Не отпускай меня - Хлоя Уолш Страница 4

Каждая вена казалась еще более притягательной, чем предыдущая. Мои веки затрепетали, когда воспоминания, которые я так отчаянно пыталась удержать вне сознания, хлынули внутрь.

«— Мое солнышко…»

Руки хозяина, пахнущие табаком, сжимающие меня, рвущие кожу, оставляющие меня сырой и разбитой — все это я чувствовала снова.

Лицо Мэри… Ее мертвый младенец — синий, черный и безжизненный между ее ног преследовали меня. Но хуже всего другое, Эмили была беременна.

Кейд скоро станет отцом.

И я понимала, что на этом моя жизнь закончилась.

Все закончилось.

Теперь я была одна, так же, как и тогда в гнезде. Я больше не хотела быть здесь. У меня не было причин хотеть. У меня не было причин даже пытаться хотеть. Все внутри меня…сдулось. Умерло. Исчезло. Каждый разрез приносил облегчение. Зрение расфокусировалось, а кровь, вода и слезы смешивались воедино.

Мои слезы.

Моя кровь.

Мой белый флаг.

ГЛАВА 3

Кейд

За последние два месяца я многое о себе понял. Например, каким трусом я стал, и что больше не могу смотреть на себя в зеркало. Я всегда гордился тем, что я сам по себе. Я никогда не был плохим парнем или бунтарем; но сегодня ночью я становился и тем, и другим. Я больше не был тем, кем был раньше. Я был недостаточно хорош для нее. Но я стану…

— Вот он — тот дом. Белый, — резко бросил Митч, разрывая давящую тишину между нами.

— Ты уверен? — спросил я, сворачивая на подъездную дорожку к дорогому дому в элитном районе.

Вопрос оказался бессмысленным, когда я припаркованную машину Анны.

Я заглушил двигатель, выскочил из машины и почти взлетел по дорожке, вдавливая палец в звонок еще до того, как Митч успел закрыть дверь.

— Я знаю, что ты там, Анна, — свободной рукой я начал колотить по стеклянной панели двери. — Открой эту чертову дверь, или я ее вынесу.

— Кейд, успокойся, — предупредил Митч, подходя ко мне. — Сделай вдох.

— Да ни за что, — выдохнул я, продолжая бить в дверь кулаком. — Маккензи?

Я не могу нормально, пока не увижу ее. Пока не узнаю, что с ней все в порядке…

— Это я, малышка. Это Кейд…

Тревога расползалась внутри, холодным комком в животе. Та же самая, что я чувствовал в пятнадцать, когда смотрел, как те ублюдки увозят Маккензи.

Сейчас во мне не было места для спокойствия.

— Открой эту чертову дверь.

Наконец, спустя вечность, дверь распахнулась и перед нами стояла виноватая до мозга костей «психотерапевт».

— Кейд, пожалуйста, успокойся и выслушай меня, прежде чем ты… — начала Анна, но осеклась, когда я шагнул ближе.

— Даже не смей говорить мне успокоиться, — прорычал я. — Ты жалкое оправдание психотерапевта.

— Где она? — жестко потребовал Митч. — Приведи ее сюда. Сейчас же.

— Ей требуется личное пространство…

— Ей нужен я! — мои кулаки сжались так сильно, что я перестал чувствовать пальцы. — Ей нужен я, — повторил я, с нажимом.

— Что здесь происходит? — раздался незнакомый голос позади нас.

Я резко обернулся.

Я наблюдал, как огромный лысый мужик, одетый в форму фельдшера, шагал по подъездной дорожке. Он выглядел таким же растерянным, как и я в тот момент.

— Что здесь, черт возьми, происходит, Анна? — потребовал он. — Кто эти мужчины?

Анна нервно прикусила губу.

— Помнишь девушку, о которой я говорила… это ее семья.

Он приподнял бровь, и в глазах мелькнуло понимание.

— Анна, только не говори, что ты…

— Я не могла ее оставить, Дин, — поспешно сказала она. — Ей нужна была помощь. Это всего на одну ночь…

— Ты привела ее домой? Ты с ума сошла?! — взорвался он. — Ты можешь лишиться лицензии!

— Я не знала, что делать…

Едва Анна произнесла это, как я сорвался с места, намереваясь найти Маккензи. Однако человек, который как я узнал был Дином, шагнул вперед, блокируя мне вход.

— Подожди-ка минуту, парень…

Один мой взгляд и он отступил.

— Кенз! — закричал я, мчась по коридору и распахивая каждую дверь. — Кенз, малышка, ты где?

— Ей это сейчас не нужно… — попыталась вмешаться Анна. — Кейд, ради бога, прекрати…

Я не слушал. В конце коридора — последняя дверь справа.За ней гремела музыка. Текст песни «She Will Be Loved» давил на барабанные перепонки.

Я медленно повернулся, дыша коротко, рвано.

— Открой дверь, Анна.

Она оттолкнула меня, дернула ручку и замерла.

Митч встал рядом.

— Делай, как сказал парень.

— Я не могу… — голос Анны дрогнул. — Заперто изнутри… Маккензи, открой немедленно!

Она обернулась, глаза расширились от понимания произошедшего.

— Ванная… я не подумала… она могла…

— Нет! — страх взорвался внутри. — Не смей это говорить…

— Микки, это папа, открой, дорогая!

— Маккензи, открой дверь!

К черту все.

— Отойди.

Я отступил, поднял ногу и с силой ударил в дверь. Петли заскрипели. Я бил снова. И снова. Пока, наконец, дверь не поддалась и не распахнулась внутрь.

Слепо пробираясь через куски дерева, я двигался молниеносно к полуоткрытой двери ванной комнаты, но то, что я увидел, когда я повернул за угол, заставило ноги подкоситься от ужаса.

Кровь.

Кровь… вода… и светлые волосы, разметавшиеся по ванне…

Маккензи.

Ее бледное, хрупкое тело в чертовой ванне, полной крови и горьких сожалений.

Глаза закрыты.

Кожа синеватая. Но лицо… лицо над водой. Едва.

Это сделал я.

Не те мужчины в гнезде.

Я причинил эту боль.

Я.

После этого мир будто замедлился в странном трансе. Я рухнул в ванну, промокая в окровавленной ею воде, пытаясь поднять ее.

Она была холодной. Ледяной. Я не мог дышать. Трясясь, как лист, я вытащил ее, прижал к себе.

— Кензи? — я отчаянно встряхнул ее.

Где-то рядом Митч повторял одно и то же:

— Это моя вина… моя вина… моя вина…

Но я не мог сейчас думать о нем.

Я сосредоточился на девушке в своих объятиях.

— Малышка… открой глаза…

Сердце, грохотавшее в ушах — единственное, что я слышал, когда держал ее хрупкое маленькое личико в одной руке, а в другой ее тело.

Вылезая, я опустился на пол, сильнее обнимая ее.

— Кензи…

Никто не пытался нас разлучить.

Никто не