Прости меня, отец - Эрика Джейден Страница 42

Я посмотрела на него. Чёрт, ну почему он такой чертовски красивый?

— Камилла, — Альфонсо повторил моё имя, чтобы я что-нибудь сказала, но я не хотела ссориться. Я просто хотела отработать десять лет, как того требовал контракт, и жить своей грёбаной жизнью.

— Это больше не имеет значения. Всё в порядке, — сказала я с натянутой улыбкой.

Он нахмурился, явно не понимая, как сильно я любила его всего день назад. Я бы без колебаний приняла пулю вместо него. А ему было всё равно. Теперь я хотела только одного: чтобы он оставил меня в покое. Он сказал, что он мой, а я его, но это неправда.

— Я не понимаю? — он ждал, что я объясню.

— Чего ты не понимаешь? Это деловая сделка, Альфонсо. Ты сам её организовал.

— Нет, я это знаю, но я не понимаю, что здесь происходит.

— Ничего. Здесь ничего не происходит.

— Камилла?

— Что, Альфонсо?

Он уставился на меня, нахмурив брови.

— Могу я объяснить, где я был?

— Это действительно не имеет значения. Делай, что хочешь. — Я встала и ушла, снова чувствуя, как наворачиваются слёзы.

Мне просто нужно было вернуться в свою комнату, где я могла бы взять себя в руки, подавить все чувства, которые я всё ещё испытывала к нему, и перевести дух. Я вошла в комнату, и меня прижали к стене. Альфонсо стоял передо мной и смотрел на меня.

— Что происходит? — спросил он напряжённым от смущения голосом. — Почему ты ведёшь себя так, будто всё это не имеет значения?

— Потому что так и есть, — ответила я ровным тоном, не отводя от него взгляда. — Я больше никогда не совершу эту ошибку.

Он нахмурил брови.

— Какую ошибку?

— Ту, из-за которой я думала, что действительно что-то для тебя значу.

Его лицо исказилось от боли.

— Ты действительно что-то для меня значишь. Ты значишь для меня всё, чёрт возьми, Камилла. Вот почему я был там вчера.

— Пожалуйста, — сказала я, закатив глаза, и в моём голосе прозвучало презрение. В моих венах кипел гнев, но, по крайней мере, мне больше не хотелось плакать. — Иди и поговори об этом с кем-нибудь другим.

Он прижался ко мне губами, и я сопротивлялась изо всех сил. Я дала ему пощёчину, пытаясь вытолкнуть его язык изо рта. Он схватил меня за запястья и завёл их мне за голову, крепко сжимая, прижимаясь ко мне всем телом. Я резко и вызывающе укусила его за губу. Он отстранился, прервав поцелуй, тяжело дыша.

— Прекрати меня целовать, ублюдок.

Он рассмеялся, слизывая кровь с губы.

— С этим я справлюсь. — Он прижал меня к стене и снова яростно поцеловал.

Я ненавидела его за ложь, за то, что он предал моё доверие. Но больше всего я ненавидела себя за то, что всё ещё любила его. За то, что всё ещё хотела его. Я поклялась, что больше не поверю ни единому его слову. Я не хотела уступать ни его, ни своим желаниям. Я не хотела сдаваться. Но желание обладать им само по себе было войной, и в какой-то момент наша борьба превратилась во что-то совершенно иное.

Мы стянули друг с друга штаны, и вскоре он вошёл в меня. Мне казалось, что я под кайфом. Альфонсо был моим кокаином, и каждый раз, когда он входил в меня, буря внутри меня утихала. Реальность казалась такой далёкой, и я ненавидела себя за слабость.

ДВАДЦАТЬ ТРИ

БЕЛЫЙ КРОЛИК

Я наконец-то объяснил Камилле, кто такая Сара.

— Ты издеваешься, что ли? — спросила она, широко раскрыв глаза от удивления.

— Нет. Я в полном раздрае, если ты ещё не поняла.

Она покачала головой.

— Да, думаю, тебе стоит замолчать, пока я не услышала то, что уже не смогу забыть.

— Что? Я пытаюсь объяснить, — раздражённо сказал я.

— Что, у тебя есть любовница, которая позволяет тебе резать и связывать ее во время секса и, кто знает, что еще, просто чтобы у тебя были нормальные отношения со мной? Это то, что ты хочешь сказать своей жене?

Я вздохнул.

— Все не так плохо, как ты представляешь.

Она сухо усмехнулась.

— Ой? Какая часть, дорогой?

Я уставился на нее, чувствуя весомость ее сарказма. Я понял, что ей было больно, потому что я солгал. Как, черт возьми, я мог сказать ей, что мои сексуальные предпочтения склоняются к садизму? Что мне нужно успокоить тех демонов, что были внутри меня, чтобы в итоге я не стал играть с ней в свои извращенные садистские игры в постели.

Слова прозвучали неправильно, даже когда я услышал их у себя в голове.

Она раздраженно фыркнула, вскочила с кровати и выбежала из комнаты. Мгновение спустя я услышал, как в коридоре щёлкнул замок. Я не хотел устраивать этот беспорядок, но Сими подожгла фитиль. Я просто хотел, чтобы всё это закончилось.

Во мне взяла верх доминантная сторона. Я сбросил одеяло, встал с кровати и направился в комнату, где она заперлась. Дверь была плотно закрыта.

— Открой, пока я не выломал эту дверь, — сказал я твёрдым и низким голосом.

— Я в порядке. Всё хорошо, — послышался её приглушённый ответ, слишком лёгкий, слишком наигранный.

— Хватит нести эту чушь. Открой эту чёртову дверь.

— Ложись спать, Альфонсо.

Я сухо рассмеялся и провёл рукой по волосам, едва сдерживая раздражение. Как скажешь, дорогая. Не раздумывая, я ударил плечом в дверь, и она с громким треском распахнулась. Она выругалась, лежа на кровати, и отвернулась от меня.

— Пожалуйста, можешь просто оставить меня в покое?

— Нет, — твёрдо сказал я, в два шага пересекая комнату.

Я забрался на кровать и устроился над ней, не позволяя ей отгородиться от меня.

— Мне всё равно, — пробормотала она срывающимся голосом. — Можешь заводить себе любовниц, резать их. Мне всё равно.

Я схватил её за запястья и поднял их над её головой.

— Хватит говорить, что тебе всё равно. Я знаю, что это не так. Потому что ты мне небезразлична. Больше, чем должна быть.

— Ты можешь делать всё, что хочешь. — Она закрыла глаза, и по её щеке скатилась одинокая слеза.

Моё чёртово мёртвое сердце разрывалось. Меньше всего на свете мне хотелось причинить ей боль.

— Хватит это говорить! — закричал я, и мой голос сорвался от отчаяния. Мне хотелось встряхнуть её, вытащить из-за той стены, которую она воздвигла вокруг себя. — Я пытаюсь быть с тобой настоящим, показать тебе, кто я на