Киллер. Никому не отдам - Калерия Гумерова Страница 38

— Олененок, ты почему плачешь? Тебя кто-то обидел?

Оставил её буквально на секунду, а уже что-то случилось!

— Рари, я выбрать не могу, мне и это, и это хочется, — жалуется она мне, показывая два набора красок.

— Эсфи, тебе не надо выбирать, мы возьмем все.

— А так можно?

— Можно.

Я обнимаю её, она тут же прячет своё лицо на моей груди. Это уже входит в ее привычку, которая мне определенно нравится.

Зову консультанта жестом, чтобы подошёл.

— Чем могу помочь, господин? — спрашивает молодой парнишка.

— Упакуйте мне все с этого стеллажа. Передадите этому мужчине.

— Весь? — переспрашивает он, будто не услышал.

— У меня нет привычки повторять дважды.

Парнишка нервно кивнул и испарился.

— Спасибо, — шепнула Эсфи мне в шею. — Рари?

— Да?

— Я не хочу возвращаться, давай ещё погуляем?

— Хорошо, пойдем поедим чего-нибудь вкусного?

— Чизкейк можно? — она вытирает свои слезы и начинает еще шире улыбаться. — С шоколадным шоколадом!

Скорость переключения ее эмоциональных состояний надо занести в книгу рекордов Гиннесса.

— Можно, сумасшедшая моя!

Глава 30

Эсфирь

Я доедаю последнее пирожное уже в машине. Рагнар боковым зрением наблюдает за мной, думая, что я ничего не замечаю.

Его внимание, взгляд всегда такой осязаемый — хищный, жадный, наполненный чем-то, от чего мое сердце начинает колотиться быстрее.

Высовываю язычок и слизываю крем вокруг рта от шоколадного крема. Его предплечья моментально напрягаются, вены становятся будто шире, а пальцы нервно впиваются в руль.

Мне нравится, как Рари реагирует на меня. С каждым днем я надевала наряды все откровеннее. Одежда, которую мы с Эстер поназаказывали через интернет, сначала казалась мне неудобной. Я думала, что не смогу такое носить, пока не увидела расширенные зрачки своего мужа от самого приличного платья. А что с ним делали мои ночные сорочки…

Только почему-то он сдерживался. Больше не обнимал меня так крепко и не занимался со мной сексом. Гинеколог попросила воздержаться какое-то время от близости, но этот период уже прошел!

— Рари… — привлекаю я его внимание. — Завтра придет учительница, а у меня нет места, где бы мы могли заниматься. Наша комната не подойдет, в прошлый раз Зинаида Рахманова ворчала по этому поводу, назвав нашу спальню местом для разврата, а не для учебы.

— Я решу, — отвечает мне он, включая поворотник.

Сейчас приедем домой, и я точно добьюсь того, что мне нужно!

Мой муж сворачивает и паркуется не у клуба, а у ворот.

— Что такое?

— Посиди тут, олененок, я сейчас приду.

— Но Рагнар…

Он недослушивает и просто выходит из машины. Я проверяю дверь, она оказывается незапертой. Вылетаю вслед за ним и вижу своего отца, который ругается на наших бойцов.

— Папа! — радостно зову его я, но потом он поворачивается.

На носу повязка, перебинтована рука или… это гипс?

— Эсфи, иди в машину, — требует мой муж грозным тоном.

— Дочка…

— Папа… что с тобой произошло? — бойцы расступаются, я подбегаю к нему и обнимаю за шею. — Я так соскучилась!

— Ты в порядке? Тебя не обижают? Поехали домой, дочка, — здоровой рукой он щупал меня на повреждения.

Я заглядываю в его глаза и вижу тревогу.

— Папа, я полностью здорова, муж меня не обижает, ты из-за этого так распереживался? Откуда это взялось?

— Мужа своего спроси, — фыркает отец и смотрит в сторону Рагнара.

Сложив руки на груди, мой муж стоит рядом и гневно смотрит на него, прожигая своими черными глазами.

— Ты побил моего отца?

— Эсфи, иди в дом!

— Не приказывай моей дочери, она не твоя шавка, киллер! — вступается за меня отец, пряча меня за спину.

— Она, б…ь, моя жена! — Рагнар сокращает расстояние и вплотную подходит к отцу, угрожая всем видом.

— Рагнар! — повышаю голос, выворачиваюсь из отцовских рук и встаю между ними. — Это мой отец! Как ты мог так поступить?

Я даже думать не хочу о том, что мой Рари причинил папе боль. Эти два мужчины слишком дороги мне, я не хочу ругаться с ними из-за этого!

— Поехали домой, дочка, я вернул Нанни, поехали, всё будет как прежде.

— Моя жена останется со мной! — рычит он ему в лицо через меня.

Я кладу обе ладони на его грудь и толкаю от себя.

— Рагнар! Угомонись! Мой отец тебе не враг! Да что с вами происходит⁈

Мои губы дрожат от обиды. Мне неприятна эта ситуация, я не хочу видеть их такими. Глаза жжет от слёз, которые я стараюсь сдержать.

Я разворачиваюсь и убегаю в дом. Грудь сотрясают рыдания.

— Эсфирь, почему ты плачешь? — сталкиваюсь с Эстер и сразу обнимаю её.

— Почему мужчины такие идиоты⁈

— Ох, милая! — подруга гладит меня по голове и прижимает теснее. — Что на этот раз натворил Рагнар?

— Побил моего отца, а тот хочет забрать меня домой!

— Эсфи, — слышу голос мужа позади. — Эстер, оставь нас.

— Не обижай её.

— В последнее время многие мною командуют! Она моя жена, я не сделаю ей ничего плохого, я, б…ь, не причиню ей боль! — муж сорвался на рычащий крик так сильно, что Эстер втянула голову в плечи.

— Не кричи на мою женщину! — Сатан набрасывается на него сверху, начинается мордобой.

Эстер вскрикивает, а я плачу ещё сильнее.

— Вы совсем рехнулись??? — пытается вразумить их она. — Прекратите это немедленно!

Рагнар перекидывает Сатана через себя, садится сверху и наносит удары по лицу, сбивая костяшки о скулу и нос. Но это длится лишь несколько секунд, пока лежащий не переворачивает его, и теперь Рари бьют с такой же яростью!

— Сатан! — одного крика Эстер достаточно, чтобы остановить. — Слезь с него! Сейчас же!

Всё прекращается, оба тяжело дышат и больше ничего не предпринимают. Мужчина слазит с моего мужа, поднимается на ноги, заваливает на плечо Эстер и уносит.

Мы остаёмся вдвоём. Рагнар лежит, смотрит в потолок. Тыльной стороной ладони стирает кровь с лица и морщится от боли.

— Если хочешь уехать к отцу, я не буду тебя держать, — неожиданно говорит он, и мне становится ещё хуже.

— Ты