Смертельные Игры Дона - Джуди Хейл Страница 39

Он склоняется надо мной, кладет ладонь свободной руки на одну мою грудь, а на другой всасывает сосок в рот, посылая горячие волны удовольствия напрямую в киску.

— Ты такая мокрая, Софи. Посмотри, как ты испачкала мою руку.

— Ох, черт, Нико, — кричу я, беспомощно сжимая палец в ответ на его слова.

Он добавляет второй палец, и я начинаю чувствовать первое покалывающее давление нарастающего оргазма.

Он продолжает это делать, массируя, посасывая твердые соски и нежно касаясь их зубами, в то время как я стону и провожу руками по всему, до чего могу дотянуться. Его плечи, задняя часть шеи, вниз по перекатывающимся мышцам спины до места, где брюки мешают дальнейшему исследованию.

Он ощущается слишком хорошо. Не уверена, что смогла бы воздержаться, если бы попыталась, но я и не пробую. Его пальцы снова вошли в меня, и я перелетаю через край, резко приближаясь к нему, крича и дрожа.

Он наклоняется и высвобождает из меня пальцы. Я уже знаю, что будет дальше, и мне не терпится увидеть его остальную часть. В его глазах есть приказ, когда он смотрит на меня.

Не двигайся, — говорит он, молчаливым взглядом, убирая руку в задний карман брюк.

Ха! Я так не думаю.

Я сажусь и расстегиваю его ремень, мягкая кожа легко поддается моим пальцам. У меня текут слюнки от предвкушения, когда я расстегиваю его брюки и стягиваю их с его задницы вместе с черными трусами-боксерами. Его твердый член высвобождается. Он большой, толстый и такой чертовски совершенный, что моя киска течет в предвкушении того, как я потянусь, чтобы обхватить его. И наконец, я вижу металл, пронзающий набухшую голову.

Я обхватываю рукой основание его члена и провожу вверх, едва касаясь чувствительной головки. Потом еще раз и еще. Когда я поднимаю руку выше, ловя металл пальцами, он стонет и хватает мое запястье, отстраняя руку.

Прежде чем я успеваю возразить, он одной рукой натягивает презерватив. Обхватив рукой мое горло, он толкает меня обратно на кровать.

— Будь хорошей девочкой. Подними руки высоко над головой и раздвинь ноги, — хрипло командует он.

Как вообще возможно, что я испытала оргазм меньше двух минут назад?

Я стону, дрожа от похоти, мой мозг пустеет от всех мыслей, кроме того, что я хочу сделать то, что хочет Нико.

Когда он прижимает мои руки к матрасу и свободной рукой хватает свой член, прижимаясь ко мне, где-то в голове взрывается фейерверк. Мышцы живота сокращаются, а сердце колотится.

Боже, да. Наконец-то.

Но он задерживается, мягкая головка его эрекции лишь прижимается к моему входу. Он смотрит на меня. В его темных зрачках мелькает вспышка эмоций, которая почему-то даже ему кажется чуждой. Я не совсем могу понять что это.

— Как тебя трахнуть? — рычит он.

Ой. Что ж, я бы никогда не посчитала высокомерного, властного мафиози заботливым любовником, но не могу сказать, что разочарована.

Я шепчу.

— Ммм, не сдерживаясь?

Я не совсем уверена, на что подписываюсь, но знаю, что мне надоели скучный секс, тщательный выбор, бухгалтеры и дантисты. Мне нужна грубая, дикая энергия, исходящая от человека надо мной. Я хочу плавать в нем, быть поглощенной им.

Его глаза вспыхивают, когда он хватает меня за бедро и входит одним мощным толчком, который наполняет и растягивает меня до предела.

— Ебать! — кричу я, сжимаю руки в кулаки и выгибаю спину, инстинктивно сопротивляясь его обхвату, но он не позволяет мне. Он отстраняется и врезается снова, прижимая мое бедро и запястья к кровати.

И тогда я чувствую это — удар его члена и трение пирсинга о мои внутренние стенки.

— О боже.

Мои пальцы ног сгибаются, когда удовольствие сходится с уколом боли, создавая что-то еще, что-то, что заставляет энергию внутри меня дико выходить из-под контроля.

Он продолжает в том же духе, сильно толкаясь. Быстро. Глубоко. Так глубоко, что головка его члена врезается в шейку матки.

— Нико, — выдыхаю я, кожа пронизана покалыванием ощущений, распространяющихся от того места, где мы соединились. Он ощущается невероятно, наполняя и растягивая меня так, что это сводит меня с ума. Это слишком много, слишком быстро.

— Боже мой, Нико, помедленнее, — задыхаюсь я.

Он немедленно делает так, как я прошу, но затем поднимает мою ногу, чтобы она обвилась вокруг его плеча, и открывая меня для медленных, глубоких толчков, которые заканчиваются тем, что его таз касается моего клитора. Он делает это снова, почти полностью отстраняясь, а затем врезаясь обратно, его гладкий пирсинг ударяет по моим стенкам.

— Иисус! Нико.

Мне кажется, я вижу звезды. Хорошо, теперь это совсем другое.

— Cosa vuoi, tesoro43?

По интонации его тона я понимаю, что он меня о чем-то спрашивает.

— А?

Словно только осознав, что я понятия не имею, что он сказал, Нико переключается на английский, продолжая медленные, до безумия глубокие толчки.

— Чего ты хочешь, детка?

Я до сих пор понятия не имею. Я знаю только то, что разорвусь на миллион кусочков, если он продолжит вгонять в меня этот восхитительный и жесткий член, как он это делает сейчас.

— Не останавливайся, — прошу я, чувствуя, как внутри меня нарастает непрекращающееся давление.

Снова и снова точка G и клитор стимулируются как никогда раньше. Жестче и быстрее. Мои стоны переходят в крики, когда пучок нервов наматывается настолько туго, что начинает болеть, отчаянно нуждаясь в освобождении.

Он смотрит на меня — ни на мои сиськи, ни на мою киску, ни даже на рисунки на моем теле. Его глаза смотрят на мое лицо, наблюдая за моим удовольствием. Я чувствую себя раскрытой и обнаженной, и это кажется слишком интимным.

А потом он снова начинает говорить со мной по-итальянски. Обжигающе горячие, грязные штучки, от которых моя киска истекает соками и спазмируется вокруг его толстого члена. Дело не в словах. Дело в том, как он это говорит, и в том, какое у него выражение лица, когда он это делает. Мне должно быть не по себе, но вместо этого я хочу наблюдать за ним, видеть игру похоти на его точеных чертах, видеть огонь в его радужках, которые теперь почти черные.

И в этот момент я больше не могу сдерживаться. Давление внутри меня слишком сильное, и, когда он толкается еще раз, раскаленное удовольствие пронзает меня с такой разрядкой, что заставляет меня кричать.

— Господи, — шипит Нико, в то время как мои внутренние стенки сжимают его снова и снова.

Он запрокидывает голову и впивается пальцами в мое бедро, следуя за мной