Мой настоящий мужчина (СИ) - Фомина Татьяна Страница 44

Глава 24.

Вера.

На телефон упало смс. Звук, разорвавший тишину, ударил по мозгам, и сердце загрохотало, как сумасшедшее. Почему-то показалось, что ничего хорошего в этом сообщении нет. Но лучше хоть что-то, чем неизвестность!

«Егор со мной. Едем домой. Влад».

Слова разъехались. Перечитала еще раз. Потом еще и еще. Руки задрожали. Неужели это правда? И все закончилось? Хотела позвонить, но посмотрев на время, не стала. Ночь, да еще и за рулем – не буду отвлекать! Поблагодарила небеса, что с Егором все хорошо. Ведь если бы было не так, вряд ли Ревский вез его домой.

Ревский.

В мыслях появился образ мужчины. Его слова, просьба ему верить. Его поцелуй. Или мне показалось? Провела пальцами по губам. Уже давно меня никто не целовал. Сначала не хотелось, а потом было некому. А сейчас?

Сейчас я даже не знаю.

Я так и стояла у окна все время, пока свет фар не осветил дорогу. Узнав машину Ревского, побежала вниз, по привычке не пользуясь лифтом.

Влад держал Егора на руках, закрывал машину.

– Что с ним? – почему-то в голову полезло опять самое плохое.

– Все нормально. Просто спит.

Я хотела взять у него сына, но Ревский не дал.

– Ты серьезно?! Он же тяжелый! Двери открой! – попросил Влад.

Стоя в лифте, я не сводила глаз с Егора. Наверное, нужно было спросить, где он был, но сейчас мне это было совершенно все равно! Главное – он здесь! Все остальное может подождать до завтра, точнее, уже сегодня потому, что скоро утро.

Я пропустила Влада вперед, где комната Егора он хорошо знал. Когда Егор оказался на кровати, сняла с него кроссовки и просто упала на пол перед ним, осторожно гладила его по волосам, боясь разбудить. Но и оторваться от него не могла себя заставить, совершенно позабыв про Ревского! Кажется, я так и уснула рядом с сыном!

Резко выскочила из сна, напугавшись, что Егор опять исчезнет.

Егор спал. Его дыхание было ровным.

Уже давно наступило утро. Солнце пробивалось сквозь задернутые портьеры. И тут я вспомнила про Влада! Я ведь даже «спасибо» ему не сказала, ничего не спросила, не проводила! Стало жутко неудобно из-за моей неблагодарности. Вышла из комнаты сына, чтобы найти телефон и написать Ревскому сообщение. Знаю, что этого непозволительно мало за то, что он для меня сделал, но хотя бы извинюсь за свое поведение. Но писать ничего не пришлось: Ревский спал, сидя на диване в зале, откинув голову назад. Видимо, он решил подождать пока я выйду, и… не дождался. Накрыла его пледом. Пусть спит. По крайней мере, у меня будет возможность лично поблагодарить его, а не отделаться обычной смской!

Умылась и пошла на кухню. Думаю и Егор, и Влад проснутся голодными! А потом вспомнила, какое сегодня число. Если бы не было той страшной катастрофы, то сегодня Сергею исполнилось бы двадцать восемь лет! Как будто совпало! А ведь я до сих пор даже не знаю, где он похоронен! По уже ставшей давно традиции, печь маленькие пирожки в этот день, замесила тесто-пятиминутку. Может поэтому Егор так любил пирожки? И пока тесто подходило, сделала начинку из картофеля и грибов, и как всегда несколько штук с повидлом.

Даже не заметила, как на кухню вошел Егор.

– Мам!

Резко развернулась и, как была с испачканными в муке руками, так и обняла сына.

– Мам, прости меня! – прошептал Егор. – Я, правда, ему поверил, что ты в больнице! Прости!

– Ну, что ты?! Все хорошо! Все хорошо! – шептала ему, чтобы он успокоился, и целовала щечки, глаза, носик.

– Мам, ты на меня не сердишься?

– Не сержусь! Нисколько! – Я оторвалась от Егора и посмотрела в его глаза.

– А Влад? – спросил Егор.

– Влад спит. Не шуми, пожалуйста. Он и так почти всю ночь провел за рулем.

– Можно я тогда пока с тобой посижу? Жорику я уже корм насыпал.

– Конечно, можно!

– Ты пирожки делаешь?

– Да.

– А повидло зачем? – спросил Егор. Он не любил его. Пирожки с повидлом обожал Сергей. Их я пекла только два раза в год, и Егор это знал. Обычно я их кому-нибудь отдавала, или кормила птицам и бездомным собакам. – Сегодня опять этот день, да?

– Да, – вздохнув, тихо ответила сыну.

– Какой день? – На кухню вошел Ревский.

– Мы тебя разбудили? – спросила его, виновато поднимая глаза.

– Меня разбудил запах жареных пирожков, – признался Влад.

– Ой! – совсем забыла, что первая партия была уже на сковороде. Хорошо, что они не успели подгореть! – Спасибо!

– Так какой сегодня день? – переспросил Влад.

– Когда мама печет пирожки с повидлом, – ответил за меня Егор.

– М-м-м! Обожаю пирожки с повидлом! – признался Ревский.

– Правда?! – удивился Егор.

– Ага! А ты – нет?

– Нет, я люблю с картошкой! Или с яблоками! Я не люблю повидло!

–Почему? – спросил Ревский. – Ведь повидло делают из яблок.

– Не знаю. Оно липкое! И сладкое! Потом пальцы липнут!

– И все?!

– Ага!

– Ничего ты не понимаешь! Я научу тебя, есть пирожки с повидлом! За уши потом не оттянешь! – пообещал Ревский!

Поставила на стол тарелку с пирожками.

– Осторожно! Они горячие! Садитесь.

– Мам, я не умывался! – воскликнул Егор и, соскочив с табурета, умчался в ванную, оставив нас одних.

– Я не сказала вчера «спасибо». Прости, – сказала Владу.

– Не нужно. – Ревский подошел и стер пальцем у меня что-то на щеке.

– Мука?

– Мука.

– Ты будешь чай или кофе? – спросила Ревского, глядя ему в глаза. Он стоял, словно чего-то ожидая.

– Все равно. То же, что и ты. Так почему именно сегодня пирожки с повидлом?

Я отвернулась, сделала вид, что смотрю, чтобы следующая партия не подгорела.

После того, что Влад для меня сделал, лгать ему не хотелось. Может, и пора кому-нибудь все рассказать?

– Пирожки и булочки с повидлом любил Сергей. Это отец Егора. Он погиб. Уже давно. – На одном дыхании выдохнула слова, ожидая реакции Ревского.

–И вы их отвозите ему на кладбище?

– Нет. Я, к сожалению, не знаю, где его похоронили!

– Почему?

– Я не была на его похоронах. Костя сказал, что его родители винят меня в том, что он пошел в армию, и не хотят меня видеть.

– И поэтому они не знают, что Егор – их внук? Или есть другая причина? – спросил Ревский.

– Сначала Костя говорил, что мне никто не поверит, а потом, когда Егор уже родился, что они заберут у меня сына, а потом просто говорил, что отберет его сам, если заикнусь про него. – Признание далось легко. Даже очень. Словно сняла с себя какой-то груз.

– Ты ему так верила?

– Больше, наверное, боялась, потому и верила.

– А сейчас?

– Я ему уже давно не верю. Это правда, что Егора забрал Костя?

– Правда. Как и то, что он собирался выехать с ним за границу.

– Зачем?

– Я еще не знаю. Не думал, что так быстро вырублюсь.

– Ты устал, это не мудрено!

Я поставила чашки на стол. Егора до сих пор не было. Я встревожено посмотрела на дверь. Влад поймал мой взгляд.

– Я посмотрю, где он, – сказал Ревский и хотел выйти.

– Не надо. Он купает Жорика. Его сейчас не вытащишь из ванной, пока не наиграется. Это я теперь буду дергаться через каждые пять минут.

Ревский улыбнулся. И вдруг после паузы сказал:

– Вера, я бы мог отвезти тебя. Свозить вас на кладбище,  – сам себя исправил Влад.

Я посмотрела на него. Шутит?

– Ты знаешь куда? – все-таки задала вопрос.

– Знаю.

Наверное, надо было подумать, что я не называла фамилию Сергея. Но это не имело никакого значения, и я согласилась. Немного раздумывала, как быть с Егором, чтобы не нанести вред детской психике. Но Ревский убедил меня, что Егор уже достаточно взрослый, и что он сам посмотрит за ним, и не отойдет от него, ни на шаг!

Вот только пирожков с повидлом не осталось. Влад так аппетитно ел их с молоком, что Егор не удержался, и попросил себе. И Ревский дал ему откусить свой пирожок, чтобы Егор не испачкал руки!