Разве это не романтично? - Лисса Кей Адамс Страница 47

Мишель взяла тарелку.

— Выглядит потрясающе. Ты все это приготовила сама?

— Да. Готовила несколько дней.

— Подожди, пока не попробуешь все, — сказал Колтон. — Елена — гений.

— Любой может следовать рецепту.

— Ма! — Линда пододвинула матери тарелку. — Будь милой.

Андреа пришла в восторг.

— Если хоть что-то из этого будет хотя бы вполовину так же вкусно, как панкейки, которые ты приготовила, я уйду отсюда довольной. — Она обхаживала Колтона, накладывая ему на тарелку вареники.

Колтон проглотил наживку, подмигнув и наклонившись к ней.

— Дорогая, я гарантирую, что ты выйдешь отсюда довольной, если останешься со мной сегодня вечером.

Мишель поймала взгляд Елены, и они вместе закатили глаза и незаметно улыбнулись, что заставило Елену подумать, что при других обстоятельствах они были бы подругами. Но обстоятельства не изменились, и мимолетное чувство сопричастности оставило пустоту внутри нее.

Алексис наклонилась над столом и ахнула.

— Это и есть блины?

— Это и есть блины, — ответила Елена.

Алексис издала сладострастный звук и положила себе на тарелку два блинчика с сырной начинкой.

— Боже мой, я так давно их не ела.

— Где ты их раньше пробовала?

— В кулинарной школе, — объяснила Алексис. Она откусила кусочек и застонала так, что Ноа обернулся. — Мы готовили не так много русских блюд, но кое-что пробовали. Это мои любимые. Не могу поверить, что ты их приготовила. Я собираюсь съесть их все.

Похвала имела большее значение, чем следовало бы. Елена пожала плечами.

— Я люблю готовить.

— Что ж, это удобно, — сказала Лив, жена Мака, протискиваясь мимо Алексис. — Потому что Влад любит поесть.

Елена выдавила из себя улыбку и попыталась принять участие в разговоре, как будто ничего не случилось.

— Честно говоря, я думаю, что свожу его с ума. Я слишком много суечусь.

— Всем мужчинам нравится, когда из-за них суетятся, — сказала Андреа. — Они чувствуют, что их любят. Конечно, немного сексуального белья тоже никому не повредит.

— Кроме твоего мужа, — фыркнула Клод.

— Ма!

Елена встретила улыбку Мишель своей собственной. На этот раз искреннюю. Незнакомое чувство товарищества усилилось.

— Так вы с Владом выросли в одном городе? — Это было от жены Малкольма, Трейси.

— Да, — кивнула Елена, снова украдкой взглянув на Влада. — Мы выросли в Омске. Это в южной части Сибири.

— Боюсь, я не очень разбираюсь в географии России, — призналась Андреа, выбирая печенье. — Как далеко Омск от Москвы?

— Очень далеко. Почти три тысячи километров. Вообще-то я родилась в Москве, но после смерти матери мы переехали в Омск.

Алексис сочувственно хмыкнула и на мгновение коснулась руки Елены.

— Мне так жаль. Сколько тебе было лет?

— Девять.

Жалость на их лицах заставила ее выпрямиться. Она могла читать их мысли по выражению глаз. Бедная маленькая Елена, которой пришлось выйти замуж за своего лучшего друга, чтобы уехать из России, как нелюбимой сироте. Которой в детстве пришлось научиться готовить, потому что ее отец был в отъезде, спасая мир.

Она вздернула подбородок.

— И, отвечая на твой вопрос, Клод, да, я скоро уезжаю. Вчера у меня было интервью для московской газеты.

В комнате словно скрипнула пластинка. Даже звук телевизора, доносившийся из динамиков объемного звучания, казалось, стих, когда все присутствующие широко раскрыли глаза.

Один из парней проделал дерьмовую работу, прошептав Владу:

— Это правда?

— Да, — ответил Влад, и ей не нужно было видеть его лицо, чтобы понять, что он выдавливает слова сквозь стиснутые челюсти. — Это правда.

Очевидно, Влад еще не рассказал своим друзьям. И они были не в восторге от новости, судя по тому, как они столпились вокруг него и начали жестикулировать, как стая гиен при виде добычи.

— Ух ты, — сказала Андреа, заикаясь, чтобы скрыть напряжение. — Поздравляю с собеседованием.

— Да, — сказала Мишель. — Поздравляю. Похоже, это отличная возможность.

Клод раздраженно фыркнула.

— Когда ты уезжаешь?

Линда сунула матери в рот печенье.

— Я пока не знаю. Это было всего лишь предварительное собеседование, но я... — Елена замолчала и прочистила горло. — Я все равно сначала вернусь в Чикаго. Вероятно, скоро. — От этих слов у нее на языке остался кислый привкус.

— Ты уверена? — сказала Алексис. — Мы только начали узнавать тебя получше.

— Это к лучшему, — сказала Елена, вздернув подбородок.

— Просто пообещай, что ты не уйдешь, пока у нас не появится шанс снова встретиться, — попросила Мишель. — Пожалуйста, Елена. Пообещай мне.

Она вложила в свой голос ровно столько искренности, что Елена почти позволила себе поверить, что она часть клуба. Или что эти женщины хотели, чтобы она была частью клуба.

Но она знала, что это не так. Это были люди Влада. Семья Влада. Ей здесь не место.

Раздался звонок в дверь, и все присутствующие облегченно вздохнули.

— Я открою, — сказала Мишель, ставя на стол тарелку и стакан.

Через несколько мгновений она вернулась с ошеломленным видом и остекленевшими глазами, а за ней следовал мужчина в обтягивающих джинсах и кожаной куртке.

Все женщины сразу будто опьянели.

Сыровар.

* * *

Влад опрокинул в себя стакан и поковырял кубик льда коренными зубами.

Он и ребята сбились в кучку, как грустная команда рек-лиги, наблюдая за разминкой игроков соперника и гадая, где, черт возьми, они нашли нового молодого снайпера. В обеденном зале Сыровар стоял в центре сцены, как знаменитый шеф-повар на кулинарном шоу. Женщины окружили его, завороженные каждым его словом, когда он объяснял преимущества медленного молочного движения.

— Вы знаете, что происходит, когда корову доят много раз в день? У них повышается уровень стресса, как у переутомленной матери, которой просто нужно немного заботы.

В центре стола он поставил рулетик Джиролле и свежий ломтик швейцарского сыра. С каждым поворотом ручки он срезал слой сыра толщиной с перышко и избавлял Влада от нервов на целый год.

— Стресс влияет на качество молока, а это влияет на качество сыра. С ними нужно обращаться нежно. — Он повернул ручку и слегка покрутил бедрами. — Преклоняясь перед их чудесными телами. Их нужно ласкать и лелеять. И вы почувствуете разницу.

Он взял ломтик сыра и наклонился к Елене, которая открыла рот, как чертов птенец, и позволила Сыровару положить его ей на язык. Она вздохнула и закрыла глаза.

— Ты чувствуешь разницу, не так ли? — пробормотал он, проводя пальцем по ее подбородку.

— М-м-м, — простонала она.

Влад отправил в рот еще один кубик льда и разломил его пополам.

— Кем, черт возьми, он себя возомнил?

Колтон пожал плечами.

— Супер-сексуальным мужчиной, который знает,