Как я влюбилась в королевского гвардейца - Меган Клоусон Страница 38

– Ни за что.

– Ну хорошо. Кажется, я как-то сломала нос, – я показываю на горбинку, – но никогда ничего капитального.

Я едва вижу его в полутьме, и он меня, кажется, тоже, потому что он вытягивает один из своих длинных пальцев и медленно проводит им по моему носу, следуя за небольшим изгибом.

Фредди что-то неслышно бормочет себе под нос и поворачивается к сейфу.

– У тебя есть код? – спрашивает он, странно закашлявшись.

– Да, прости, давай я, – отвечаю я, протискиваясь мимо него к сейфу, и набираю код. Механизм щелкает и проворачивается в наступившем молчании, а потом распахивается с легким звоном. Фредди запихивает сумку внутрь. Ему приходится придерживать ее, пока я со скрипом толкаю дверцу, и, как только он выдергивает руку, я захлопываю ее.

Заперев сейф, я поворачиваюсь к нему. Теперь наша близость еще более очевидна, так как моя грудь упирается в его торс. Но он придвигается еще ближе. Мои опасения, что он может почувствовать, как громко стучит мое сердце, заставляют его биться еще быстрее. Я поднимаю лицо, чтобы не уткнуться Фредди в шею, хотя меня так и подмывает узнать, так ли его лосьон хорош на вкус, как пахнет. Окей, это было странно.

Я отвлекаюсь от своих маньяческих мыслей, скользя глазами по его лицу. Оно сейчас мягкое и расслабленное, и я завидую его самообладанию. Я совершенно уверена, что, если бы вес его тела не прижимал меня к сейфу, у меня бы подогнулись ноги и я превратилась бы в лужицу на полу. Он нерешительно дотрагивается до моей щеки рукой, и его большой палец нежно убирает растрепавшиеся волосы с моих глаз. Мое тело отвечает, прижимаясь к нему еще теснее.

Рука Фредди держит мое лицо нежно, но твердо, и он наклоняется ко мне. Мы так близки, что я чувствую его дыхание у себя на губах, и каждый дюйм моей кожи умоляет его уничтожить оставшееся расстояние.

В этот момент вдруг с громким хлопком выключается свет, каскадом освещавший коридор, погружая нас обоих в кромешную темноту. Чары, связавшие нас, разрушены. Испугавшись, я отпрыгиваю от Фредди, постепенно осознавая, что могло бы между нами произойти. Он также отпрыгивает от меня.

– Что за чертовщина?.. – полушепчет, полурычит мне в ухо Фредди.

Охваченная внезапной паникой, я едва не прижимаюсь к нему снова.

Еще один порыв холодного ветра с грохотом захлопывает дверь наверху и разносит эхо по подземелью, напоминая мне о сложившейся ситуации и сверхъестественном опыте, который мы только что то ли приобрели, то ли нет.

– Оки-доки, пора уходить.

Мы оба пулей бросаемся вверх по лестнице; Фредди поддерживает меня сзади, поскольку панический бег до предела усугубляет свойственную мне неуклюжесть. Добежав до двери, я лихорадочно пытаюсь открыть замок, но он не поддается. Я бесцеремонно луплю по нему кулаком, но это тоже не помогает.

Фредди кладет руки мне на плечи, и я подпрыгиваю от неожиданности, но он отодвигает меня в сторону с вежливым «прошу прощения».

И пробует выбить плечом тяжелую, толщиной в четыре дюйма дверь. Эхо глухого удара отражается от стен, а я морщусь при мысли о том, как этот удар отразился в каждой его косточке. Безрезультатно: дверь остается закрытой. Тогда он упирается руками в дверной проем и со всей силы пинает дверь ногой в ботинке – на этот раз замок с грохотом падает на пол вместе с задвижкой. После этого Фредди хватает меня за руку и тянет за дверь и дальше, вверх по лестнице, через оружейную палату и вон из башни.

Глава 11

Как только наше – ну, в основном мое – пыхтение утихает и сердце начинает биться с нормальной здоровой скоростью, нас обоих окутывает холодное молчание. Фредди смотрит мимо меня, развернувшись к лестнице. Я вижу, как его лицо суровеет, как глаза становятся пустыми и скучными, как он дистанцируется от меня. Я прикладываю палец к губам и легко дотрагиваюсь до «галочки» под носом над верхней губой. Так же щекотно, как от его дыхания. От силы этого воспоминания я содрогаюсь, страстно желая вернуть его прикосновение и в то же время сжимаясь от нелепости его очевидных сожалений.

Наше внимание привлекает странный животный крик и, без сомнения, отвлекает Фредди от планов побега. На южном лугу, у Белой башни, перед маленькой стайкой воронов стоят Тайни, Мо, Чаплин, Райли и Уокер. Тайни стоит немного впереди, и фуражка у него надета козырьком назад.

Фредди замечает это и стонет, стоя рядом со мной:

– Я думал, он будет хоть чуточку умнее.

И спускается по ступеням. Неуверенная, что меня позовут с собой, я остаюсь на месте. Он доходит до последней ступеньки и кивком головы приглашает меня следовать за ним. Поколебавшись секунду, я вспоминаю о камерах. Что подумает отец, если увидит меня здесь, на открытом месте, да не с одним, а с целой группой гвардейцев?

– Мэгги? – Фредди стоит у подножия лестницы, и выражение лица у него растерянное.

Ребята замечают нас, когда мы уже шагаем в их сторону по траве, и Райли нам энергично машет, раскачиваясь всем телом из стороны в сторону. Я усмехаюсь и машу в ответ, и остальные нам кивают. Мо даже шутливо отдает честь. Фредди качает головой все с тем же каменным лицом. Когда мы подходим, я тихонько спрашиваю у Мо, что именно Тайни делает с бедными воронами. Когда он испускает очередной пронзительный вопль, я решаю, что он сошел с ума.

– Это перекличка воронов. Тайни – новобранец, так что теперь его очередь проверить, все ли вороны на месте, и выказать им уважение. – Мо заканчивает свое объяснение и подмигивает. Теперь все ясно. Нет никакой переклички воронов. И смотрительница воронов со своей командой на самом деле просто укладывают птиц спать на ночь. А это – старый добрый розыгрыш.

Тайни прекращает вопить дурным голосом и встает по стойке смирно, щелкнув каблуками. Затем разворачивает мятый лист бумаги и выкрикивает первое имя: «Герцог!» После чего поднимает руку к перевернутой фуражке и отдает честь – определенно Регине, а не Герцогу. Чаплин рядом со мной издает один из своих беззвучных смешков.

– Холли, – продолжает Тайни, снова отдавая честь. Он честно называет каждого ворона: Мерлин, Рекс, Регина, Эдвард и, наконец, Люси. Когда он доходит до самой младшей, мы все беззвучно смеемся, стараясь не выдать себя. Теперь Тайни собирается кланяться – воронам, как я понимаю, которые не обращают на него пока что никакого внимания. Когда он делает шаг