедливость.

Обойдя авто, Лада попыталась закинуть рюкзак в багажник, дно которого было устлано светлым ковром с длинным ворсом. «А это для каких еще пассажиров?» — подумала она, рассматривая неуместную деталь. Колли прервал размышления, ловко подхватив ее сумку и отставив в сторону. Лада метнула в друга вопросительным взглядом, но ответа не дождалась. Вместо этого он молча достал аптечку, коротко кивнул в сторону сада и, не дожидаясь ее реакции, направился туда.

— Твой билет у Тимы. Постарайся поспать по дороге в аэропорт, а затем в самолете. — Колли осмотрел царапину и обработал перекисью. — Больно?

Лада отрицательно покачала головой:

— Коль, я поеду с тобой! В машине полно места!

— Нет. Мне нужно, чтобы ты безопасно добралась до дома и как следует отдохнула перед походом к врачу. — Он натянул сползший рукав пуловера Лады ей на плечо: утро было прохладным.

— Я не могу отправиться в лечебницу. Кураторы узнают об отказе от препаратов по первым же анализам и запрут меня в сенсорной комнате.

— Ягодка, это единственная просьба. Постарайся ради себя и ради меня. Ты же видишь, что я не справляюсь. Мне страшно потерять тебя. Лекарства и помощь профессионалов вернут все на свои места. Уверен, для меня ты бы сделала то же самое.

— Пёсь…

— Мы поговорим снова, когда выполнишь это простое условие.

* * *

Самолет разгонялся по взлетной полосе, а окружающий пейзаж превратился в пеструю ленту, сочетавшую в себе до боли полюбившиеся оттенки весны, навсегда ассоциируемые с Екатеринбургом, семьей Бордеров, их улицей, садом, домом и сияющими лицами. Лада не могла разобрать свои чувства: все, что произошло с ней и ее близкими в поездке, являлось непостижимой катастрофой, но она увозила