Развод. Исправить ошибку - Ари Дале Страница 46

— Что ты ему сказал? — спрашиваю Лешу, когда он возвращается ко мне.

— Неважно, — бурчит муж, беря меня за подбородок и поворачивая голову к свету. — Болит? — его голос дрожит.

— Не очень, — на этот раз решаю не врать.

— Ты же сказала, что в порядке?! — гнев снова наполняет глаза мужа, но пальцы держат меня удивительно нежно.

— Я, правда, в порядке, — нежно улыбаюсь ему. — Ты же рядом…

Не лукавлю. После пережитого, я решила во всем себе признаться. Чувства, которые я закопала много лет назад в глубине души, пустили корни и начала расти с новой силой.

Мы с Лешей больше не те, кем были два года назад. И я, и он прошли через многое. Предательство, боль, одиночество не стали препятствием к нашей новой встрече, к тому, что мы снова начали узнавать друг другу, доверять, тогда почему я должна противиться большему?

Леша долго вглядывается мне в лицо. Жесткое выражение отходит на задний план, сменяясь тревогой.

— Прости, что сам не пришел за тобой, — большим пальцем нежно гладит скулу. — Мы не хотели рисковать после того, как Лика наставила на мою сестру пистолет.

— Пистолет?! — у меня глаза становятся как блюдца.

— Все нормально, эта дура ни в кого не выстрелила, но… — в его глазах снова мелькает гнев.

— Леш, — делаю шаг к нему, обнимаю, зрительный контакт не разрываю. — Ты приехал за мной! Разработал план и прислал ко мне единственного человека, который мог сделать так, чтобы я не пострадала. Кстати, нужно будет поблагодарить Анфису, — не знаю, где она. — Так вот, ты сделал все правильно. Все! Слышишь меня? — становлюсь на носочки и оставляю короткий поцелуй на его губах.

Жар опаляет щеки, когда глаза мужа расширяются. Но всего на мгновение, потому что в следующее он уже сам сминает мои губы. Языком ныряет в мой рот, вжимает меня в себя. Он целует меня крепко и нежно одновременно. Будто боится навредить. Словно я для него хрупкий цветок, который можно сломать. Снова.

Но я ему доверяю. Доверяю настолько, что отвечаю на поцелуй со всей любовью, что снова оживает во мне. Я, наконец, позволяю себе чувства в отношении мужа, и это… освобождает.

— К черту, — Леша прерывает поцелуй, вглядывается мне в глаза.

— Что? — щурюсь.

Прислушиваюсь к себе — плохого предчувствия нет.

— Завтра мы идем в ЗАГС, — заявляем мы безапелляционно. — Распишемся, и ты снова станешь моей законной женой. Свадьба у нас уже была, а вот в медовый месяц мы так и не съездили. Поэтому как только официально все оформим, берем Сашеньку и летим отдыхать. У него, кстати, паспорт есть?

— Есть, — улыбаюсь. — Но…

— Никаких “но”! — Леша сильнее сжимает мою талию. — Я все еще люблю тебя! Ты меня, по-видимому, тоже, — опускает взгляд на мои губы. — Какие еще могут быть “но”?

— Есть одно “но”, — прохожусь языком по губам. У меня внутри проносятся радость, страх и коварство, создавая взрывоопасную смесь. Потому что я-то прекрасно знаю наше “но”. — Тебе еще нужно с моей бабушкой поговорить.

Растерянное выражение появляется на лице у Леши.

— Ох, черт! — он громко стонет.

Эпилог

Две недели спустя

Мы с Лешей стоим перед железными воротами, за которыми скрывается деревянный дом, и не решаемся войти. Сашенька копошится на руках у отца, в маленьких ладошках сжимая по машинке. Ему их папа купил, поэтому они сразу стали самыми любимыми.

Мы выглядим, как настоящая семья — на всех троих одеты джинсы и черные свитера, которые спрятались под кожаными куртками.

За две недели синяк со лба почти сошел, теперь его можно скрыть тоналкой. На щеках, слава Богу, следов той самой ночи не осталось. Зато кое-что новое у меня появилось — кольцо на безымянном пальце. Лешу украшает такое же.

Мы действительно на следующий день поехали в ЗАГС — “подавать заявление”. Нет, мы его, конечно, оформили. Вот только это не все, что сделали. Не знаю, как мужу это удалось, но нас расписали спустя час. Я говорила Леше, что мы можем месяц подождать. Но он уперся рогом. Заявил, что уже дважды чуть не потерял меня, больше такой ошибки не совершит.

Я сдалась. Сказала заветное “Да” во второй раз тому же человеку, и пока не пожалела об этом.

Леша действительно изменился. Стал более внимательным, заботливым. Я тоже больше время стала уделять семье. Мы втроем, а иногда и вдвоем, постоянно куда-то выбираемся. А еще у нас появилась традиция обязательно ужинать вместе. Неважно, чем бы мы заняты ни были и где бы не находились.

Не знаю, как будет дальше, но пока я чувствую, что мне нравится направление, в котором мы движемся.

Остается последний шаг.

Чтобы его сделать, нужно войти в дом, который купила бабушка у подруги, потратив немного денег от продажи квартиры в городе. Вторую часть бабуля отложила на обучение Сашеньки, хотя я убеждала ее, что этого не потребуется.

— Пошли? — поднимаю взгляд на мужа и кусаю губу.

Тревога трепещет в груди, но я ей не поддаюсь. Зато Леша, кажется, немного побелел.

— Может, домой? — указывает головой на машину, припаркованной на обочине песчаной дороги.

Уголки моих губ ползут вверх, но я быстро снова натягиваю обычное выражение на лицо.

— В любом случае, нам когда-нибудь придется с ней встретиться, — беру мужа под руку. — Она не кусается, — лукавая мысль появляется в голове. — По крайней мере, нечасто.

Леша шокировано смотрит на меня, я хихикаю.

— Пошли, — подталкиваю его к двери.

Муж не сопротивляется. Перехватывает Сашеньку одной рукой, второй — сжимает мои пальцы. Я открываю дверь, и мы оказываемся на ухоженном дворе с газоном, мощеными дорожками и клумбами у окон. Но не задерживаемся, чтобы насладиться видом. Подходим к дому, поднимаемся по ступеням и без стука открываем дверь.

Сосновый запах сразу же бьет в ноздри, и он только усиливается, когда мы заходим на крытую террасу с большими окнами, круглым столом, за который задвинуты четыре стула.

Следующая дверь приводит нас в узкий коридор с бежевыми стенами и тремя дверьми: двумя по бокам, одной перед нами.

— Баб, — зову.

Мгновение тишины, после чего раздаются шаги.

— Лена, это ты? — голос бабушки звучит с кухни еще до того, как она сама появляется из ближайшей двери в цветастом длинном платье.

Застывает. На ее лице на секунду мелькает растерянность, но