Ожог Крапивы - Галина Валентиновна Чередий Страница 45

— Ни под кем, — отрезал Артем. — И не собираемся.

— Надо же… — покачал головой Моравский, как мне показалось, с уважением. — Решительные ребята. Но, возвращаясь к причине моего визита: я так понимаю, что это не ты мужчина мо… Алисы?

— Нет. Мой друг Антон, — подтвердил его догадку Артем, а я себя ощутила как-то по-дурацки, когда говорят о тебе и в твоём присутствии, но не с тобой.

— Надо же, девушка друга, а обнимаешь ее ты. Интересно у вас тут все, — ухмыльнулся загадочный Моравский, глянув со значением на руку Зимы, обвивающую мою талию. — Где же он сам?

— А то вы и сами не знаете! — влезла я. — В больнице, после нападения, которое вы на него организовали.

— Алиса! — на этот раз, к моему изумлению, шикнули на меня в унисон мать и Артем.

Моравский на мать вопросительно оглянулся, но она помотала головой.

— Я сразу к тебе же поехала, — ответила она на его молчаливый вопрос.

— Поклёп, однако, — пробормотал мужчина, поворачиваясь ко мне, — Ну да простительно это в каких-то обстоятельствах и тебе. Однако, как же нам поговорить все же, чтобы это всех устраивало и непоняток больше не возникало? Алиса, может на чай хоть нас с матерью зазовешь?

Обращался вроде ко мне, но смотрел на Зиму, явно давая понять, что решение тут за ним. Да что за фигня?! Мало мне было матери с ее помыканиями, так теперь ещё и эти.

— Во-первых, я все ещё не понимаю, зачем мне это нужно, а во-вторых, мне некуда вас приглашать, — не скрывая раздражения ответила я.

Уж борзеть настолько, чтобы звать их в квартиру Антона в его отсутствие не собираюсь, и вообще, нафиг оно мне надо.

— Ко мне пойдем, но при условии, что пойдем только мы вчетвером. — вынес решение Зима, и не подумав со мной посоветоваться.

— Да без проблем! — опередил явно собравшуюся возразить мать Моравский. — Куда идти?

Он глянул на своих сопровождающих, Зима махнул своим, и все они остались на улице, недружелюбно переглядываясь, а мы пошли в подъезд. Точнее Зима меня повел за руку, как старший брат детсадовку, чьим мнением никто не интересуется. Одно утешало — судя по выражению лица, матери это было так же поперек горла.

— Ты, как посмотрю, у местных ребяток в авторитете? — спросил, как бы невзначай, Моравский ещё на лестнице. — Или парень Алисы в большем?

— Мы с Крапивой… с Антохой друзья с детства, так что давно уже авторитетами не меряемся, — невозмутимо пожал плечами Артем.

— Это дело хорошее, когда и правда такие друзья есть. Оно ведь мужику для счастья много не надо: самому не быть падлой, друга хоть одного настоящего, руки не из жопы и женщину такую, что не предаст, чуть только ты не в фаворе у судьбы окажешься.

— Может хватит! — раздраженно фыркнула мать.

— Может. — легко согласился Моравский.

Мы вошли в квартиру, аналогичную по планировке квартире Антона. В прихожей вышла заминка, потому что мать двинулась вперёд прямо в обуви, но Моравский потянул ее за локоть назад и выразительно посмотрел, снимая нога об ногу свои бело-кремовые мокасины. Родительница фыркнула, обвела обстановку пренебрежительно-надменным взглядом, однако, туфли скинула.

— Вот и умница. — тихо одобрил это мужчина.

— Чай? Кофе? — уточнил Артем, заведя нас в гостиную.

— Сильно сомневаюсь, что у вас в доме может найтись чай достойного качества. — ядовито процедила мать. — И я думаю, с вашей стороны будет вежливо уйти и дать нам поговорить без свидетелей.

Я увидела, как опасно помрачнело лицо Зимы и он резко выдохнул, явно собираясь сказать ей нечто нелицеприятное, но Моравский опередил его.

— Странно, что как раз ты, Вилка, забыла, что указывать что либо, явившись в чужой дом, как минимум не вежливо. К тому же, если я верно понял, то Артем присматривает за Алисой по просьбе ее парня… — он глянул на меня и я кивнула, — И она совершенно не против его присутствия.

— Не против она… — поджала губы в раздражении мать. — Только время теряем попусту из-за ее упрямства и капризов.

— А можем мы уже перейти к тому, за каким, простите, чёртом вы явились, потому как меня в твоем обществе, мам, совсем не тянет быть больше необходимого. — не выдержав, высказалась прямо и я.

— Ого, а у нас все серьезно, — хмыкнул озадаченно Моравский.

— А я говорила, что характер у нее невыносимый и своенравный. — раздраженно ответила ему мать.

— Ну есть же в кого. Я тоже никогда паинькой не был.

— Что, простите? — непонимающе нахмурились я, глянув на него.

— Да то, что это твой отец, Алиса, — отрывисто сказала мать, чуть скривившись, будто произнесённое вызывало у нее зубную боль. — Биологический, как сейчас говорят.

— Охереть! — шепотом прокомментировал это за моей спиной Зима.

— Но… — заморгала я в полном изумлении, — Как же это?

— О, Господи, Алиса, не будь такой бестолковой! — закатила глаза мать. — Ты же всегда знала, что этот самый отец у тебя есть, досаждала мне в детстве расспросами, ну так вот он.

— Вы? — все ещё не веря, уставилась я в голубые, такие же как у меня, глаза Моравскому.

— Я, — кивнул он. — И давай сразу на ты перейдем, Алис. Мне это старорежимное выканье родителям, при всем уважении, всегда поперек горла было.

— Но… — Я перевела взгляд на мать, примостившуюся с прямой спиной и брезгливым выражением лица на краешке кресла. — Ты же всегда орала на меня, наказывала за расспросы о родном лице, а сейчас … С чего бы вдруг?

— Я решила, что пришло время и ты имеешь право… — ее оборвало насмешливое фырканье Моравского, на что она тут же вызверилась. — Что?!

— Видишь ли, Алиса, Вил… твоя мама всегда была и будет весьма расчетливой и практичной женщиной. А ещё она очень очень-очень ценит свой комфорт и благополучие, особенно финансовое.

— Причем тут это?! Меня волнует в первую очередь безопасность моего ребенка.

— Само собой, — кивнул…отец? — А ещё тебя чрезвычайно волнуют твои шансы сохранить все, что имеешь на данный момент все, что имеешь.

— И что тут предосудительного? — запустилась на Моравского мать, пока я все ещё сидела, ошалевая и рассматривая его. — Я что, только для одной себя стараюсь? В отличии от тебя, я в одиночку о благополучии Алисы заботилась все эти годы.

— Если ты не вышвырнула меня, как мусор и не скрыла, что беременна, не пришлось бы. — в прежде невозмутимо голосе Моравского прозвучали опасные нотки.

— В самом деле? И чем бы ты мне помог? Особенно поначалу?

— Нашел бы чем.