После брака. Ненужная бывшая жена - Анна Томченко Страница 4

Гости, немного сконфуженные тем, что здесь появился бывший муж, все равно начали поднимать бокалы, зазвенела посуда, а я просто сидела и кивала.

Когда наконец-таки гости вкусили первых блюд, случилась небольшая заминка: все начали расползаться по углам, и в этот момент ко мне пристроилась сбоку Раиса.

— Татьяна, чудесный праздник, вы такая замечательная хозяйка. Все безумно вкусно.

— Спасибо, — сквозь зубы процедила я, не понимая, чего она ко мне прицепилась.

— Татьян, я, если честно, впервые оказалась в такой ситуации, чувствую себя капец как глупо.

Раиса покачала головой и опустила глаза.

Я тоже.

— Но в любом случае, рано или поздно мы бы все равно познакомились…

— С чего вы взяли? — хрипло уточнила я, осматривая гостей и отсчитывая секунды до того, как Павлу надоест этот спектакль и он соберётся и уедет.

— Ну как? Вы для Павла такая большая часть жизни. Я же прекрасно знаю, что, ну, вообще вся ситуация достаточно по-дебильному выглядит, потому что он любит вас и любит меня. И понимаете, мы ничего, ну как бы хорошего не сделаем тем, что все будем находиться в конфронтации и в каком-то вечном стрессе. Поэтому мне показалось правильным, чтобы мы с вами познакомились именно с позиции добра.

Я туго сглотнула, не представляя, что ещё в этой голове творится, и выдохнула.

— В любом случае, Татьяна, я бы все равно так и так рано или поздно с вами познакомилась.

— Зачем?

Раиса замялась, как-то, пожала плечами.

— Ну, скорее всего, я бы приехала спросить вашего совета, либо ещё что-то такое. Ну а вообще… Вообще, понимаете, ну, дурацкая ситуация. Я вот знаю, например, что Паша, он очень хотел бы сына. Но вот уже три месяца мы пытаемся, но у нас ничего не выходит.

Я постаралась найти официанта, который разносил бокалы с шампанским для того, чтобы схватить хоть один и запить такие новости.

— И я знаю, я видела вашу медицинскую карту у Павла в документах. Вот вы молодая, здоровая, взрослая женщина, у вас с Павлом двое детей. Я даже не знаю, как это правильно сказать.

Она подняла на меня глаза, вздохнула, моргнула и произнесла:

— Я бы, скорее всего, захотела с вами познакомиться только для того, чтобы задать вопрос: а вы бы не могли нам с Пашей родить ребеночка?

Глава 4

Таня

Павел

Раиса

* * *

Родные мои, рада видеть вас на страницах новой истории. Надеюсь вам понравилась Танюша и мы вместе приведем ее к счастливому финалу.

Буду рада поболтать в комментариях, а если Таня очень понравилась, то поставьте ей звездочку, это очень много для нас значит.

Люблю до луны и обратно. Ваша Аня.

Глава 5

Сказать, что я была ошарашена, это вообще ничего не сказать.

Я стояла, смотрела на Раису тем самым взглядом, каким обычно санитары провожают больных.

Она мялась, прятала взгляд от меня под пушистыми ресницами.

— А ты себе, — потеряв все остатки какого-либо воспитания, перешла на «ты» я. — Фигуру, так понимаю, портить не хочешь?

Раиса подняла на меня взгляд, и в нём взметнулось плохо контролируемое пламя.

— Татьяна, вы все не так поняли. — Постаралась отшатнуться она от меня, но я сделала шаг наоборот к ней.

— С чего бы, что непонятного во фразе? Я как-то могу иначе интерпретировать эти слова? — Произнеся это, я перехватила её за запястье.

Раиса тяжело задышала, стараясь вырваться у меня из рук, но я сцепила пальцы так сильно, как только могла. — Сколько тебе тридцать? А мне за сорок. Или что ты считаешь, Паша настолько много отдал мне в разводе, что он не в состоянии оплатить суррогатную мать?

— Я… Татьяна, я не знаю, сколько он вам отдал во время развода…

— А мне почему-то, кажется знаешь, если ты умудрилась пролезть в его документы и увидеть мою медицинскую карту, — голос был ровный, только внутри я орала. Орала так, что сорвала голос. Но никому здесь из присутствующих этого знать не нужно было. Мне кажется, у меня даже взгляд остекленел, стал подозрительно неживым, таким как будто бы уже у человека не было никакого пульса. — Раиса, я конечно, из воспитания пропустила момент, когда вы с Павлом умудрились оказаться на моём празднике, но это перебор, это настолько перебор, что если бы здесь не сидели мои дети пролилась чья-то бы кровь. Надеюсь, вы прекрасно понимаете, о чем я говорю…

— Татьяна, вы неправильно поняли. Я уверена абсолютно в том, что у Павла есть возможность оплатить суррогатную мать, — стала оправдываться Раиса, а я заметила, что её голос дрожал, только не от смущения, трепета или чего-то такого, а он дрожал, как струна, туго натянутая и получившая удар кончиком ногтя.

Дребезжание. Раздражение.

— Я больше чем уверена, у Павла есть возможность оплатить не одну и не две суррогатных матери, но вы сами должны понимать, если я хотя бы об этом заикнусь… — залепетала Раиса.

— А вот с этого момента поподробней. — Произнесла я, проводя языком по нижней губе. — А вы что же надеялись как-то обстряпать это мероприятие таким образом, чтобы Павел ещё и не узнал об этом?

Раиса тяжело задышала, её грудь стала вздыматься, а глаза стали бегать.

Я усмехнулась.

— Ну-ка, подождите, тут у меня есть несколько вариантов. Либо вы, принеся его биоматериал за щекой, попытаетесь в клинике оплодотворить собственную яйцеклетку. И уже после мне, соответственно, нужно будет приехать туда, чтобы подсадить её, правильно? Или вы на какой формат взаимодействия рассчитывали? Может быть, на тот, что по доброте душевной я соглашусь лечь в постель с бывшим мужем, а потом отдать вам своего ребёнка? Какой формат вы предполагали?

У Раисы на щеках выступили пятна.

— Татьян, я вообще не об этом. Я пыталась объяснить, что если мы придём к такому решению, то лучше вас кандидатуры не найти. Вы же близкий человек, и вам Павел стопроцентно доверяет, он вам доверяет, несмотря ни на что, несмотря на развод. Вы человек номер один в его списке, — затараторила Раиса, заставляя меня поморщиться.

— А на что был расчет? Раиса, на что был расчет? — хрипло произнесла я, наступая на любовницу мужа и тем самым отодвигая её от центрального места событий, мы уже оказались позади летней кухни вблизи малинника.

Раиса заметалась взглядом по моему лицу, пыталась как-то выхватить у меня из захвата свою руку, но я не собиралась сдаваться.

— А