До скорой встречи - Лекси Аксельсон Страница 38

Я делаю шаг к нему, снова сокращая расстояние между нами, тщетно пытаясь его испугать.

Его челюсти сжаты, и я невольно отвожу взгляд. Глаза сами закрываются на мгновение.

— Тебе здесь не место, и я это исправлю. Завтра же добьюсь твоего перевода обратно.

У меня от изумления округляются глаза.

— Ты не можешь так со мной поступить! Ты не имеешь права, Дэнни! Я помогаю людям, и тебе придётся с этим смириться.

— То, что ты видишь в госпитале — лишь малая часть того ужаса, что скрывается за пределами этой базы. Тебе нельзя быть рядом со мной. Ты отвлекаешь меня.

Я... отвлекаю его?

Он делает паузу, облизывает губы.

— Я тебя знаю, Ари. Знаю, что в глубине души ты горишь от желания познать все те грехи, что роятся в твоей голове.

На его лице появляется самодовольная ухмылка, и я понимаю — у него куда больше намерений, чем он показывает. Он пытается отвлечь меня от тяжёлого разговора. Я понимаю, что это больно для него, но я заслуживаю ответов.

— Я хочу знать, что Кейн имел в виду, — замолкаю, не в силах договорить.

— Не. Могу.

— Не можешь. Забавно. Прямо как ты «не мог» сдержать обещание не прикасаться ко мне? — бросаю я вызов.

Он усмехается. Этот низкий, сводящий с ума звук заставляет дрожать всё моё тело. Боже, даже его дыхание возбуждает меня. Я сжимаю бёдра, пытаясь унять нарастающую пульсацию. Чувствую, как становлюсь влажной.

Чёрт бы его побрал.

— Именно так. Я мужчина слова. Я не притронусь к тебе. Но знаю, что ты этого хочешь. Я вижу, как ты дрожишь, когда я произношу твоё имя. Как краснеешь, когда смотришь мне в глаза. Как прикусываешь губу, когда смущаешься. Обещаю: если я снова к тебе прикоснусь, если позволю себе всё, о чём уже думал… ты больше никогда не захочешь держаться от меня подальше, — рычит он.

Я стою, впитывая каждое его слово. Меня пробирает дрожь от возбуждения и от любопытства. Дэнни же, напротив, стоит неподвижно, и я не понимаю, как он вообще держится.

Я правда готова пойти с ним до конца? То, как он смотрит на меня — с этим откровенным желанием. Его постоянные перепады — то он холодный, то горячий — это чертовски бесит. И всё же с самой первой встречи в баре рядом с ним я чувствовала себя в безопасности. Это несправедливо. Это грех. Он и есть грех.

Впервые в жизни я не хочу ни о чем думать. Все мои прежние решения были взвешенными, выверенными. Меня растили в страхе перед сексом. В страхе перед наготой рядом с мужчиной, который не станет моим мужем. Меня учили стыдиться собственной сексуальности, хотя теперь я понимаю — в моём возрасте это естественно. Эти установки въелись в меня, как татуировка под кожу. Но на этот раз я отказываюсь думать. Я буду действовать.

Прокашливаюсь.

— Ты ошибаешься, Дэнни. Думаю, если я отдамся тебе, это ты не сможешь потом держаться от меня подальше.

Он усмехается, проводя языком по зубам, и поднимает ладонь над моей головой, опираясь о стену.

— Ари… Это первый и последний раз, когда я предлагаю тебе убежать. Мое терпение на исходе. То, как я трахаю, далеко от нежности. Это не мило. Не мягко. Если ты разрешишь, я сломаю тебя. Но, поверь, малышка, ты будешь молить, чтобы я не останавливался. Мне плевать, что это твой первый раз. Я такой, какой есть. Мне нравится смешивать удовольствие с болью и ломать границы.

Мои глаза расширяются.

Вот черт.

Сердце бьётся чаще, пока я пытаюсь осмыслить его слова про особые предпочтения. Для меня это новая территория, но если он думает, что сможет меня этим отпугнуть, то ошибается.

— Уже боишься меня, Ангелок? — он берет мой розовый крестик.

Вместо ответа я решаю действовать. Я хватаю его вторую руку, подношу большой палец к губам, провожу языком по подушечке и втягиваю в рот. Сначала медленно, мягко, затем глубже, сильнее, втягивая щёки. Поднимаю на Дэнни взгляд, чтобы увидеть его реакцию. Он на секунду перестает дышать, наблюдая, как я сосу его палец. Затем тяжело выдыхает, и из его груди вырывается одобрительный стон.

Ему нравится.

— Ты боишься, Дэнни? — я отпускаю его палец, и раздается тихое причмокивание. Я не знаю, что именно начала, но молюсь, чтобы это не заканчивалось. Сердце колотится так громко, что мне кажется, он может услышать.

Он замирает, а затем смеётся, низко и мрачно; этот смех отдаётся в его груди и звучит чертовски притягательно.

— Я ничего не боюсь.

Рука плавно скользит к моему горлу, и я вздрагиваю, вспоминая его железную хватку несколько дней назад. Он срывает с меня крестик быстрее, чем я успеваю моргнуть, и убирает в карман. Я задыхаюсь от шока и легкости, с которой он провернул это. Сначала его ладонь мягко касается моей щеки, но в следующий миг пальцы вплетаются в мои волосы. Он резко тянет, запрокидывая мне голову, и притягивает к себе. Наши губы сталкиваются с неутолимой страстью и другим чувством — на тонкой грани между ненавистью и потребностью.

Его язык тут же проникает в мой рот, с жадностью исследуя. Я на мгновение теряюсь, неуверенная, но стараюсь не отставать, отвечать ему так же. С каждой секундой внутри разгорается жар.

Неужели это действительно происходит?

Поцелуй становится все более жадным, его руки скользят по моей медицинской форме. Он развязывает завязки брюк, и те падают к моим ногам. Я быстро сбрасываю обувь и освобождаюсь от штанов, оставаясь в промокших зелёных трусиках и верхе от формы.

Сейчас мне хочется только одного — утонуть в его объятиях, спрятать в них всю свою боль. Я ни секунды не сомневаюсь: именно здесь я хочу быть.

Дэнни срывает с себя кофту и швыряет на пол. Во всей красе предстают его татуировки и шрамы. На левой стороне груди — песочные часы.

Потом он хватает мой верх и резко сдёргивает его через голову, так резко, что я вздрагиваю. В нём нет нежности, только спешка, нетерпение, злость. Его огромные ладони кажутся такими большими на моем теле. Я чувствую себя не в своей тарелке. Тихий голос в голове шепчет: не думай, просто доверься ему. Подстраивайся под его ритм. И, похоже, Дэнни замечает мою заминку.

— В этот раз я буду нежен с тобой, малышка, не бойся, — он пытается меня