Развод. Я заслуживаю быть счастливой - Элли Лартер Страница 41

Ну да, конечно, она сразу все поняла... поняла, на что я намекаю, в чем подозреваю...

Она ведь умная женщина!

Мне сразу становится как-то стыдно, и я как будто бы даже начинаю оправдываться, по крайней мере, мой голос звучит именно таким образом:

— Прошу прощения, мне и самому неловко и неприятно, но... я обязан выяснить правду!

— Понимаю. Но в конверте не деньги, — говорит она, и у меня как будто бы сразу от сердца отлегает... даже при том, что она еще ничего не объяснила, не предоставила никаких доказательств! Один только ее уверенный голос и открытый взгляд заставляют думать: она говорит чистую правду! — Там билеты в театр, — продолжает она и начинает рыться в сумке. — Он у меня с собой, кстати... — протягивает конверт мне, я открываю: и правда билеты! — Спектакль-то сегодня. Не верите — спросите у самой Ирины Александровны, или у ее сына Ричарда, или у моей дочери Милы, или у Алана Германовича, Нонны Михайловны и Лилии Эрнесовны — они все в курсе...

— Я непременно спрошу, — киваю я, но уже понимаю: вопрос исчерпан.

— Кстати, — говорит она вдруг. — У меня один билет свободен. Буду рада, если составите компанию.

— Что?! — переспрашиваю, опешив. Она меня в театр зовет?!

— Ну... — Марина Максимовна немного смущается, но все же говорит: — Я собиралась идти со своей дочерью, но у нее возникли другие, не менее важные дела. Лучшая подруга театр не очень любит. Мама старенькая и постоянно болеет, с ней на такое мероприятие уже не выбраться. А с мужем... ну, вы и сами знаете, что мы в процессе развода.

— А как же Иннокентий Иванович?! — спрашиваю я с улыбкой.

— Думаю, он все-таки не мой типаж.

— А я, значит, ваш?! — спрашиваю невольно, а потом, сообразив, какую глупость сморозил, быстро себя поправляю: — Простите, я не то имел ввиду...

— Все нормально, — кивает Марина Максимовна. — Просто вы — приятный и адекватный мужчина, и я буду рада, если вы составите мне компанию как коллега и друг.

— Ну что же, — подвожу я итог. — Почему бы и нет. Я с удовольствием!

— Вот и отлично. Начало в девятнадцать часов. Встретимся с вами в фойе?

— Да, за пятнадцать минут до начала.

— Договорились.

Мы прощаемся, Марина Максимовна уходит, а я задумываюсь, как же забавно все вышло!

Когда она вошла — я боялся, что мне придется ее уволить.

А теперь она вышла — и между нами уже есть договоренность пойти вместе в театр.

Ну не удивительно ли?!

Эйфория проходит минут через десять, и меня начинают грызть вопросы.

Правильно ли я поступил?!

Имел ли я право согласиться?!

Профессионально ли это, этично ли?!

И почему вообще я сказал «да» так легко, практически не задумываясь?!

Обрадовался, что она не виновата и не брала взятку?!

Или все сложнее, глубже, и она... нравится мне?!

Ну, то есть, не просто как подчиненная, коллега, человек... как женщина!

Разве так можно?!

Она ведь все еще замужем — и несмотря на ее протесты, муж не планирует отпускать ее, а еще он — владелец бизнеса, которым я сейчас управляю!

К тому же, у нее есть еще один ухажер!

А я что?!

Я все равно через год-полтора вернусь в Москву, закончив с этой работой.

Стоит ли мне начинать здесь какие-то близкие отношения?!

И почему я вообще думаю про отношения с Мариной Максимовной?!

Чтобы отвлечься от мыслей, которые крутятся бешеным хороводом в моей голове, а заодно и окончательно закрыть дело, я решаю пообщаться со свидетелями, которые должны подтвердить, что Марина Максимовна не берет взятки, зато очень любит театр, и между ней и мамой одного из учеников давняя договоренность о том, что та достает для нее билеты.

Я звоню Ирине Александровне, а потом поочередно вызываю в свой кабинет Алана Германовича, Нонну Михайловну и Лилию Эрнесовну: все они, как один, подтверждают то, что сказала Марина Максимовна.

Меня окончательно отпускает, и я наконец начинаю заниматься своими стандартными ежедневными делами.

Заканчиваю около пяти и понимаю, что ехать перед спектаклем домой уже нет смысла.

Зато есть смысл переодеться, точнее — приодеться перед театром!

К счастью, у меня в кабинете есть несколько смен костюмов на случай, как говорится, важных переговоров.

Два черных, один синий, один костюм-тройка серого цвета, менее официальный, и несколько рубашек и галстуков на все случаи жизни.

Вот бы знать, в чем будет Марина Максимовна, чтобы подобрать костюм в тон ее наряду!

Но, увы, я этого не знаю.

Можно позвонить и спросить, конечно, но это, думаю, перебор.

В итоге, я выбираю серый костюм-тройку, решив, что все остальное — слишком пафосно.

Театр-то не классический, а экспериментальный!

В шесть вечера я заказываю такси, чтобы успеть.

Когда оказываюсь в театре, то не сразу замечаю Марину Максимовну, настолько она преобразилась!

В школе она всегда выглядит скромно: блузы пастельных тонов, юбки-карандаши, брюки со стрелками, строгие миди-платья прямого кроя.

Сейчас же на ней роскошное золотисто-желтое платье точно по фигуре, красиво подчеркивающее каждый изгиб, и туфли на невысоких, но очень изящных каблуках.

Волосы не убраны в строгий узел на затылке, а завиты и рассыпаны по плечам.

На лице — немного косметики.

Подхожу ближе: какой изумительный аромат парфюма!

Если бы я не знал, насколько это скромная и приличная женщина, я бы подумал, что у нас свидание!

52 глава

— Вы прекрасны, Марина Максимовна! — говорю я, не сдерживая своего искреннего восхищения.

— Спасибо, Роман Валерьевич, — моя коллега и подчиненная, зардевшись щеками, опускает глаза в пол.

Видно, что ей приятно, но в то же время она смущена, как будто ей давно не делали комплиментов...

Странно. А как же муж?! А как же настойчивый информатик?!

А может, их комплименты ее совсем не трогают?!

Тогда что же мои?!

Мне кажется, что все мои мысли, чувства и эмоции буквально написаны на лице, поэтому стараюсь не пересекаться с ней взглядами, а еще старательно меняю тему:

— Какой у нас ряд и какие места?

— Партер, третий ряд... места не помню, — поджимает Марина Максимовна. — Где-то по центру... Ирина Александровна всегда старается взять для нас с Милой хорошие места.

— И давно вы с ней дружите на этой почве? — спрашиваю я.

— Уже три года, — признается Марина Максимовна.

— Ого! Немало! Значит, вы очень любите театр?

— Очень! А вы?

Вопрос Марины Максимовны застает меня врасплох.

Наверное, можно сказать, что я люблю театр, но сказать, что я часто бываю в театре,