До скорой встречи - Лекси Аксельсон Страница 46

Опускаю взгляд в пол, потом снова смотрю на неё. Её лицо остается невозмутимым, но затем губы растягиваются в крошечной улыбке.

— Можно? — указываю на её запястье, зафиксированное ремнями к поручням кровати. Вайолет снова кивает.

Я подхожу ближе и всё её тело расслабляется. Она слегка подаётся ко мне, поворачиваясь на бок, словно позволяя мне помочь. Осторожно беру её запястье. К моему облегчению, капельница на месте. Слава богу. Давление понемногу отпускает.

Мне хочется обнять её, помочь чем-то большим, чем просто медицинская помощь. Сказать, что всё будет хорошо. Но как сказать это человеку, который прошёл через ад?

— Ура, всё в порядке, — бодро говорю я и отхожу обратно в угол напротив неё. Пульс Вайолет, прежде учащённый, теперь выравнивается. Я с облегчением выдыхаю: седативное, приготовленное доктором Диасом, пока не понадобится. По крайней мере, не сейчас. — Тебе что-нибудь нужно? Вода? Может, перекусить?

Слезы на её глазах высыхают, приступ тахикардии прошёл. Вайолет качает головой и опускается на подушку.

После нескольких минут тишины она берёт с тумбочки пульт от телевизора, включает его. Я остаюсь в углу, наблюдаю за ней, готовая подойти в любой момент, если понадобится помощь.

Иногда после пережитой травмы человеку нужно лишь одно — чтобы рядом был кто-то. Само присутствие другого может облегчить состояние. Именно это я и пытаюсь дать Вайолет. Я искренне не хочу давить на неё, вынуждая говорить, если она ещё не готова.

Стою и смотрю, как она переключает каналы, пока не останавливается на комедийном сериале «Парки и зоны отдыха». Она оставляет пульт рядом с собой. Эми Полер — просто лучшая. Я поворачиваю голову к телевизору, это один из моих любимых эпизодов.

— Обожаю «Парки и зоны отдыха». Это мой самый любимый сериал, — говорю я, беру стул и выдвигаю его из угла.

Комедийные шоу стали для меня убежищем в последнее время. Каждый день последние несколько месяцев наполнен стрессом и тьмой, и единственное, что неизменно вызывает у меня улыбку, — любимый сериал.

Я сажусь слева от Вайолет, оставляя между нами расстояние — не знаю, как она отреагирует. Она по-прежнему молчит. Если бы я пережила хотя бы половину того, что пережила она, я, наверное, навсегда разучилась бы разговаривать.

Мы молча смотрим на Лесли Ноуп, как вдруг Вайолет произносит:

— Дэймон в порядке? Его спасли? — вопрос сбивает меня с толку, и я не знаю, что ответить. В её голосе тревога и требовательность. Я отвожу взгляд от экрана и смотрю на неё. Её брови нахмурены, в глазах беспокойство. Смотрю на монитор: пульс снова растёт.

О нет. Что мне делать?

Кто такой Дэймон?

— Прости, Вайолет. Я не знаю. Кто это?

— Он был со мной! Нас похитили вместе! Пожалуйста, скажи, что с ним всё в порядке, пожалуйста! — хрипло выкрикивает она, и в её голосе звучит злость. Её страх мгновенно перерастает в гнев, и я совершенно теряюсь от такой резкой перемены настроения.

— Прости. Я постараюсь узнать о нём. Хорошо? — говорю, вставая со стула.

— Пожалуйста… Он был со мной… он… он был со мной, — её голос дрожит, и я понимаю: она сейчас расплачется. Она опускает взгляд на свои руки, нервно перебирая пальцами.

Я киваю и быстро направляюсь к стойке приемного отделения. Мои шаги тяжёлые, решительные. Вайолет специально поместили в палату интенсивной терапии напротив поста медсестёр — там, где постоянно находится большая часть персонала.

Значит, заложников было двое? Где он? И почему его нет здесь?

Доктор Диас сидит за компьютером, сосредоточенно просматривая результаты — вероятно, анализов или снимков. Мужчина мельком смотрит на меня, но по выражению лица ясно, что он полностью в работе, и отвлекать его бессмысленно. Когда он так сосредоточен, до него не достучаться.

Он тянется к седативному препарату, лежащему рядом с клавиатурой, и протягивает его мне. Я качаю головой:

— Нет, дело не в этом. Она спокойна… просто назвала имя. Дэймон. Говорит, что он был с ней, вместе. Вы случайно не знаете, кто это? Или где он? — спрашиваю я, наклоняясь к стойке.

Похоже, мои слова выводят доктора Диаса из сосредоточенности. Он поднимает на меня взгляд, будто что-то вспомнил, и тяжело вздыхает.

— Да, знаю. Один из «морских котиков» ввел меня в курс, поскольку Вайолет была в ужасном состоянии, когда её доставили. И когда я говорю «в ужасном», я имею в виду, что она постоянно повторяла имя Дэймон. Мы все были в недоумении, поэтому мистер Райдер поделился информацией с ограниченным кругом сотрудников. Команда Райдера спасла Вайолет. Это была та же операция, в которой едва не погиб мистер Рукер. Дэймона взяли в заложники вместе с ней. К сожалению, он всё ещё там. Только девушку удалось спасти. Группа спецназа до сих пор работает над тем, чтобы вернуть его. Но это всё, что мне известно. Миссии такого уровня крайне закрытые, так что… прошу соблюдать конфиденциальность, — заканчивает доктор Диас, потирая виски.

Я ахаю, прижимая руку ко рту. Доктор Диас кивает мне с хмурым выражением лица, затем снова поворачивается к экрану компьютера. Меня охватывает шок.

Дэнни был на той миссии? Вот как он получил жуткую рану на спине? Туда он собирается снова?

Он спас Вайолет.

Мысль о том, что он отправится на ту же миссию, где едва не погиб Рукер, пробирает меня до костей. Я чувствую неразрывную связь с ним, ведь он мой первый… Да, он грубиян, но мой грубиян. Почему он считает себя злодеем? Дэнни спас жизнь этой девушке.

Но теперь, когда он восстановился, он снова уходит.

Тысячи вопросов вихрем крутятся в голове, и я медленно пытаюсь осмыслить свои чувства. От стресса, навалившегося в этот момент, я могу лишь крепко зажмуриться. Если Вайолет вернули в таком состоянии, я не хочу представлять, что с Деймоном. Даже думать об этом боюсь.

Мне нужно вернуться в палату и рассказать Вайолет то, что я узнала, но не знаю, как она это воспримет. Делаю глубокий вдох, запрокидываю голову и смотрю в потолок.

Я уже так сильно влюблена в Дэнни. И теперь, зная, чем он занимается, я рисую в голове жуткие картины того, на что похожи его миссии. Это его реальность. Мысль о том, что завтра он уйдёт, вызывает у меня тошноту.

Перед тем как вернуться к Вайолет, я пытаюсь прийти в себя. Переминаюсь с пятки на носок, глубоко дышу, стараясь настроиться на остаток смены. И думаю, что могу