Девочка сталкера - Инна Стужева Страница 38

Кристиан подмигивает мне усаживается на скамью рядом со мной.

Мне так хочется поговорить с ним, но присутствие сестры Демида совершенно не способствует задушевной беседе. А потому я только вздыхаю.

Эти двое между собой тоже не разговаривают. Подозреваю, что, если бы не непонятная, навязанная Демидом необходимость, Лейла и Кристиан бы и близко друг к другу не подошли.

Почему же непонятная, тут же всплывает в мозгу. Тебе же ясно сказали, на тебя идет охота. И, поверь, лучше тебе не попадаться им в руки. Им, это кому? Тому парню, что подсаживался к нам на вечеринке и его дружкам?

Тут я понимаю, что мысленно будто разговариваю сама с собой. То есть, такое ощущение, что кто-то отвечает на всплывающие в моей голове мысли, и получается вроде как диалог. Еще и раздвоение личности? Просто прекрасно.

Или Кристиан?

Может, я прочитала только что его мысли?

Пожилой профессор начинает зачитывать материал, а я кошусь на профиль красавчика и пытаюсь сосредоточиться, как делала это в коридоре.

В надежде услышать хоть что-то, чтобы удостовериться, так и есть. Да и вообще, интересно покопаться в его голове.

Чувство неловкости от того, что это вообще-то не совсем прилично, ну, вроде как я подглядываю в замочную скважину, если не хуже, как появляется, так и исчезает.

Потому что я же не ради праздного любопытства буду это делать. Мне просто нужно, наконец, понять, что происходит вокруг меня.

«Свиридова выглядит зашибись, нужно будет подкатить к ней после пары», всплывает в мозгу отчетливое и я хмурюсь.

Вообще-то, если честно, я ожидала услышать что-то более интересное, чем это. Что-то, что касается меня, а не других.

Что-то, что прольет свет на ситуацию.

«Буфера у нее ничего такие и задница. Интересно, если потратиться на ресторан, даст она после этого или нет?»

Черт, да что ж это такое.

Чувствую, как мои щеки начинают стремительно краснеть.

Снова кошусь на Кристиана, а он чуть поворачивает голову и тоже смотрит на меня.

При этом продолжая обдумывать, как ему уложить студентку в постель. Да что за фигня такая!

Тут мой взгляд скользит дальше, на соседний ряд и взгляд натыкается на белобрысого кудрявого парня, который усиленно грызет карандаш и пялится в затылок этой самой Свиридовой.

«Девчонки любят наглых», слышу я совершенно отчетливо и тут же понимаю, что мысли про Свиридову, принадлежат ему, этому тощему парню, а вовсе не Кристиану.

Вот же…

«После пары подойду, заведу треп, а потом положу руку на ее зад. Нагло так. По типу, как Усманов всегда делает. От него все девки тащатся, чуть ли не в очередь выстроились в его постель. Походу он всех уже самых клевых перетрахал. А я чем хуже? Подойду и заявлю ей типа, "детка, пойдешь сегодня со мной в ресторан". Приказным тоном, как он. И так, как бы между прочим достану из кармана пачку бабок. Чтобы она видела, у меня тоже водятся, я не какой-нибудь лох».

Чертыхаюсь и злюсь на себя за то, что не прекратила поглощать этот так называемый поток сознания сразу же.

Еще и Демида приплел, который трогает девчонок направо и налево, а потом укладывает в свою постель. Уверена, пачками денег перед их носом он не светит, там итак все понятно, но в остальном… Вот точный его портрет.

А еще я понимаю, что больше не хочу слушать ничьи мысли, от слова совсем.

Но, делать все же нечего, и я сосредотачиваюсь опять. Теперь уже конкретно на Кристиане.

Снова ухватываю кучу разной ерунды от парней и девчонок, сидящих вокруг нас. Но от Кристиана ничего. Тот же облом происходит при попытках послушать мысли Лейлы.

Я стараюсь, как могу, но все, чего добиваюсь, это то, что моя голова стремительно наполняется разной ерундой.

Уж лучше бы слушала лекцию уважаемого профессора, оказалось бы больше толка.

Его мысли, кстати, я тоже улавливаю, хоть расстояние между нами довольно приличное. Но тут же стараюсь закрыться от них, как могу.

Худшим испытанием для меня оказывается слушать мысли девчонок. Потому что в каждой второй голове крутится только одно имя. Демид. Точнее, два. Но меня, кроме как «дура, швабра, курица общипанная, выдра страшная, что он в ней только нашел?» больше никак не называют.

Уцепляюсь взглядом за длинноногую блондинку, сидящую у самого выхода.

«Лика сказала, Усманов потрясно трахается. Не передать словами, как. Хоть и не держал ее рядом с собой долго, отфутболил. Даже обидно, что он связался теперь с этой шваброй. Только глаза таращит. Небось рада до безумия, что он на такую, как она, обратил свое внимание. И ведь ничего не умеет, сразу по ней видно. Вот куда его вдруг понесло? На такую простушку. Да он просто меня еще не видел. И уж, в отличие от некоторых, я не упущу своего шанса. Пора действовать. Хорошо, что блузка на мне сегодня такая, что почти вся просвечивает. На перемене обязательно к нему подойду и прижмусь. А потом…»

Ну все, с меня достаточно.

Я закрываю глаза и мысленно полностью сосредотачиваюсь на словах профессора. Экономическая теория и роль экономики в жизни общества. Вот что меня должно сейчас интересовать.

Также, как и Машу, которая, кстати, так и не появилась на лекции. Неужели тот парень, с которым она мило болтала в холле первого этажа, успел настолько запудрить ей мозги, что она решила пропустить занятия?

Я вздыхаю, а потом старательно отгораживаюсь от чужих мыслей, что тоже требует, оказывается, значительных энергозатрат.

А после этого снова думаю о том, что вдруг у меня двинулась крыша?

Может, у меня что-то с мозгом? Развивается начальная стадия шизофрении? Или еще какая-нибудь болезнь, я не очень в этом сильна.

А все, что происходит в последние дни, не более, чем иллюзия?

Но я не успеваю как следует развить эту мысль, потому что чувствую легкое касание к своей руке со стороны Кристиана. Кошусь в его сторону и вижу, зажатый в его пальцах и сложенный в несколько раз тетрадный листок в клетку.

Бросаю осторожный взгляд на Лейлу. Убеждаюсь, что она в телефоне и быстро перехватываю записку от Кристиана.

За пять минут до этого он действительно что-то писал на листе. Я еще удивилась, зачем ему записывать материал, если это даже не его предмет. Оказывается, он писал мне.

Я будто возвращаюсь на секунду в начальную школу, когда еще не было телефонов и мы вот так переписывались на уроках с одноклассниками.

Пара заканчивается