Сломленная Джульетта - Лиса Рэйвен Страница 43

Ему это идет.

— Я думал, мы сошлись на том, что это была ошибка, — он не смотрит на меня.

— Так и есть.

— Тогда, почему у меня такое впечатление, что ты не против повторить? Прямо сейчас.

— Даже, если и не против, это не значит, что я стану это делать. Я не настолько глупа. — шепчу в ответ.

— Ох.

— Ты выглядишь разочарованным.

— Нет. Просто… ну знаешь… это такое облегчение.

Я наклоняюсь ближе, так что мои губы оказываются прямо у его уха. Я знаю, что делаю. Будь это шахматы, я бы уничтожила его ферзя прямо сейчас.

— Облегчение оттого, что я больше не приласкаю тебя языком? Сидя верхом на тебе? Не буду царапать тебе спину, пока кончаю?

В прошлом, я никогда не понимала, почему девушки играют в игры и используют свой пол и сексуальную привлекательность, чтобы добиться желаемого.

Теперь я это понимаю.

Иногда, секс – единственное, что может поставить на колени мужчину. И иногда девушке полезно знать, что после множества проигрышей, она ненароком может выиграть.

После того, как я вижу, как мои слова влияют на Холта, я откидываюсь на месте, торжествуя.

Он закрывает глаза. Затем снова ерзает.

— Ага. Очень рад, что ничего из этого не повторится. Так сильно… рад… этому.

— Ну и отлично.

Шах и мат.

От моего внимания не ускользает, что его стояк держится почти на протяжении всей лекции.

16

ЛЕГКИЕ БОЛИ

Наши дни

Нью-Йорк

Квартира Кассандры Тейлор

Я вскакиваю и хватаюсь за грудь, пока пот и слишком уж реалистичные остаточные покалывания от прикосновения его рук во сне, ощущаются на моем теле. Мое сердце колотится, отчего у меня ноет во всех интимных местах.

Одни только воспоминания о нем серьёзно заставляют мои нервные окончания встрепенуться. Фантомные прикосновения его пальцев. Призрачный вес его бедер, прижимающихся ко мне. Тихие звуки, пока он двигается, наполняет и взрывает меня.

Совсем неудивительно, что мне с трудом удается не спешить, когда он воздействует меня таким образом.

  После быстрого душа, который я принимаю, чтобы немного остыть, я беру в руки его очередной дневник. Я устала и мои глаза затуманены, но я не могу перестать читать. Находиться в его голове подобно наркотику.

Вчера я разговаривала с ним по телефону. Когда мы не видим друг друга, мне проще иметь с ним дело. Когда же мы вместе, он обладает способностью смотреть на меня так, что я практически уверена, что он может заставить мою одежду испариться одной только силой мысли. Это сводит меня с ума. А когда мы разговариваем по телефону, я хоть как-то изолирована. К тому же, если его голос становится слишком приятным, я всегда могу побаловаться со своей подушкой, и он ни о чем не догадается.

Не то чтобы я делала это.

Слишком часто…

Мы разговаривали недолго. Он хотел проверить, как у меня дела и извиниться за то, что домогался меня после субботнего ужина. Я сказала ему, что не полностью его вина. Он пообещал стараться держать руки при себе, чему некоторые части моего тела не обрадовались.

Он спросил про дневники, и я сказала, что дошла уже почти до конца нашего первого года в Гроув, затем мы оба замолчали словно погрузились в собственные воспоминания того времени.

Этим утром я нашла дневники за второй и третий год на пороге своей квартиры, вместе с бутылочкой валиума. Сдается мне, таким образом он решил подшутить. Если бы не мои недомогания, я бы может и посмеялась.

Но увы, мне остается только просматривать записи, которые вызывают у меня одновременно и слезы, и возбуждение. И, кажется, я ненароком швырнула что-то в стену где-то с полчаса назад. Тристан по понятным причинам избегает меня.

Пока что записей за наш второй год было немного. Все они какие-то односложные. Можно сказать, скучные. Я ожидала длинные прозаические отрывки о том, как сильно он скучал по мне, пока мы были в разлуке, но я получила совсем противоположное. Словно он закрылся.

Затем я вижу запись, сделанную после ночи, которая все изменила.

11-ое февраля

Прошлая ночь. Боже!

Как же описать это?

Глупость? Да.

За гранью невероятного? Да, черт возьми!

Лучшая ночь в моей жизни? Абсолютно точно.

Я бы хотел сказать, что без понятия, как это произошло, но это не правда. Я был пьян, но не до такой степени. Я знал, что делаю, когда сидел рядом с ней. Знал, когда касался её лица. Когда подался вперед, чтобы попробовать эти невероятные губы, на которые неотрывно смотрел всю ночь.

Когда же она начала целовать меня в ответ… Именно тогда я понял, что не могу остановиться. Что никакая логика или страх не смогут остановить меня. Текила была хорошим оправданием, но правда в том, что я хотел этого. Больше, чем что-либо за всю мою жизнь.

К счастью для меня, она тоже этого хотела.

Я не могу описать словами, каково это было снова касаться ее. Я представлял себе это так много раз, что не сосчитать, и вот это случилось, и я забылся в ощущениях после того, как не чувствовал ничего так долго. Ничего никогда не ощущалось столь правильным, как быть внутри нее. В том момент, когда я погрузился в нее… черт. Было такое ощущение, что моя грудь взорвется. Слишком много эмоций. Слишком много любви.

Слишком много всего.

Я пытался убедить себя, что это был просто перепихон, но я знал, что это не так. С ней такого быть не могло. Как бы мне ни хотелось думать, что я становлюсь более равнодушным к тому, как она влияет на меня, я понимаю, что это полная чушь. Я равнодушен ровно до того момента, пока она не прикоснется ко мне. Или не посмотрит на меня. В иных же случаях, я хочу броситься через всю комнату и схватить ее. Целовать до тех пор, пока она больше не сможет устоять на ногах. И заниматься любовью до тех пор, пока она не сможет больше сидеть.

Я уверен, что добился и того, и другого в пятницу ночью. И повторил это сегодня утром.

Ублюдочная часть меня надеется, что у нее все тело изнывает от боли и что, каждый раз, когда она морщится из-за нее, то вспоминает, как глубоко