Измена. Верну тебя, жена - Ира Орлова Страница 42

— Через три дня жду вас на производстве, — говорит Александр. — Там же лаборатория. Мы уже подготовили рабочее пространство. Вам выделят парфюмерную станцию. Будете работать с нашим ведущим специалистом. Но я лично буду контролировать все этапы.

— Спасибо, — киваю. — Это многое для меня значит.

— Я знаю. И… верю в вас.

Мы расстаёмся у входа. Он садится в свой чёрный автомобиль, а я, решаю прогуляться и иду пешком. Все происходящее не сон, а новый, чистый, пронзительный глоток воздуха. Но тень тревоги не уходит окончательно…

Вечерами, когда суета стихает, печаль проползает в душу. Скоро развод. Мы с Артёмом станем чужими. Бумажка, подпись, суд. Я не сменю фамилию — ради Макса, ради бренда. Менять кучу документов… малоприятное занятие. Не хочу и не буду.

Артём… он по-прежнему приезжает к Максу. Забирает его, проводит вечера. Они снова играют, смеются. Он не заходит в дом. Даже не звонит в дверь. Просто пишет: «Жду у ворот».

Отпускаю сына без слов, но дверь за ним закрывается с болью. Я не спрашиваю, что они делают. Боюсь услышать, что они ездили туда, куда мы когда-то ездили втроём — в парк, на дачу, к озеру. Или, хуже, что он познакомил Макса с Катей.

Мысль о ней, как укол. Чем она лучше?

Я смотрю в зеркало и думаю: я не хуже. Она просто другая. Лёгкая, яркая, как ядовитый цветок. Может, с ней проще? Может, поэтому он выбрал её?

Но потом я качаю головой, отгоняя эти мысли. Я не хочу быть как Катя. Пусть он с ней. Пусть у него всё налаживается.

Я отпускаю. Или пытаюсь.

Но ночами, в холодной кровати, рука тянется туда, где раньше был он. Пустота встречает мою ладонь, и я тихо, беззвучно плачу, чтобы не разбудить сына.

Смотрю в потолок и думаю, как глупо всё вышло. Годы любви, смеха, планов рассыпались за недели. Если бы можно было вернуть время…

Нет. Не хочу. Все в прошлом.

Глава 37

Утро третьего дня после подписания договора встречает меня запахом свежесваренного кофе и лёгким весенним ветром, что пробирается в приоткрытое окно.

Я стою у зеркала, поправляя кремовую блузку, и ловлю своё отражение. Глаза блестят, несмотря на тени под ними. Сегодня я еду на производство Воронцова. В лабораторию, где мои самые сокровенные и смелые задумки станут реальностью.

Сердце колотится от предвкушения, но где-то в глубине скребется тревога. Я качаю головой, отгоняя мысли. Это просто нервы. Новый этап, новый шанс и я не позволю сомнениям испортить его.

Стеклянное здание на окраине Москвы, в котором находится производство Воронцова, сверкает под солнцем, как гигантский флакон.

Внутри стерильная чистота, гул оборудования и запах химии, смешанный с эфирными маслами.

Меня встречает ассистентка, молодая девушка с идеальной укладкой, и ведёт в лабораторию. Столы уставлены пробирками, колбы переливаются, а воздух практический сладкий.

Это моя стихия, мой мир.

Воронцов появляется через полчаса, на лице его тёплая улыбка. Он в светлом пиджаке, от него пахнет сандалом и вообще он со всех сторон приятный мужчина.

— Ну, как? Устроились? — спрашивает он, оглядывая лабораторию. — Это теперь ваше пространство. Здесь-то мы и будем создавать с вами будущие шедевры.

Мы подходим к парфюмерной станции, стеклянному столу с рядами флаконов, пипетками и весами. Всё новенькое, приобретенное специально для меня.

Рядом замерла Лена, ведущий химик, с которой я успела познакомиться и немного пообщаться. Женщина лет сорока с короткой стрижкой и горящими глазами. Тоже фанатеет от своей работы.

— Мы начнём с базы для «Gromova Shine», — говорит она, протягивая список компонентов. — Бергамот, пачули, ваниль. Поставки уже на складе.

Я киваю, погружаясь в работу. Мы смешиваем масла, тестируем ноты, обсуждаем пропорции. Запахи оживают под моими руками, и я чувствую себя на своём месте.

Лена хвалит мою интуицию, Воронцов заходит пару раз, кивает с одобрением. К концу дня у нас есть первый образец — тонкий, но многообещающий. Я держу флакон, вдыхаю аромат, и в груди разливается тепло. Я сделала это.

Но вечером, в машине по пути домой, эйфория меркнет. Я вспоминаю, как Лена упомянула поставки.

— Компоненты пришли вчера, — сказала она. — Всё по вашему заказу.,

Но я не делала никаких заказов… Воронцов говорил, что это их часть работы. Может, я что-то пропустила? Я отмахиваюсь: просто устала. Новый проект, новые люди — конечно, всё кажется странным и совсем мне непривычно-незнакомым. Ничего, втянусь и привыкну. У них там все отлажено настолько, что муха не пролетит без спросу.

Дома Макс встречает меня объятиями.

— Мам, ты пахнешь, как конфеты! — смеётся он, уткнувшись в мою шею.

Я целую его в макушку.

— Это не конфеты, это мой новый парфюм, — улыбаюсь. — Как прошел твой день?

Он взахлёб рассказывает про школу, про футбол, про то, как папа обещал свозить его в зоопарк. Артём. Его имя, как укол.

Я киваю, пряча боль, но Макс не замечает. Он счастлив, и это главное. Но когда он засыпает, я сижу в кухне, глядя на телефон.

Артём написал: «Завтра заберу Макса в 18:00.» Коротко, холодно. Я не отвечаю. Зачем? Мы чужие.

Я представляю рядом с ним Катю. Почему эти двое всё ещё в моих мыслях? Может, потому, что легче сказать, чем реально забыть человека, которого ты любила и от которого у тебя сын…

Следующие дни в лаборатории, словно супер ритмичный танец. Я смешиваю ноты, спорю с Леной о балансе, тестирую образцы.

Производство движется: первые партии редких компонентов уже на складе, дизайнеры работают над флаконами. Я вижу, как «Gromova Shine» обретает форму, и сердце поёт.

Оля звонит, восторгается…

— Скоро весь мир будет пахнуть твоими духами! Мне-то подаришь один флакончик, как лучшей подруге?

Я смеюсь, но мне чертовски приятно все это слышать. Все складывается как нельзя лучше. Я только успеваю мотать головой по сторонам, настолько ритмично и быстро движется моя жизнь. Я ж отвыкла в таком темпе жить! Это чертовски приятно и… волнительно.

Но звоночки тревоги не исчезают. Однажды, просматривая отчёт о поставках, я