Влюблённый социопат (СИ) - Эвелина Шегай Страница 38

Маленький клочок разлинованной бумаги был исписан торопливым почерком. Настолько мелким, что приходилось гадать над тем или иным словом, исходя из смысла предложения в целом.

Текст записки:

«Весь санаторий напичкан скрытыми камерами, и многие вещи не стоит обсуждать в его стенах. Я догадываюсь, что может тебя беспокоить. Поэтому, если хочешь ответов на свои вопросы, подойди к заднему входу в девять вечера».

Комментарий к Глава 13. Кричи, кричи слабоумный, тебя всё равно никто не поймёт

Колоратка* — элемент облачения клириков и иных священнослужителей в западных Церквях и церковных общинах, представляющий собой жёсткий белый воротничок с подшитой к нему манишкой, застёгивающийся сзади и надевающийся под сутану, или же белую вставку в воротничок-стойку обычной рубашки (как правило, однотонной).

========== Глава 14. Закрытая секция ==========

Камень проскакал пару метров и врезался в кирпичную стену с глухим стуком. Другой камешек, больше похожий на мелкую щебень, и вовсе не долетел до стены – звук его удара унесло хлёстким порывом ветра. Погода совсем не располагала к неспешным прогулкам под луной. К ночи с моря подуло штормовым настроением и в одночасье среди сотен деревьев разыгралась настоящая буря: листья беспокойно зашептали и ветви трескуче застонали.

Болоньевая ткань куртки успешно защищала озябшее тело от пронизывающих порывов ветра, но совсем не спасала от внезапно просевшей до семи градусов температуры. Такими стремительными темпами через пару дней и первый снег высыпет.

Лиа достала из кармана телефон и взглянула на циферблат: половина одиннадцатого. Уже полтора часа она обивала порог заднего входа, но никто так и не соизволил явиться. Сначала прогуливалась вдоль здания, наивно веря, что Дженни попросту опаздывает, затем бродила между высокими дубами, держа в поле зрения дверь. Время от времени подходила к ней и прижималась ухом к прохладному ребристому дереву. Изнутри не доносилось ни звука; даже закралась мысль, что она не к тому чёрному ходу пришла. Но сейчас уже было очевидно, что с ней изначально никто и не собирался встречаться.

— Однако меня впервые продинамила тётка, — тихо усмехнулась Лиа.

Несмотря на обстоятельства, она чувствовала себя на удивление умиротворённо. Всё вокруг перевернулось с ног на голову, одна неприятность за другой сыпалась, а у неё всё равно хорошее настроение. Парадокс, конечно.

Убрав обратно в карман телефон, Лиа побрела к центральному входу и вдруг словила себя на мысли, что нестерпимо захотелось увидеть Нейла. Сегодня он как под землю провалился, не был ни на одном из приёмов пищи и трудотерапию прогулял. В последнее время их отношения перешли на новую, странную ступень. Вроде они и сблизились, отчётливо ощущая взаимную симпатию, но и при этом сохранялась неосязаемая дистанция. В первую очередь по её инициативе.

Лиа прекрасно понимала, почему Нейл настораживал, а порой даже пугал. В нём безусловно таилось что-то зловещее и это “что-то” её и заинтересовало. Но в таком случае не лицемерна ли она по отношению к собственным чувствам? Ведь он не делал ничего, что для неё же не было бы нормальным. Да, он мог распустить с другими парнями руки или даже насильно поцеловать, но разве её когда-нибудь отталкивало такое поведение? С чего вдруг тогда стала от него шарахаться? И оправдаться наличием разного рода слухов вовсе не получится — не так низко она ещё пала.

Быть может, на ней так отразилась череда смертей в санатории? Ещё неделю назад Лиа была уверена, что, столкнувшись лицом к лицу с трупом, и бровью не поведёт. Но она оказалась типичной девчонкой – слабой трусихой, при виде покойников у которой подкашиваются коленки и начинается истерика.

«Я всё равно не знаю, в какой комнате он живёт», — подумала Лиа, вернувшись в уютное состояние апатии.

Не будет же она стучаться во все подряд двери. Как дурочка хлопать глазами и спрашивать: нет ли там Нейла Локксена? Или будет… С каких это пор её вдруг стало волновать чужое мнение? Вообще плевать. Единственная загвоздка заключалась в том, что официально «отбой» уже как полчаса. Вряд ли кто обрадуется позднему гостю, да и, если застукают в коридоре, по головке не погладят.

Взбежав по лестнице, Лиа дёрнула за массивную ручку, но дверь не поддалась. Она дёрнула ещё раз и посильнее, на что дверь жалобно громыхнула, но упрямо осталась на своём месте. Вот и новое открытие — центральный вход таки запирается на ночь.

«Здорово, теперь я ещё и ночую на улице».

Лиа огляделась по сторонам в поисках лаза на второй этаж. Но ровные стены, отсутствие внешних труб и решёток на окнах не давали надежды на то, чтобы оказаться в скором времени в тепле. Задний вход она проверяла, ещё когда ждала Дженни. Ей и тогда показалось странным, что он заперт.

Решив всё же прогуляться вокруг здания, прежде чем ломиться в дверь центрального входа, Лиа скорым шагом направилась за дом. Она постепенно перешла на бег, пытаясь сохранить хоть какое-то тепло, разгоняя кровь по жилам, и едва не упала от резкого торможения, когда услышала знакомый голос:

— Лиа? Ты чего там делаешь?

Высунувшись по пояс в окно, Нейл выглядел слегка озадаченным и взъерошенным после сна. Он держался за ручку оконной рамы и свободной рукой пытался нащупать телефон в карманах штанов. И, как только ему это удалось, яркий бледно-голубой свет выхватил из темноты потолок комнаты и подсветил снизу его сморщившуюся физиономию.

— Бегаю, — улыбнулась она.

— Не слишком позднее время для пробежек вы, барышня, выбрали? — Нейл перевёл внимательный взгляд на неё, ощупывая им с ног до головы. Естественно, от него не ускользнули ни трущие друг о друга ладони в карманах, ни покрасневший нос, ни лёгкая дрожь во всем теле. — Пожалуй, я к вам присоединюсь, если соизволите.

— А если не соизволю, останетесь сидеть на попе ровно? — переняв игривое настроение, съёрничала она.

— Если только ты настаиваешь… — театрально поникнув, согласился Нейл и, не дожидаясь её ответа, скрылся в тени комнаты.

Лиа продолжала стоять на месте, окутанная холодными ветрами, не сводя глаз с пустого проёма. Она всё ждала его вращения. Улыбка давно сменилась встревоженно приподнятыми бровями и поджатой нижней губой, а в голове никак не хотело усваиваться: когда весёлая словесная баталия успела перерасти в серьёзный разговор. Она