Последняя ошибка - Лорен Биел Страница 4

отражается на поверхности воды. Она освещает большую часть заднего двора так, что я на мгновение забываю, что сейчас девять вечера. Положив полотенце на стоящий рядом стул, спешу скорее прыгнуть в воду. Двадцать девять градусов еще никогда не ощущались так хорошо, как в этот момент, когда тепло обволакивает меня. Выныриваю и провожу руками по мокрым темным волосам. Щелчок ветки привлекает мое внимание. Сплюнув воду, оглядываюсь по сторонам. Если не считать журчания воды позади, задний двор неподвижен.

— Эй? — зову, вытирая лицо рукой, но вокруг стоит тишина. Жуткое чувство, что за мной наблюдают, не покидает, и это высасывает всю радость из расслабляющего ночного плавания. Подплыв к лестнице, вылезаю и оборачиваю полотенце вокруг себя, бросив быстрый взгляд через плечо, прежде чем войти в дом.

Даже внутри, с запертой дверью, неприятное ощущение всё еще осталось со мной.

Я слежу за Харли не потому, что она мне нравится. Совсем наоборот. Наш последний разговор был полон негатива, и вскоре после этого я съехал и обзавелся собственной квартирой. Даже если она считает меня ужасным, за ней нужно было приглядывать, потому что на свете есть люди и похуже. Люди, которые действительно делают то, что она предъявляла мне. Джефф Барнс — один из тех монстров, которых ей стоит бояться.

Я дал показания против него не для того, чтобы спасти свою задницу, а потому что искренне ненавидел то, чему стал свидетелем. Он должен был отсидеть в тюрьме чуть меньше шести лет, но его выпустили через четыре года за хорошее поведение. Забавно, ведь это хорошее поведение в тюрьме было только для того, чтобы выйти и вернуться к плохому. Он пообещал отомстить мне. Что же он там говорил?

— Твоя младшая сестра? Она будет в сознании, когда я покажу ей, каково это — быть разорванной на части изнутри.

Как только я узнал, что его освобождают, то сразу начал наблюдать за Харли. Это было просто. В свободное от занятий время она ничего не делала, кроме как сидела дома и училась. Иногда ходила купаться, как сегодня. В большинстве случаев просто следил за тем, чтобы никто не прятался поблизости, как я.

Обычно я не выхожу из машины, наблюдая со стороны, но сегодня решил подойти ближе, проскользнул вдоль деревьев и прислушался, нет ли еще кого-нибудь рядом. Когда под ногой раздался хруст ветки, желудок подскочил к горлу. Если Харли меня поймает, то могу представить, какой ад она мне устроит. Назовет мерзавцем — заслуженно, в общем-то — или подумает, что я пришел, чтобы напасть на нее.

Возвращаюсь к машине, из легких вырывается вздох облегчения: она меня не заметила. Даже если бы выслушала и поверила, что приглядываю за ней для ее же блага, то все равно бы нервничала, а я знаю, как упорно она старается добиться своей цели в этом году в колледже. Хочется, чтобы Харли поняла, что не нужно тратить столько сил на обучение. В жизни есть нечто большее, чем убивать себя из-за диплома.

Колледж никогда не был для меня подходящим местом. Или, может быть, я не был предназначен для него. В любом случае, я так и не поступил. Вместо этого получил лицензию сварщика. Чертовски хорошо справляюсь со своей работой.

Убедившись, что она в безопасности, завожу машину и направляюсь к своей квартире. К тому времени, как въезжаю на парковку, я настолько вымотан, что сил хватает только на то, чтобы быстро покурить и доползти до кровати.

Большую часть времени вне работы мне приходится сторожить Харли, что не оставляет времени ни на что другое, усталость — мой постоянный спутник. Не смог бы долго придерживаться напряженного графика, не рискуя при этом работой.

Шесть часов утра наступает слишком быстро. Веки кажутся свинцовыми, когда я переворачиваюсь, чтобы выключить будильник. Каждый день задаюсь вопросом, почему делаю всё это ради нее. Почему убиваю себя только ради того, чтобы она не пострадала от того самого человека, на которого, по ее мнению, я похож.

Вылезаю из кровати и сразу же ныряю в душ. Прислонившись лбом к керамической стене, позволяю холодной воде стекать по телу — это помогает прийти в себя. В такие дни я питаюсь кофе и сигаретами. Одевшись, беру батончик, чтобы перекусить на ходу, и выхожу за дверь. Утром всегда проверяю замки Харли задолго до того, как она просыпается на занятия, и убеждаюсь, что входная и раздвижные двери всё еще заперты.

В ее доме всё закрыто и нет ничего подозрительного. Она была в безопасности еще одну ночь. И я, блядь, очень хочу, чтобы так и оставалось.

Глава 5

Готова сдаться и признать, что мне нужна помощь с матанализом. Казалось, всё написано на незнакомом языке. Перечитываю вопросы по полдюжины раз, всё еще не понимая, что нужно сделать. Даже сидя напротив Элли — экстраординарного специалиста по расчету на младших курсах, — и слушая ее объяснения, я всё равно не могу разобраться. Кому вообще в жизни может понадобиться вычисление площади кривой?

— С таким же успехом ты можешь перейти на онлайн-курс и платить мне за то, чтобы я делала это за тебя, — говорит она, откладывая карандаш.

— Я еще не готова сдаться, — бормочу, не опуская рук.

— Как хочешь.

Она начинает собирать свои книги, одарив меня взглядом темно-карих глаз, которые сильно контрастируют с ее почти белыми волосами.

— Ты уходишь? Мы едва...

— Мне нужно подготовиться к сегодняшней вечеринке.

— Что за вечеринка? — интересуюсь, склонив голову.

— По случаю Хэллоуина, — торопливо поясняет Элли, засовывая книги подмышку.

— Как-то рановато, тебе не кажется?

— Тема всех пятниц в октябре — Хэллоуин, Харли, — парирует она, и мы несколько мгновений смотрим друг на друга в неловком молчании. — Хочешь пойти? — наконец спрашивает Элли.

Пока она не произнесла эти слова, я и не подозревала, что жду приглашения. Мне еще не довелось побывать на какой-нибудь вечеринке, но было бы неплохо хотя бы на одну ночь забыть о чертовой площади кривой.

Неловко киваю с оттенком перевозбуждения.

— У тебя хотя бы есть костюм? — спрашивает она, опустив руку на бедро. По ее поведению можно понять, что она совершенно не хочет, чтобы я приходила. Но у меня не было друзей со времен поступления в колледж. Если уж суждено стать неудачницей, то хотя бы не такой одинокой.

— Что-нибудь придумаю. Где будет вечеринка? — отвечаю,