Развод. Исправить ошибку - Ари Дале Страница 39

— Да, — едва шевелю губами, но, похоже, Леша меня слышит.

— Я хотел провести с тобой время, — краем глаза замечаю, как он поднимает руку и взлохмачивает волосы. — Побыть наедине, — на мгновение замолкает. — Считай, что это свидание.

Желудок ухает вниз. Я застываю. Улыбка спадает с моего лица.

Свидание? Я же не ослышалась?

Медленно поворачиваюсь к Леше. Впиваюсь в него взглядом, но он не смотрит на меня. Предпочитает следить за какой-то маленькой серебристой рыбкой, которая наворачивает круги по аквариуму.

— Ничего не говори, хорошо? — произносит тихо, но твердо. — Я понимаю, что мы стали с тобой чужими людьми. Скорее всего, нам придется узнавать друг друга заново. Но я бы хотел попробовать. Тем более, у нас есть общий ребенок. Ему нужны оба родителя. Но даже если бы Сашеньки не было, и я встретил тебя просто на улице, то даю девяносто девять процентов из ста, что поволочился бы за тобой, — Леша хмыкает. — Все эти годы я старался выбросить тебя из головы. Поверь, делал все, что мог, чтобы избавиться от навязчивых мыслей о тебе, но они постоянно возвращались. Представляешь, ты мне даже снилась, — телефон Леши снова звонит, и он опять отклоняет вызов. — Поверь, я знаю, что знатно накосячил в прошлом. И мне за это нет прощения. Но я бы хотел исправить то, что возможно, — Леша, наконец, смотрит на меня. — Просто подумай обо всем, хорошо? Я не буду тебя к чему-то принуждать. Давить тоже не буду. Мне хватило того, что ты из-за стресса, в котором я сыграл не последнюю роль, проспала двое суток. Я чуть с ума не сошел, пока ждал, когда ты проснешься, — он берет меня за руку и переплетает наши пальцы. — В любом случае, решение за тобой. Если захочешь, мы просто останемся родителями прекрасного малыша, а сами будем строить жизнь по отдельности. Но если вдруг у меня есть хотя бы один шанс, то…

Трель, пришедшего сообщения, прерывает Лешу. Он мельком смотрит на экран, и его лицо ожесточается.

— Это Михаил, — цедит сквозь стиснутые зубы. — Он ждет нас снаружи.

Глава 43

— Не могли подождать, пока я сам с вами свяжусь? — Леша, крепко держа меня за руку, подходит к припаркованному прямо напротив Москвариума, тонированному джипу, у которого стоит Михаил. За его машиной находятся еще две такие же. Три амбала у каждой, явно, не просто сторонние наблюдатели.

Мне становится совсем жутко, когда я вижу серебристую фляжку в руках у их “хозяина”.

— Я сказал тебе, чтобы ты связался со мной сразу же, как закончишь общаться с моей женой, — жестко произносит Михаил, немного пошатывается, поэтому прислоняется спиной к корпусу джипа. — Раз работаешь на меня, будь добр отвечать на звонки хотя бы, — странно, но его язык не заплетается.

— Я на вас не работаю, — вторит Леша таким же тоном, его пальцы сильнее впиваются в мою руку. — Насколько помню, у вас уже есть адвокат. А по поводу “связаться сразу” — я должен был сначала позаботиться о своей жене, — “в отличие от вас” повисает в воздухе.

Михаил сужает глаза, сцепляется с Лешей взглядами. Но мой бывший муж тоже не промах. Его так просто не проймешь. В итоге, их противостояние взглядами превращается в поединок двух упертых баранов, и остается только молиться, чтобы оно побыстрее закончилось.

Благо, это происходит почти сразу. Михаил хмыкает, словно признавая в Леше равного соперника, после чего прикладывается к фляжке.

— Садитесь, — указывает головой на заднюю дверцу своего джипа.

Возражения, похоже, не принимаются, потому что он сам забираться на переднее сиденье.

Я поднимаю голову, смотрю на Лешу. Он, поджав губы, прожигает взглядом автомобиль, а в следующее мгновение подводит меня к нему и открывает дверцу. Сажусь первой, пододвигаюсь на сиденьи, чтобы уступить Леше место.

Как только мы оба оказываемся в машине, водитель выруливает с парковки. Оглядываюсь и вижу, как два оставшихся джипа тоже трогаются с места. Сердце гулко стучит в груди. Пальцы подрагивают. Прохожусь языком по пересохшим губам и с тревогой смотрю на Лешу. Он же не сводит глаз с затылка Михаила. При этом на ощупь находит мою руку и переплетает наши пальцы.

— Говори, — приказывает Михаил, не оборачиваясь.

— Кто такая Настя? — Леша бросается с места в карьер.

И, видимо, достигает нужного дна, потому что Михаил застывает. А в следующее мгновение поворачивается к нам.

— Подруга жены, — смотрит на Лешу с подозрением. — А что?

— Вы с ней спали, да? — не выдерживаю.

Мне бы стоило прикусить язык и позволить мужчинам решить вопрос между собой. Но воспоминания о бедной женщине проникают в разум, а вместе с ними вспыхивает злость, которая только сильнее разгорается, когда Михаил бросает на меня гневный взгляд.

— Какая, к черту, разница? — цедит он сквозь стиснутые зубы.

— Значит, спали, — качаю головой. Мне приходится призвать все свое самообладание, чтобы не вцепиться ногтями козлу в лицо и не расцарапать его. Но, по крайней мере, высказать Михаилу, что я о нем думаю, могу. И даже Леша, который тянет мою руку, меня не остановит. — Так вот, спешу вам сообщить, что это Настенька, напоила вашу жену “травяным чаям”. Сделала это, скорее всего, чтобы получить такой завидный мужской экземпляр, как вы! — выплевываю каждое слово, подпитывая их яростью возродившейся из бессилия при виде Людмилы.

Лишь самый жестокий на свете человек мог не только изменять жене с ее лучшей подругой, но и запереть “любимую” женщину в психушке, когда той была так необходима его поддержка.

— Это правда? — Михаил переводит взгляд на Лешу.

Муж кивает.

Огонь ненависти мелькает в глазах Михаила, и мне становится по-настоящему страшно. Холодные мурашки табуном пробегают по коже.

— Что вы с ней сделаете? — видимо, Леша тоже замечает, как мужчина сжимает губы в одну белую линию, а пальцы стискивает в кулаки.

— Разберусь, — короткий ответ не успокаивает.

Лишь сейчас понимаю, что могла сделать только хуже. Кем бы ни была эта Настя, ее нужно отдать в руки правосудию, а не линчевать, что, явно, на уме Михаила.

Бросаю взгляд на Лешу, чуть дергаю его за руку. Он смотрит на меня и хмуриться. Видимо, замечает мое побелевшее лицо, поэтому опускается к уху.

— Я уже отправил информацию своему знакомому следователю, — шепчет.

Облегчение волной заливает меня, и я медленно выдыхаю. Михаил же уставился в лобовое стекло. Не двигается. Кажется, даже не дышит. Превращается в статую такую же, как я видела на кладбище. Просто кусок каменной глыбы и