Измена. Найди меня (СИ) - Марина Генцарь-Осипова Страница 39

Я молчала.

— Спрашиваю, ты поняла? — в голосе прозвучало железо.

— Поняла, — ответила я и отвернулась. Мне стало страшно. Я осознала, кто был рядом со мной. Алик никогда не сделал бы мне больно, в этом не сомневалась. Но вдруг жутко испугалась, что история может закончиться, толком не начавшись. Его мужественность и волевой стержень меня одновременно притягивали и настораживали. Казалось, этот человек был рождён покорять вершины и открывать любые двери. Любые.

Я потеряла контроль. Чувства к Алику в последние годы сидели глубоко внутри, а теперь, когда увидела его, услышала голос, ощутила касания и созвучие, кипучая лавина вместе со слезами вырвалась наружу, не собираясь плавиться взаперти.

— Дарина, повернись ко мне, — голос Алика стал мягче, но я не хотела, чтобы он видел слёзы, и стала их вытирать. Ни дать ни взять — сцена из романтического кино: герой томно смотрит в глаза, произносит романтические слова, целует, зажигается розовое небо, птички с цветочками в клювиках… Стоп. Машина свернула к обочине и затормозила так резко, что меня тряхнуло. Алик выключил зажигание, развернул меня к себе и аккуратно поднял моё лицо за подбородок. Взглянул и нахмурился. Показалось, я увидела блеск в его тёмных глазах. — Дарина, не надо, не плачь. Лучше накричи, если обидел, только не плачь.

Сама не понимая, что делаю, я подалась вперёд и поцеловала его. Сначала робко прикоснулась губами, но, почувствовав ответную реакцию, сильнее прижалась к Алику. Это был нежно-осторожный поцелуй. Алик крепко-бережно обнимал меня, словно боялся раздавить.

— Никому тебя не отдам. Ты моя, Дарина. Моя.

Я чувствовала, что на эти слова отвечать не нужно. Мы сидели тихо, прислонившись лбами, лишь наши пальцы сплетались и гладили друг друга. То, что потом сказал Алик, подтвердило мои мысли, что я не просто так притягивалась к нему на расстоянии. За этим влечением стоял не известный мне порядок земных или каких-то других законов.

— Это всё не сейчас началось, — я знала, что эти слова объяснять не стоит.

— Не сейчас, ты права. — Он гладил мои волосы, щёку, шею. В отсвете фар проезжающих навстречу машин его лицо было тёмным, я почти не видела выражение, но чувствовала, что он гладил меня взглядом. — Я не знал, что дочь друга… Ну, что вот так… Хотя всё я знал. Ехал сюда и знал. Боялся, что не поймёшь. Но раз ты сама сделала шаг, то уже без вопросов. Ты моя, Дарина. Я словами не разбрасываюсь, от тебя прошу только одно: не лги. Больше мне ничего не надо, просто будь и всё.

Он снова поцеловал, а я чуть не задохнулась в терпкой волне мужества, нежности и его запаха. Когда он оторвался от меня, я знала, что есть вещь, которую обязательно должна была озвучить, несмотря на головокружение от поцелуя.

— Алик, послушай и давай больше не будем возвращаться к этой теме. Я насчёт Андрея. Мы друзья. Ничего другого нет и быть не может. Даже если он что-то нафантазировал, ему придётся выкинуть это из головы. Не хочу вставать между вами. Я сама с ним поговорю и всё объясню. Андрей вовремя стал плечом, на которое я оперлась, но возникла двусмысленность. Я очень ему благодарна и хочу, чтобы он верно всё понял. Алик, у тебя замечательный сын.

Алик долго молчал. И я снова почувствовала, что он так со мной говорит. Мне не нужно было что-то ему повторять, отвечать, объяснять дальше. За окном припустил дождь вперемешку со снегом, забрызгивая стекло, ещё больше пряча нас от внешнего мира. Он будто смыл прошлое и скрепил то, что появилось в машине в тот мартовский вечер.

— Хорошо. Не хочу, чтобы Андрей уезжал, но так и будет, если не угомонится. Я ни с кем не готов делиться своим. И так долго ждал, пока ты вырастешь и мы встретимся. Теперь смысла нет размениваться на недоговорённости и двусмысленности, правда?

— Правда.

Глава 9. Двустороннее досье

Мы вошли в гостиницу и поднялись в номер. Алик помог снять пальто, стряхнув с него дождевые капли, и направился в ванную вымыть руки. Оттуда в открытую дверь спросил:

— Дарина, а почему тебя некоторые знакомые называли Карой? — он сделал паузу, будто подбирал нужные слова. — Это, как бы сказать…

— Нехорошо, — закончила я за него и забралась с ногами на диван. Алик сел рядом и, очистив мандарин, протянул его мне. — Старая история. В модельном я познакомилась с Крис. Мне было шестнадцать, ей двенадцать. Приближался конкурс красоты: для девочек ежегодный, а для меня первый. Представляешь, как сильно я волновалась?

— Я бы сказал, какая ты была дурочка, но да, понимаю, — улыбнулся Алик и потянулся к тарелке с мандаринами.

— Вообще-то я не хотела ничего ниже первого места. Только с Никой это обсуждала. Позже к нам присоединилась Крис. Мы выделили трёх девочек, моих явных конкуренток. Двое из них дошли вместе со мной до финала. Нас осталось всего шестеро. Представь, что творилось, гримёрка полыхала от страстей. Я похудела больше, чем нужно, думала о финале днём и ночью. Папа и тот нервничал, а мама предлагала ему и мне валерьянку. — Я рассмеялась, вспомнив, с каким лицом она капала настойку и убеждала, что только это мне поможет. — В день финала перед выходом на сцену ко мне за кулисы поднялись Ника с Кристиной, чтобы поддержать. Я дико хотела выиграть. Сгоряча сказала девочкам, мол, вот бы мои конкурентки сами сошли с дистанции. И это реально произошло! Кате сделали идиотскую причёску и макияж, Света споткнулась на ступеньках во время главного дефиле и подвернула ступню. Яна переволновалась и заикалась в микрофон, отвечая на вопросы ведущих. А ещё двух девочек я вообще за соперниц не считала, даже имён их не помню: пришли из ниоткуда сами по себе и после конкурса ушли из моделинга. Ну вот тогда я поверила в себя и в некий фатум. А ведущий меня по ошибке записал Кариной и пару раз так назвал. Одна буква, а смысл резко меняется с дара на кару. Я получила титул первой красавицы города и стала самой молодой победительницей. Шестнадцать мне исполнилось за две недели до финального этапа, но на отборочном туре Игорёк в анкете дату рождения поправил на пару месяцев. Он был моим наставником и убеждал поучаствовать. Короче, всё произошло эпично. Когда