Должно быть, это судьба - Кай Хара Страница 43

Он снова потирает татуировку, затем наклоняется и лижет отмеченную кожу грубым движением языка.

— Как его зовут?

— Никс, — хнычу я.

Еще одно движение языком, призванное лишить меня всех чувств.

— Полное имя, дикарка, — приказывает он.

Его другая рука скользит под мое платье, танцуя по моему животу к груди. Я закрываю глаза и стону, когда он щиплет мой сосок через бюстгальтер.

Он настаивает, чтобы я носила накладки, чтобы скрыть пирсинг на работе. Он не позволяет мне его снимать, но также отказывается рассказывать кому-либо о его существовании.

Даже через толстую ткань мой сосок реагирует на его прикосновения. Он твердеет, пока не становится настолько напряженным, что становится больно.

Я задыхаюсь, когда он щиплет его, молчаливо приказывая ответить на его вопрос.

— Феникс Синклер.

Он рычит.

— А как тебя зовут?

— Сикстайн Синклер, — шепчу я, выгибаясь под его прикосновением.

— Черт возьми, верно, — шипит он, наклоняясь надо мной.

Одним быстрым движением он вводит в меня два пальца. Другой рукой он обхватывает мою шею и притягивает меня к себе. Я открываю глаза и вижу его в нескольких сантиметрах от своего лица, его взгляд горячо прикован к моему, и он начинает двигаться в такт своим словам.

— Ты носишь мою фамилию, ты носишь мои кольца, ты родила моего ребенка, ты сидишь рядом со мной в здании, на котором висит шестиметровый знак с нашей фамилией, ты моя жена — моя, блять, жена — и все равно мужчины думают, что могут прикасаться к тебе, как только я отворачиваюсь, — рычит он. — Почему, блять, так?

Его черные глаза гипнотизируют меня. Я слегка поднимаю голову и лижу нижнюю часть его челюсти. Он стонет, его пальцы безжалостно входят в меня. Я пытаюсь сжать ноги вокруг его руки, но он раздвигает мои бедра, заставляя меня принять его.

— Что нужно, чтобы они поняли, что ты моя? Что еще я должен сделать?

Я кусаю его подбородок, мои ноги начинают дрожать в ответ на его дикое владение.

— В этом мире всегда будут мужчины, которые думают, что имеют право на меня только потому, что они меня хотят. Независимо от того, что я их не хочу, что они мне противны.

Феникс с силой ударяет ладонью по столу рядом со мной, заставляя меня вздрогнуть.

— Как я могу защитить тебя от них? — сердито спрашивает он. — Ему понадобилось меньше двух минут, чтобы прикоснуться к тебе. Что во мне говорит: «Давай, прикоснись к моей жене»? Что это, Сикс? Скажи мне, если ты это видишь, потому что я вырежу это из себя прямо сейчас.

Я тяжело дышу и задыхаюсь, мое тело извивается, когда я ищу его прикосновения и в равной степени пытаюсь их избежать, мой оргазм как нависающая тень, недосягаемая.

Он входит в меня с яростью, которая показывает его гнев. Каждый толчок его пальцев отправляет меня на более высокий уровень, пока за моими глазами не начинают мелькать звезды, и я отчаянно цепляюсь за него.

Я кусаю его за подбородок, а затем за губы. Я чувствую вкус крови от того места, где укусила его, так же безумна по нему, как и он по мне.

Больше нечего сказать, кроме:

— Я люблю тебя, — клянусь я, обнимая его лицо.

Громкий рокот поднимается из его груди и вырывается из его рта.

— И я люблю тебя. Я одержим тобой. Я просыпаюсь и засыпаю, живу и дышу только для тебя.

Он закрывает глаза, обнимает меня за талию, и его пальцы сжимаются внутри меня. Я вскрикиваю, когда он трется о чувствительное место, которое каждый раз сводит меня с ума.

— Иногда я ненавижу то, как сильно я тебя люблю, потому что не могу выносить, когда другой мужчина прикасается к тебе, — шепчет он. — Я не могу ни на чем сосредоточиться. Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу только его руку там, где обычно находится моя, так опасно близко к твоей попе, что это изображение, запечатлевшееся на моих веках, все еще может вызвать у меня чертову аневризму.

Его рука болезненно сжимает мою талию, как будто он вновь прокручивает эти образы в голове.

— Сотри его прикосновения, — шепчу я. — Я не хочу, чтобы он прикасался ко мне. Ты — единственный мужчина, которого я хочу. Заставь нас обоих забыть, что он когда-либо прикасался ко мне.

Я недовольно стону, когда его пальцы выходят из меня, отрывая меня от грани оргазма и оставляя меня разочарованной.

Он срывает с себя рубашку, обнажая татуированный торс. За эти годы мозаика из татуировок разрослась так, что не осталось ни сантиметра свободного места.

— Я позаботился о том, чтобы он больше никогда не прикоснулся к тебе, дикарка. Последнее, что он почувствует на своей коже, — это холодная, влажная земля неглубокой ямы, в которую в этот самый момент сбрасывают его изуродованное тело.

Он спускает брюки ниже бедер, обхватывает рукой свой член и прижимает головку к моему входу. Он хватает меня за бедра и тянет вперед, пока моя попка не свисает с стола. Затем он одним толчком входит в меня.

Я сглотнула от внезапного вторжения, от полного и абсолютного растяжения. Моя голова откинулась назад между лопатками, когда сильная дрожь пронзила мое тело.

— Никс, — задыхаюсь я.

Он громко стонет и поднимает меня на руки, обхватывая мои ноги вокруг своей талии. Я пронзена на невероятную глубину, когда моя спина ударяется об оконную раму, а рука крепко сжимает мою горло.

— Скажи мне, что никто тебя не тронет.

Он входит в меня с дикой силой, прижимая меня к стеклу каждым ревнивым толчком.

— Никто меня не тронет.

Удовлетворенный звук гулко раздается в его груди. Он наклоняет голову и погружает ее в изгиб моей шеи. Его зубы впиваются в открытую кожу, и он всасывает ее в рот. Он легко держит меня одной рукой за задницу, а другой поглаживает мой клитор в такт своим толчкам.

— Я оставлю на тебе свой след, — хрипло объявляет он, едва отрывая рот от моей шеи. — Прямо по этой красивой шее, чтобы никто не пропустил.

— Ты не можешь, — задыхаюсь я. — Мои клиенты...

— Мне плевать, — рычит он. — Я не допущу повторения сегодняшнего дня. Ты будешь помечена и будешь носить это с гордостью, чтобы каждый мужчина, который смотрит на тебя, точно понимал, кому ты принадлежишь. И если это все равно не донесет до них смысл, то в следующий раз я вытатуирую свое имя прямо на твоей шее, чтобы они не могли его пропустить. — Его рот поднимается, чтобы